О государственно-правовом и духовном императиве православно-христианских стран –России, Осетии и Грузии – в мирном разрешении территориального конфликта.
В оценке современного состояния проблемы суверенизации отдельных европейских государственных образований не только своевременен, но и важен пример с Южной Осетией. Наиболее жесткую, но, похоже, адекватную оценку произошедшего и происходящего в деле суверенизации Южной Осетии предоставила Татьяна Становая (Центр политических технологий под рук. И.М.Бунина). Ее статья, опубликована сегодня, 02.06.2006 на сайте Политком.Ру, озаглавлена более чем интригующе, а именно: «Россия признала территориальную нецелостность Грузии».
Речь идет о попытке политического руководства южноосетинской республики решить вопрос правовой реинтеграции с Россией посредством обращения в российский Конституционный суд с целью добиться получения от последнего некоего правоустанавливающего документа – признания высшим конституционным органом суверенной России Южноосетинской республики в качестве неотъемлемой составной части современной Российской Федерации вместе с республикой Северная Осетия (Алания).
Политические позиции руководства Грузии и Южной Осетии на сегодняшний день видятся диаметрально противоположными не только по смыслу, но и по правовой методике теоретически возможного урегулирования конфликта: Грузия готова призвать на помощь в удержании Южной Осетии (и Абхазии) силы Североатлантического Альянса, т.е. НАТО, обе стороны - и Грузия, и Осетия – отвергают недавно воплощенный в жизнь черногорский вариант – референдум о самоопределении. Что же остается делать в подобной ситуации?
Татьяна Становая вполне отчетливо указывает на связь, в частности, грузино-осетинской проблемы с заочной дискуссией лидеров США и России –Дж.Буша и В.В.Путина по поводу проблем с обеспечением на современном этапе принципа территориальной целостности признанных государств. Известно, что глава России, юрист по образованию, выступает за универсализм в обеспечении принципа территориальной целостности любого суверенного государства. Тогда как президент США Дж. Буш, напротив считает, что в подобных ситуациях универсализм не уместен. Заметим, кстати, что именно В.В.Путин продолжает относиться к международной юстиции как к институту, базирующемуся как раз на всеобщем признании суверенитета государств – участников международно-правовых отношений. Тогда как по существу либеральный англосаксонский подход к международно-правовым отношениям представляется качественно иным: признание международной юстиции в случае согласия с нею и непризнание международного права в случаях вящей надобности под предлогом целесообразности. Согласимся, бомбардировки Югославии – это одно, а Ирака – совсем другое (в плане юридического обеспечения).
В таком случае трудно не согласиться с Т.Становой в ее оценке справедливости и юридической обоснованности, а, следовательно, и политико-правовой состоятельности позиций В.В.Путина, заявленной им еще в январе 2006 года в ходе пресс-конференции для российских и иностранных журналистов. Это заявление, как справедливо полагает автор, и было «призвано показать Западу, что если будет нарушен универсальный принцип территориальной целостности, то на аналогичное нарушение вправе идти и Россия, касательно непризнанных республик».
Подход В.В.Путина представляется нам адекватным ситуации: подобное действительно лечится подобным (коль и скоро, и если признать, что политика, в свою очередь, подобна медицине - по отношению к социуму как к больному). Столь любимое издревле англосаксами, и особенно их либеральной частью сегодня, прецедентное право, российский юрист В.В.Путин тогда справедливо полагает применимым и к сегодняшней выше обозначенной проблематике. Если не действовать в государственно-правовом поле универсалистски, т.е. точно и единообразно соблюдая закрепленные законом международно-правовые договоренности, то остается единственный путь – создание государственно-правовых прецедентов.
Тогда едва ли следует считать дерзновением, по-видимому, как минимум оговоренное и возможно в недалеком будущем согласованное политически обращение властей Южной Осетии в Конституционный суд России с просьбой лишь юридически упорядочить сложные международно-правовые отношения конфликтующих сторон путем правоустановления с российской стороны. Если иного действительно не дано, то существует ведь не только государственно-правовой, но и православно-христианский императив, связывающий между собой народы России, Осетии и Грузии: стяжания мирного духа.