Нерв сегодняшнего момента – более чем неопределенная (то уходит, то остается и всё же уходит) отставка Арсения Яценюка («Батькивщина») с поста главы правительства порошенковской Украины вследствие, якобы, распада правящей коалиции. «Удар» В.Кличко и «Свобода» О.Тягнибока отделились от «Батькивщины», и большинства в Верховной Раде у майданников больше нет. Отставка премьера еще не принята, как положено, а уже действует и.о. премьера. Кстати, действительно похоже, что новый правительственный кормчий – ставленник президента Порошенко. Раскол!
Что ожидаемо наблюдателями, так это новые парламентские выборы ориентировочно в конце октября с.г. Кто победит на них – «Батькивщина» Ю.Тимошенко или же «Солидарность» П.Порошенко сотоварищи («Удар» В.Кличко и «Свобода» О.Тягнибока) – вот основной вопрос осеннего политического сезона на Украине.
Как девять лет назад, так и в течение событий нового Майдана, начиная с конца 2013 года и на протяжении половины года 2014, автор этой статьи последовательно проводит следующую мысль, а именно: современная европоцентричная националистическая украинская государственность может установиться и быть стабильной (т.е. субъективироваться) под ведущим властным воздействием т.н. фактора Тимошенко. Именно этот договорный сценарий, по мнению автора, неафишированно стал предметом договоренности США и России еще до начала майданной революции конца 2013 - начала 2014 гг. Однако, сценарий этот не был реализован в связи с активным вмешательством в процесс меркелевской Германии и лично её канцлера, понудившей евроатлантистов сделать ставку на Петра Порошенко. Как это могло случиться? Ведь изменение сценария на фоне, как минимум, включения в процесс силового фактора сопротивления майданократии со стороны Юго-востока (повстанцы) привело ситуацию на Украине в состояние гражданской войны. «Международный красный крест» на днях уже признал: война, а никакая антитеррористическая операция, никакая ни АТО.
Почему явно не ожидавшаяся участниками майданного переворота (и «субъектами» и «акторами») революция привела к полноценной гражданской войне? Войне, остановить которую сегодня пока явно не удается. В чем заключалась особенность электорально-политической ситуации на Украине 2013 года? Это важно понять хотя бы для того, чтобы «определиться с неопределенность» на Украине. Именно так (неопределенность) характеризуют политическую ситуацию на Украине ответственные непредвзятые обозреватели. Так называемый управляемый хаос? Нет, именно неопределенность как торжество и яркий маркер шизомадии, торжество идеологии неолиберализма. Неолиберализм не антиидеологичен, он декларирует внеидеологичность. По-русски это обознается сегодня как некая безыдейность, господство пустоты. Что не задалось в Украине? А главное, почему?
На протяжении уже многих лет автор неустанно привлекал внимание аудитории к одному обстоятельству – электоральному. Если соотношение явно противостоящих электоральных групп составляет 1,5 к 1,0, то политическое разрешение ситуации неопределенно, может склониться в любую сторону. А теперь вспомните, каковы основные результаты социологических опросов на Украине незадолго до попытки Януковича-Азарова заключить договор об ассоциации Украины с Евросоюзом, попытки 2013 года. «За» ассоциацию и «против» соотношение как раз 1,5 к 1,0. Не так ли?
Учет этого обстоятельства (ведущего, по авторскому мнению) архиважен вот в какой связи: с таким соотношением сил «за» и «против» евроассоциации с целью последующей евроинтеграции учет этот и мог, и должен был привести всех участников-интерессантов в состояние максимальной осторожности в своих действиях, дабы не привести ситуацию к неопределенности. Что, к сожалению, по факту и произошло, и происходит. Война – самое кровавое средство против неопределенности. И, к сожалению, не самое эффективное. Это, скорее, купирование приступа агрессии на неопределенность, нежели адекватное агрессии преодоление на безрецидивной основе. Сегодняшняя ситуация на Украине угрожает действительно перейти в фазу диктатуры. Военной? А гражданская вообще бывает, даже если диктатор - лицо гражданское?
Пройдут ли на Украине осенью парламентские выборы, а если пройдут, то кого они выявят победителем в условиях парламентско-президентской республики? Кто станет премьер-министром? Это сегодня вопросы непраздные. Наблюдатели и политики в России акцентируются на вопросе новороссийского сопротивления. Важно это? Да, важно. Однако, важнее, полагаем, удастся ли в случае проведения этих выборов сохранить и усилить «батькивщинность» и Тимошенко. Если не удастся (а это действительно неопределенно), то состояние неопределенности не будет преодолено даже военными средствами. В этой связи вопрос «Хотят ли русские войны?» имеет вполне определенный ответ: нет. Почему? Да потому, что длящаяся гражданская война на Украине совершенно не в интересах России. Ни в плане стратегий энерготранзита – куда и как? Ни в плане оттягивания военного ресурса, необходимого для обеспечения стабильного развития евразийской интеграции. Ни в плане важности и значимости т.н. славянского фактора в евразийском государственном устроительстве. Нам, России, нужен пусть и не добрый, а хоть худой мир на Украине. Нам России, нужно преодоление неопределенности в соседней сорокамиллионной стране. Нам, России, нужен сегодня парламентский мирный выход из украинского политического кризиса. Стабилизованная таким образом Украина объективно нужна и Европе для обеспечения своей главной задачи – спасение и укрепление евровалюты и валютного союза участников ЕС (мы акцентировали на этом внимание еще в дебюте украинского кризиса). Однако, как это ни парадоксально, политическая стабилизация через парламентские выборы опять-таки объективно нужна и США. Почему? Да потому что именно США как воздух нужна сильная Россия. Мы понимаем, что это утверждение вызовет наиболее резкое неприятие с обеих сторон – и со стороны российских либералов, и со стороны патриотов. Но это так, хотя бы потому, что это так неприятно и тем, и другим (синхронно и синтонно) как доказательство «от противного», противного обеим этим антиевразийским, а значит, антипутинским сторонам.