Сегодня в «Известиях» опубликовано манифестное выступление бывшего и, скорее всего, будущего президента России В.В.Путина. Обоснованную надежду на эту будущность порождает как раз, без преувеличения, концептуальный характер данного путинского выступления. В сущности, речь идет, ни много ни мало, о миропроектной путинской инициативе по обеспечению стабильного поступательного развития не только самой России, но и всего быстро глобализирующегося мирового сообщества. При этом, российская рефлексия на глобальные вызовы обосновывается национальным лидером страны как её, России, долженствование в силу собственного национально-государственного державного могущества. Как в десанте: «Могу – значит, должен!». Этот вывод вытекает из всего содержания статьи, но в особенности из заключительного её положения. Путин рассуждает о глобальных вызовах человечеству как человек, ощущающий в себе на это полное право. Право, выстраданное под его руководством страной, вырвавшейся из катастрофы перестройки и постперестройки за счет возрождения своей национальной государственности – российской государственности позднеимперского столыпинского образца, прерванной почти на век ревнителями « исторических рывков», революционерами-погубителями, забегающими вперед ниспровергателями традиций без созидающего начала. Словом, Россия возвращается на свой собственный путь - путь свободы – личностной и общественной. На нравственной основе, без которой свобода превращается в произвол. Даже не только и не столько потребительский произвол (потребности могут быть и разумными, и неразумными), сколько во власть желаний. О последней – власти желаний – немало и талантливо сказано в ХХ веке величайшим современным философом Евроатлантики Жилем Делезом: это путь к человекообразному «зверинству», к Апокалипсису как войне всех со всеми.
Доказательственной базой правильности именно такого понимания В.В.Путина являются его собственные характеристики т.н. « фальшивых сущностей», больше известные как некие симулякры, по Бодрийяру, и открытое неприятие « государств всеобщего благоденствия» «на чужом горбу», действующих близоруко-эгоистично, «на авось», порождая своей жизнедеятельностью систему глобальных дисбалансов, когда т.н. мировой элитный слой « живет лучше, чем работает». Именно такой опасный путь нетрудового стяжательства, извлечения сверхдоходов ведет к возникновению мирового турбулентного тренда, когда « прежний единственный полюс сил уже не способен поддержать глобальную стабильность, а новые центры влияния еще не готовы это сделать». При этом, согласно путинскому представлению, « необратимая глобальная трансформация является для нас и колоссальным шансом». Для нас – это для России. Шанс в реализации мироспасительной функции на основе сохранения самого института государственности – и в России, и в мире в целом. На наших глазах реализуется пророческий тост Ю.В.Андропова «За мир и государственную безопасность во всем мире!». В сущности, перед современным, набирающим мощь российским государством ставится сверхзадача, обязательная для исполнения в силу своего, как долженствования, так и могущества. В этом и смысл названия путинского манифеста: « Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить».
Однако, мало кто, полагаем, отметит явленную Путиным удивительную новелистику: от недавнего собственного же представления о государственности как механизме швейцарских часов Путин переходит к качественно иному, а именно: к представлению о необходимости создания политической системы как структуры социальных гарантий и модели экономики, которые вместе призваны составить « единый, живой, постоянно развивающийся, и одновременно – устойчивый и стабильный, здоровый государственный организм». Данный, уже не механистический, а организменный подход означает приверженность его адепта социобиологическим воззрениям и преемствует, отчасти, евроатлантическим воззрениям североамериканского, а не европейского происхождения, философски бихевиористскому подходу и развивающему этот подход социобиологическому направлению в политологии.
Одним из доказательств именно такого политико-философского путинского подхода к выстраиванию политической системы, в целом, и института современной национально-державной государственности, в частности, является евразийский пассаж из его выступления: « В этих условиях Россия может и должна достойно сыграть роль, продиктованную её цивилизационной моделью, великой историей, географией и её культурным геномом, в котором органично сочетаются фундаментальные основы европейской цивилизации и многовековой опыт взаимодействия с Востоком, где сейчас активно развиваются новые центры экономической силы и политического влияния».
Прямо-таки, «история с географией», и её основоположник евразиец Л.Н.Гумилев! Да, и как понять фактор «культурного генома», как ни через осознание биосоциального детерминирования развития культуры в человеческой популяции – культуры в широком смысле – совокупности достижений людей в ходе исторического развития? И тем не менее, какую значимую связь всё же можно обнаружить между североамериканским (а не европейским) бихевиоризмом с социобиологией, с одной стороны, и евразийством, сочетающим традиционно европейское и азиатское общественно-государственническое начало, с другой? На первый взгляд связи не усматривается. Однако, если к евразийскому императиву добавить нравственный императив следования канонам мировых монотеистических религий, прежде всего, христианства, иудаизма и мусульманства (а именно об этом в своей статье, выделяя это как значимое, говорит Путин), то по существу, мы приходим, как бы это ни странно прозвучало, к обретению Россией (пусть и не как государством, а как политической системой, а также не только Россией, но и постсоветской Евразией) некой идеологии. Идеологии, в сущности, неконсервативной. В таком видении идеологической приверженности В.В.Путина мы отнюдь не одиноки: об этом же – о «неоконсонстве» путинской политической линии - сегодня открыто заявляет входящая в «Единую Россию» известная исследовательница социальных процессов Ольга Крыштановская. Неконсервативная идеология, основоположником которой является известный североамериканский политический философ Лео Штраус, позволяет обеспечить в диалектическом единстве противоположностей как либеральные, так и консервативные тенденции общественного развития. В основе неоконсерватизма, полагаем, находится, по существу, социобиологическое представление о жизнедеятельности единой человеческой популяции и её субпопуляций, причем, как неогосударствленных, так и огосударствленных. Природа человека и человеческих сообществ как движителя человеческой жизнедеятельности на земле, - природа биосоциальная – вот основа бихевиористско-социобиологического понимания феномена человеческой истории.
Если мы откровенно неправы в своем понимании идеологической приверженности сегодняшнего Путина, то как следует понимать такой вот, например, пассаж в его выступлении: « Мы вступаем в новую социальную реальность…Назад вернуться уже нельзя. Не люди должны подстраиваться под существующую структуру экономики и рынка труда – экономика должна стать такой, чтобы граждане с высоким уровнем, образования, с высоким уровнем запросов могли бы найти себе достойное место?». А ведь, в сущности, всё либертарианство базируется на сугубо материалистическом тезисе о том, что «политика есть концентрированное выражение экономики». И политика, и экономика есть «надуманное людьми», и одновременно, в качестве надуманного, управляющее ими. Тогда как, исходя из биосоциальной (социобиологической) человеческой природы, именно человеческое начало должно определять и экономический уклад жизни, и политическое, т.е. властно-управленческое обеспечение этого уклада. Пора, наконец, перестать «ставить телегу впереди лошади». В сущности, российская « образовательная революция», о которой говорит Путин, и позволяет осуществить мировоззренческий переворот во взглядах на роль политики, в целом, и государственности, в частности, во властно-управленческом обеспечении жизнедеятельности человека на земле.
Путин вводит в современный политический лексикон словосочетание « минимальный уровень достаточности». Это, полагаем, со всей очевидностью касается и постулата о необходимости расширения человеческих возможностей – « расширения пространства свободы для каждого из нас», т.е. для каждого индивидуума в человеческом сообществе. « Толпе одиноких расчетливых эгоистов, безразличных к общему благу» Путин противопоставляет « общество свободных людей». Это ли ни попытка выхода российского общества и выведения мирового сообщества из плена близоруких (по В.В.Путину) шизомадических (по Ж.Делезу) установок? Ведь общество строится на основе общности как целокупности целей и ценностей, а не простой совокупности индивидуалистских желаний, чаяний и потребностей. Но может быть тогда единственной реальной альтернативой шизофреническому «общественному индивидуализму» является коммунизм, пусть теперь уже в современном варианте неокоммунизма глобального типа? Такую альтернативу глобальному современному капитализму как капитализму когнитивному видит, например, известный исследователь Андре Горц, автор книги « Нематериальное. Знание, стоимость и капитал», и полагаем, у этого автора найдется немало сторонников во всем мире, включая Россию. Однако уже упоминавшийся нами Ж.Делез, полагаем, справедливо считает социал-коммунизм лишь тренирующим препятствием для капитализма. Да и В.В.Путин по вопросу возвращения на путь коммунизма говорит предельно четко: « Постсоветский этап в развитии России, впрочем, как и в развитии всего мира, завершен и исчерпан». А если путинская Россия заявляет о преемственности столыпинской, то и социал-коммунистический этап исчерпан, тем более. Словом, по-путински, « Предпосылки для движения вперед – на новой базе и в новом качестве». Представляется, что на базе неоконсервативной идеологии и в качестве мирового балансира с правом решающего голоса. В.В.Путин сегодня по поводу «неоконства» сам ничего не говорит. Да, ведь ничего об этом у него и не спрашивают, не так ли? Полагаем, В.В.Путин вполне обоснованно считает такое самообозначение преждевременным, а значит, и ненужным. Но, согласитесь, об этом, если вправе, то и должны говорить эксперты, причем, как из числа членов возглавляемой им авангардной партии (как уже названная нами О.Крыштановская), так и другие члены политического экспертного сообщества. Что мы и делаем, акцентируя внимание на том, что нам представляется концептуально значимым.