Название седьмой по счету, заключительной статьи В.В.Путина от 27 февраля с.г. « Россия и меняющийся мир» весьма точно соответствует её содержанию вот в каком плане: Россия сегодня устами своего лидера заявляет о необходимости удержания миропорядка, а также о своей лидирующей роли в этом удержании. С одной стороны, российская государственность являет собой живой организм экстравертного свойства (« Внешние вызовы, меняющийся мир вокруг нас заставляют принимать решения»), а с другой стороны, интравертного (« Но мы будем последовательно исходить из собственных интересов и целей, а не продиктованных кем-то решений»). Собственная сила дает возможность России обладать имманентной привилегией в части проведения собственной независимой внешней политики. Во всё более зависимом глобализующемся мире именно такая привилегия обуславливает путинскую декларацию – « безопасность в мире можно обеспечить только вместе с Россией» в связи с « уникальным местом России на мировой политической карте, её ролтю в истории, в развитии цивилизации». Курс России, как его обозначает В.В.Путин, есть « курс на укрепление всеобщей безопасности» через « формирование новой системы мироустройства, основывающегося на современных геополитических реалиях». А реалии таковы, что доверие в международной политике « становится дефицитным ресурсом». На вопрос о том, кто подрывает доверие, В.В.Путин прямо отвечает: США и НАТО, т.е. евроатлантическая часть мировой цивилизации. Каким образом осуществляется сей подрыв? Евроатлантисты не признают все три важнейших постулата, обеспечивающих стабильность международных отношений. А постулатов три: « неделимый характер безопасности для всех государств, недопустимость гипертрофированного применения силы и безусловное соблюдение основополагающих принципов международного права». Главный дестабилизатор – НАТО, деятельность которого, по В.В.Путину, « отнюдь не способствует формированию доверия … бьет рикошетом по задачам глобального масштаба, мешает закрепить позитивную повестку дня в международных отношениях, тормозит их конструктивную переналадку». Словом, в качестве альтернативы американской «перезагрузке» В.В.Путин предлагает российскую «переналадку». Как известно, при передаче некой символической кнопки от Х.Клинтон к С.Лаврову произошел конфуз буквально по Фрейду: латинскими буквами на этой кнопке было написано слово «перегрузка». От перестройки к перегрузке? Нам такой «о’кэй» не нужен!
О соотношении прав человека и государственного суверенитета В.В.Путин рассуждает в стиле «Да, но…». И таким образом признает суверенитет едва ли ни священным (« освященный веками принцип»). Попрание данного принципа, т.е. нарушение государственного суверенитета при защите т.н. прав человека извне ущемляет уже права огромных масс людей, « включая самое базовое и святое – право на жизнь». Таким образом, в который раз В.В.Путин манифестирует себя как твердый и последовательный сторонник государственного суверенитета, самой государственности в основе международной жизни и международных отношений, международного права. Критикуя евроатлантистов, премьер напоминает о « жертвах «гуманитарных» операций экспорта «ракетно-бомбовой демократии», о государствах-жертвах данной воспитующей политики ревнителей гуманизма и демократии. Напрашивается, впрочем, риторический вопрос: бывают ли иными гуманизм и демократия, если на деле в современном мире, в ХХI веке, они оказываются таковыми? В.В.Путин пока не задается таким вопросом, полагая, по-видимому, что дело не в самих гуманистических и демократических подходах, а в эксцессах исполнения со стороны их наиболее рьяных мессианствующих ревнителей. Так, например, В.В.Путин замечает: « Американцы одержимы идеей обеспечить себе абсолютную неуязвимость, что, замечу, утопично и нереализуемо как в технологическом, так и в геополитическом плане… Абсолютная неуязвимость для одного означала бы абсолютную уязвимость для всех остальных». Словом, страстная одержимость одних – проблема для всех других. Такая терминология - из арсенала учений о душевных заболеваниях и страданиях, входящих в сферу компетенции врачей-психиатров и в послушение духовных пастырей. Именно так. И В.В.Путин говорит: « Россия же всегда будет называть вещи своими именами и делать это открыто». Страстная одержимость эгоистического свойства давно обозначена крупнейшим современным философом Евроатлантики Жилем Делезом и названа им « шизомадией». Последняя как раз и ведет к устранению контролирующего воздействия психиатрии, в целом, и психоанализа, в частности, отрицает Бога, а также упрямо требует устранения самого института государственности. Всё это, впрочем, давно известно специалистам в области политической философии, наиболее известным и авторитетным из которых является американский мыслитель, создатель неконсервативной идеологи Лео Штраус. Заметим, едва ли ни синхронно с написанием данной последней предвыборной статьи В.В.Путин публично критиковал в СМИ американских неоконсов. Именно американских! Казалось бы, в чем тогда заключается истинный смысл и острие путинской критики в адрес рьяных евроатлантистов? И в чем российская альтернатива?
Содержание данной путинской публикации позволяет обоснованно предположить, что В.В.Путин видит таковую альтернативу в ином неоконсерватизме – уж не только и столько американском, сколько альянсном. Поясним. В дальнейших своих рассуждениях В.В.Путин заявляет, что события, в частности, на Ближнем и Среднем Востоке («Арабская весна») « разворачиваются не по цивилизованному сценарию», в стиле « даже не средневековой, а какой-то первобытной расправы» (на примере с М.Каддафи). Словом, налицо даже не средневековье, а некая первобытность, так что впору говорить о цивилизационном регрессе, а отнюдь не о прогрессировании на основе принципов свободы, демократии и гуманизма. Таким образом, В.В.Путин выступает за цивилизационный глобальный тренд, но не в злокачественном (по аналогии с опухолевым ростом в организме), а доброкачественном его варианте. Американский неоконсерватизм, монопольный и эгоистичный, в сущности является оборотной стороной воинствующего неолиберализма, в своем поведении аналогового злокачественному опухолевому росту, но уже на уровне всечеловеческого живого организма - на глобальном уровне. Тогда как неоконсерватизм альянсного типа, креатором и радетелем которого, по нашей авторской версии, является Генри Киссинджер, позволяет удержать как сам институт государственности, так и доброкачественный характер роста и развития мировых государств-лидеров. Косвенным подтверждением правомерности наших оценок является свидетельствование В.В.Путина о его недавней беседе с Г.Киссинджером: « Я полностью разделяю тезис этого большого профессионала о том, что в периоды международной турбулентности тесное и доверительное взаимодействие Москвы и Вашингтона особенно востребовано. Вообще в отношениях с США мы ( Россия – А.М .) были бы готовы пойти действительно далеко, совершить качественный прорыв, однако при условии, что американцы на деле будут руководствоваться принципами равноправного и взаимоуважительного партнерства».
Итак, «переналадка» системы международных отношений, готовность не только к стратегическому партнерству, но и даже к союзническим доверительным отношениям с США (именно так – к союзу в будущем с Америкой), плюс - стратегическое партнерство и уже союзнические отношения с Китаем и Индией (т.е. с Индокитаем), плюс - нацеленность на создание некоего «Союза Европы» от Ванкувера до Владивостока как российско-евразийско-европейской интеграции. В данной статье эта конструкция В.В.Путина просматривается наиболее четко. Именно этот вариант властного государственнического удержания доброкачественного характера глобализации как глобальной капитализации, либерализации, демократизации и гуманизации автор данного комментария рассматривал в качестве основной версии путинского курса еще в дебюте его правления – в 2001-2002 годах: стратегический союз США с российской Евразией и Индокитаем. Именно такую конструкцию, по сути, троедержавного глобального властного взаимодействия в 2004-2005 годах рассматривал в своих открытых публикациях Г.Киссинджер. Он же, Киссинджер, тогда говорил и о кризисе общеевропейской государственности. Простая формальная логика позволяет полагать, что именно Россия уже в рамках евразийской интеграции на постсоветском пространстве на фоне усугубляющегося кризиса Европы сумеет обеспечить и великую континентально- евразийскую интеграцию. То есть интеграцию распадающейся Европы и Евразийского Союза. Мы именно так видели этот процесс изначально, еще в дебюте путинского правления, в начале новопетербургского этапа российской политической истории. А сегодня наше проспективное видение подтверждается в концептуальных предвыборных статьях В.В.Путина. Основной путинский девиз можно было бы обозначить следующим образом: «Не власть силы, а сила власти». Власть т.н. мягкой силы еврократов и их союзников В.В.Путиным критикуется едва ли ни более жестко, нежели упомянутая « ракетно-бомбовая демократия США и НАТО», тогда как сила обереженного государственного воздействия призвана служить, в свою очередь, обережению жизни « масс людей». Государственная власть не есть власть некоего простого сообщества людей, власть общества не может подменить собою власть государственную; последняя есть уникальное достижение человечества. С этим согласен, кстати, и весьма ироничный Жиль Делез. Нам представляется это едва ли ни главным содержательным моментом данной путинской статьи. Но есть и ряд других моментов, заслуживающих внимания в плане своей новелистичности.
Так, например, В.В.Путин вводит термин « антинаркотическая безопасность» в контексте рассуждений об афганском направлении российской и международной политики. Он также заявляет о том, что, по его мнению, нестабильность является питательной средой международного терроризма. Кому-то сегодня путинская стабильность кажется пресловутой, но в условиях глобальных дисбалансов и агрессивного соперничества за обладание природными ресурсами нестабильность в мире прямо провоцирует терроризм. Крайне интересным является путинский пассаж в контексте его собственных рассуждений о вариантах подхода к реализации политики ядерного сдерживания и т.н. денуклеаризации: « Необходимо сделать все возможное, чтобы соблазн заполучить ядерное оружие ни перед кем не маячил». Воистину, слова христианского мужа! А вот дальше - требование: « Для этого и самим борцам за нерасространение надо перестроиться, особенно тем, кто привык наказывать другие страны с помощью военной силы, не дав поработать дипломатии». Им – перестроиться! Их же «перестройку» - им же «в обратку»! Бумерангом получите!
Путинское видение формирующегося миропорядка таково: сей миропорядок и может, и должен быть сугубо равноправным. В качестве примера отношений - партнерство России и Китая: « Созданная модель российско-китайских отношений весьма перспективна». Возвращаясь к российско-европейским отношениям, целью которых, по Путину, является « получение общего континентального рынка стоимостью в триллионы евро», российский лидер выдвигает к европейцам по существу требование, пусть, и в форме пожелания: « Надо набраться мужества и убрать это препятствие(т.н. «третий энергопакет »- А.М.) на пути взаимовыгодного сотрудничества», а также визовый режим. Словом, по мере последовательного раскрытия всего содержания путинской статьи становится очевидным, что российский лидер, а в его лице, и сегодняшняя Россия, открыто заявляет свои претензии на лидирующее участие в сегодняшнем и завтрашнем глобальном миропорядке. Откуда такая уверенность в себе и в своей силе? В.В.Путин разъясняет: « Хочу обратить внимание на такой существенный фактор, который во многом определяет роль и место России в нынешних и будущих международных политических и экономических раскладах, как огромная территория нашей страны… Российская Федерация – самое крупное государство с богатейшей ресурсной базой, которому нет равных в мире… То сеть территория России – источник ее потенциальной силы… Огромные пространства… при правильной экономической стратегии могут стать важнейшей основой для повышения её конкурентоспособности».
Относительно большее внимание, нежели в предыдущих статьях, В.В.Путин уделяет вопросам глобальной информатизации и коммуникации, признавая отставание России в этой области: « На информационном поле нас часто переигрывают». И тут же напоминает о величии т.н. русскоязычного пространства стран бывшего СССР и Восточной Европы. И выдвигает следующий императив: « Не империя, а культурное продвижение». А действительно, основой обозначенного нами троедержавного альянса США, России как центральной Евразии и Индокитая с лидерством Поднебесной является в современном глобальном информационном мире в том числе и лидирующее представительство (по численности носителей) трех языков – китайского, английского и русского. Мы, Россия, - третьи по этому показателю, но отнюдь не лишние. В.В.Путин утверждает: « Россия намерена и далее обеспечивать свою безопасность и национальные интересы путем самого активного и конструктивного участия в мировой политике, в решении глобальных и региональных проблем». И заключает с христианской кротостью и смирением: « Мы стремимся понять и учитывать интересы наших партнеров – но просим уважать наши». Уважать русский мир как один из политических субъектов глобализации. Таково сегодняшнее соотношение России и меняющегося мира.