6 февраля с.г. в Санкт-Петербурге в пресс-клубе «Зеленая лампа» его руководитель Елена Лиханова организовала встречу с доктором философских наук Игорем Борисовичем Чубайсом, родным старшим братом Анатолия Борисовича.
Братьев многое общит, и еще большее разделяет. Оба начинали как активные коммунисты, впоследствии оказались в рядах демплатформы КПСС, а потом стали либертариями. Позднее младший – Анатолий, достигший вершин политического могущества в эпоху Б.Н.Ельцина, договорился уже при В.В.Путине до желательности для России миссии либеральной империи. А второй – занялся «Россиееведением». Один – больше практик, другой – больше теоретик. Корни – и генеалогические, и мировоззренческие – общие, а политические взгляды едва ли ни сущностно различны.
Чубайс-младший продвигает как практик-прагматик в эпоху В.В.Путина нанатехнологии, продолжая модернизировать Россию. Тогда как старший брат считает социал-коммунизм и либерализм единосущными, а воспевает русскую российскую национальную государственность, императоров Николая I и Николая II, Менделеева, Витте, Столыпина. Он определяет русско-российскую идентичность до февральской революции 1917 года и воспоследовавшего вскоре за ней октябрьского переворота как некое триединство ценностей: православия, собирания земель и общинного коллективизма и полагает при этом, что выход из сегодняшнего, как ему видится, кризисного состояния российской государственности – в преемственности исторической России.
Если, как известно, Анатолий Чубайс еще в 1999 году открыто и публично выступил против В.В.Путина как президентского преемника, а впоследствии адаптировался в путинскую эпоху, точнее, ассимилировался в ней вполне адекватно, то старший брат Игорь Чубайс считает путинский режим чуть ли ни продолжением единого номенклатурного, с началом отсчета от октябрьского переворота 1917 года и заканчивая сегодняшним днем.
На данной встрече автор вначале задал Игорю Борисовичу лишь один вопрос: о его отношении к путинскому евразийскому курсу. Ответ был таковым: Чубайс-старший назвал евразийство, с одной стороны, очень давней разработкой еще ОГПУ, а с другой стороны, попыткой заинтересованных лиц найти замену коммунистическому курсу. По-видимому, как в плане идеологии, так и политической практики. В чем же здесь противоречие? Для уяснения следует обратиться к еще одному содержательному положению выступления доктора философии. Игорь Борисович настаивает на том, что монархическая Россия (как царская Русь, так и Российская империя) - это одна государственность, а социал-коммунистическая – совсем другая. А сегодня какая? А это, следуя формальной логике, уже третья государственность, и кому она наследует - первой или второй? Прямого ответа на данный вопрос из анализа выступления Игоря Борисовича не следует, как не обозначается связи исследуемого вопроса с современным фоном – с глобализацией. Между тем, на прямой вопрос, приветствует ли Игорь Борисович именно национальную российскую государственность, ответ был дан сугубо утвердительный. А ведь наиважнейший вопрос в условиях глобализации - как оберечь российскую национальную государственность, не так ли? Прямо и простодушно заявив о том, что с современной философией Ж.М.Делеза незнаком вообще, Игорь Борисович почему-то взгрустнул и задумался. И было о чем: не уяснив опасности для любой национальной государственности современного глобализаторского неолиберального курса, невозможно отыскать и реальные адекватные средства для обережения самого института государственности в глобальном масштабе.
И всё же, в чем обнаруживается явная противоречивость вышеозначенных двух основных высказываний доктора философии Чубайса? Если и коль скоро, в принципе отвергая социал-коммунистический государственный режим в России (СССР), как можно считать негативным для судеб российской государственности и её адекватной правопреемственности поиск русскими аристократами-эмигрантами совместно с элитой российско-советских политразведовательных спецслужб замены коммунистической идеологии и практики на евразийскую? При том, еще раз повторимся, что философ Чубайс считает коммунистическую идеологию и либеральную единосущными. Ведь ничего для противодействия неолиберальной идеологии уже в планетарном масштабе, кроме евразийской российской, в частности, а в целом, в глобальном плане, неоконсервативной иделогии политического философа Лео Штрауса, на сегодняшний день в сущности никем и не предлагается.
Автор так долго и нудно рассматривает данное значимое и знаковое противоречие в рассуждениях Игоря Борисовича потому, что в условиях нарастающего доминирования в современной России уже патриотических умонастроений - Чубайс-младший – чуть ли ни «либералиссимус-Каин» для наших национал-патриотов, тогда как ревнитель российской национальной государственность Чубайс-старший – философ, требующий введения в российских учебных заведениях предмета под менделеевским названием «Россиеведение» - едва ли ни «добрый Авель». И оба - непримиримые идейные противники. Однако сущностное единство обоих братьев проявляется в отношении, полагаю, именно к В.В.Путину и его евразийскому курсу. К курсу, провозглашенному еще в дебюте путинского правления в октябре 2000 года. И курс этот обеспечивает преемственность традиционной российской государственности. Русско-российской суперэтнической, по Л.Н.Гумилеву, именно национальной государственности в условиях глобализации. Не всякое безальтернативное есть Божеское, но всякое Божеское – безальтернативно. Знакомство с умопостроениями, в целом, полагаю, добронамеренного, но весьма наивного, а стало быть, по-христиански гордынного российского философа-интеллигента И.Б.Чубайса окончательно убеждает автора этой статьи, по крайней мере, в том, что путинский евразийский курс в современных условиях политико-философски действительно безальтернативен.