26 июня с.г. в эфире «Православного радио Санкт-Петербурга» автором было впервые заявлено, что адекватной методологией современной политологии становится человековедение, а не история, не экономика и финансы, словом, - не те дисциплины, на которые при анализе политических процессов и ситуаций уже едва ли ни традиционно опиралось и опирается обществоведение (обществознание). При этом «человековедение» в авторском понимании не является ни антропологией, ни антропософией, ни их синтезом. Так, основоположник антропологии Аристотель (он же, собственно, и автор термина) употреблял это слово для обозначения области знаний, изучающей преимущественно духовную сторону человеческой природы. К началу ХХ века стала оформляться дисциплина под названием «философская антропология» как некое учение о природе и сущности (в единстве) человека как особого рода бытия. В рамках т.н. физической антропологии выделяется прикладная дисциплина под названием судебная антропология, рассматривающая человека уже как исключительно биологический вид в контексте его эволюции и в сравнении этого вида с другими близкородственными видами – приматами – современными и ископаемыми. Тогда как т.н. религиозная антропология - раздел теологии, рассматривающий природу человека и сущность его в контексте религиозных учений – различных учений. Это три основных, пусть и весьма неточных, определения антропологии всё же очевидно разнятся между собой, не позволяя определиться ни с предметом исследований, ни с методологией. В развитие этой неопределенности сегодня выделяют и другие «антропологии» - социокультурную (с подразделением на лингвистическую, когнитивную, политическую, экономическую, историческую) и даже т.н. антропологию права. Не говоря уже о визуальной, изучающей человека не столько на основе, сколько с помощью выразительных средств – кино, фотографии, телевидения. Словом, то, что сделано и делается человеком и человечеством, да послужит делу изучения природы и сущности человека и человеческого сообщества как некоего особого вида животных и рода бытия! Это лозунг, призыв к изучению, а не научное или философское знание. Всё это охватывается одной фразой Священного Писания: «По делам их узнаете их».
Еще меньше определенности обнаруживается в термине «антропософия», обозначающем религиозно-мистическое учение, основоположником которого является некто Рудольф Штейнер (тоже в начале ХХ века, как и современная антропология). Сам основоположник, как и его последователи, называл антропософию «наукой о духе», наукой, опирающейся на христианскую мистику неортодоксального характера и некую европейскую идеалистическую традицию, в частности, т.н. гётеанство (учение Гёте). По существу, это попытка проникновения в некий сверхчувственный мир, как определил это сам автор термина, попытка преодолеть границы как «простого природопознания», так и «обыкновенной мистики» - это попытка, возникающая в человеке в результате естественной потребности сердца и чувства.
У верующего ортодоксального христианина по прочтении даже этого краткого анализа (пусть весьма грубого и поверхностного), возникает ощущение, переложимое на мысль, выражающую вербально следующее: вне монотеизма, причем исключительно ортодоксального христианства, научно-философское знание со всей очевидностью деградирует. От Аристотеля как представителя античной мысли до Р.Штейнера, в сущности, представляющего неоантичное мировосприятие, причудливо сочетающееся с «христианской мистикой неортодоксального характера». Это прогрессирующая деградация человеческого мышления! В этом плане трагикомично воспринимается целевая установка основоположника антропософии Р.Штейнера «открыть широкому кругу (людей –А.М.) методы саморазвития и духовного познания с помощью мышления человека». Саморазвития в направлении деградации? Это блудное мышление. Блуд – поводырь опрощения, внешне порою причудливого, вплоть (в процессе) до тупого аутичного однообразия. Так, шизоидность – вариант нормальной психики человека, но вот шизомадия в своей прогрессии – это шизофрения. Впрочем, сегодняшняя неолиберальная, неоантичная, неортодоксальная мысль настолько шизомадична, что и шизофрению объявляет не заболеванием, а всего лишь временным состоянием - преходящим и проходящим.
Словом, «неопределенность – вершина определенности». Вспоминается пушкинское «Гений – парадоксов друг». Так ведь друг, а не ходячий парадокс! Мышление человеческое включает в себя и парадоксальность, но не исчерпывается ею. Тех, кто возмутился этими авторскими оценками, хочется предостеречь еще от одной «простоты», а именно: не стоит воспринимать авторское противопоставление используемого им термина «человековедение» как замену антропологии и антропософии. Подобно тому, как в еще в Х1Х веке заступники русского языка в борьбе с западной культурой предлагали не говорить «калоши», а «мокроступы». В том-то и дело, что и калоши, и мокроступы суть одно и то же. А человековедение, по мнению автора, не есть то же самое, что антропология и антропософия. Подобно тому, как «психос» (по-дневнегречески) и психика (по-русски) в православно-христианской русской традиции не есть душа. Физическое производит психическое, психика есть производное физики. Душа – Божественна, духовна, нематериальна. Человековедение включает, таким образом, по мнению автора, изучение физического с психическим, с одной стороны, а с другой – душевного с духовным. Человековедение изучает человека (человеческое вещество и существо) в целокупности. Это отнюдь не означает, что нас мало интересует тело человека, его физико-психическая составляющая - нет. Напротив, интересует всё больше в обезбоженной и обезбоживаемой человеческой популяции – в т.н. тренде неолиберальной глобализации. На сегодняшний день глобализация по-прежнему шизомадична, как шизомадичны и талмудизм-иудаизм, и католичество с протестантизмом, и суннитский исламизм – все эти «обезьянства Бога», по Достоевскому. Только монотеистические ортодоксии в лице их носителей - Торы, Евангелия и Корана - пока еще противостоят блудным ересям трех арамических монотеистических религий.
И психическое как производное физического нас интересует не меньше, нежели физическое. Истинно духовное – религиозно-властное воздействие – осуществляется через душевное в человеке. Эрзац-религиозное воздействие (в том числе, т.н. христианская мистика неортодоксального характера, по Штейнеру), минуя душевное, воздействует через психическое, через мышление – «науку о духе», в частности. В этом смысле, политическая психология, казалось бы, имеет полное право на существование (как и политическая философия). Эти две дисциплины как раз вроде бы и представляются адекватными обезбоженной и обезбоживаемой сегодняшней глобализующейся, глобализуемой и почти глобализованной человеческой популяции. Почему представляются адекватными, а не являются оными? Во-первых, потому, что всеобщей глобализации по шизомадичекому типу (либерал-демократическому) еще не наступило. Вопреки прогнозу Ф.Фукуямы, Азия как Дальний Восток и российская Евразия не впали в шизомадию в отличие от Евроатлантики с Ближним и Средним Востоком (передней и средней Азией), да и они частично – не в тренде, как, например, Израиль и Иран. «Не всё еще дорешено» - до физики с психикой. Выше означенные особенности, полагаем еще проявят себя в ближайшей обозримой перспективе в плане противостояния неолиберализма и неоконсерватизма как идеологий.
Во-вторых, ни у политической психологии, ни у политической философии нет адекватной методологической базы для исследования объекта – политической жизни. Точнее, прежде всего, адекватной базы нет у современной психологии, практически оторвавшейся от своей родоначальницы – психиатрии. А научно-философское постижение политической жизни немыслимо без научной, т.е. в данном случае, психологической базы. Современная психология – дисциплина в сущности своей не столько научная, сколько «бизнесовая» - вечно коммерческая. Впрочем, этим недугом (только, скорее, не врожденным, а приобретенным) всё больше страдает и медицина, включая психиатрию. Словом, порочное кольцо самотворчества, как и положено шизомадии, замыкается… Где же выход, и есть ли он в принципе? Сегодня поиск этого выхода – задача задач. Под выходом в данном контексте мы понимаем то, что замедляет апокалиптический исход – неминуемый. Для Бога времени нет, для человека – есть. Время доступно человеческому разумению. Он, человек, может попытаться им и ведать. Ведь пытается же он (и небезуспешно!) изучать культуру человечества, культуру в широком смысле, как совокупность достижений, посредством исторического познания – истории. Русские советские ученые, помнится, постулировали и пытались научно-философски доказать, что время материально (академик В.П.Казначеев). Не это ли вершина человеческого мышления? Прогрессистского, либерального, наивно-дерзновенного – словом, гордынного, но зачем-то (нам неведомо) попущенного Создателем.
И всё же, где и как, по мнению автора, решается эта «задача задач»? Во-первых, на пути развития неоконсервативной идеологии – по Лео Штраусу, на пути возвращения (как он это обозначает древнееврейским арамейским словом) к вере в Единого Бога-Творца, к Традиции – Ветхозаветной и Новозаветной, включая, как это ни покажется парадоксальным, античную. Так, по крайне мере по Лео Штраусу, родоначальнику этой идеологии. Во-вторых, на пути развития биолого-медицинских и медико-психиатрических знаний. Т.е. посредством извлечения знаний о собственной природе и назначении с целью купировать подобное – подобным, мыслительство – мыслительством, замедляя тем самым неминуемый, впрочем, приход Апокалипсиса.
В конце 80-х годов в СССР ленинградский профессор, доктор медицины, врач-патологоанатом Р.А.Прочуханов постулировал развитие медицины будущего в триединстве морфофункционального подхода, синергии и… Священного Писания. Тогда его не понимали даже ближайшие соратники. Сегодня термин «синергия» используется очень многими, причем по поводу и без повода, к месту и не к месту. Священное Писание всё более досточтимо, по крайней мере, в современной России. С морфофункциональным подходом дело обстоит иначе (в плане как известности, так и используемости), а именно: недавно авторским коллективом под руководством санкт-петербургского профессора-психиатра А.П.Коцюбинского опубликована монография под названием «Функциональный диагноз в психиатрии». В сущности, это пролог к «морфофункциональной психологии». И такая научная дисциплина сегодня в Санкт-Петербурге уже создается группой врачей-психиатров, патоморфологов и психологов. Отрадно и примечательно, что это происходило и происходит в городе Святого Апостола Петра – в Санкт-Петербурге - в новопетербургский период политической истории России.
Вся эта пространная вступительная часть необходима хотя бы для понимания одного ведущего обстоятельства в развитии политического процесса, например, в современной постсоветской новорожденной украинской государственности. Постулируем: украинский государственно-политический субъект является новорожденным. Украина пытается стать национальным государством. Хотя необходимо отметить, что этнический украинский национализм проявлял себя даже в условиях развитого социалистического интернационализма и дружбы народов в позднесоветский период на всей территории Украинской ССР, за исключением Крыма. Даже марксисты-ленинцы признавали наличие некой национально-психологической специфики. Следует, полагаем, согласиться с мнением сотрудника Российской Академии наук А.В. Марчукова о том, что украинский политический проект изначально являлся антирусским и антироссийским. Не «излечили» социализмом? Сегодняшние стенания российских политиков, политологов и политобозревателей патриотического толка о «братском славянском народе», об этнокультурном историческом единстве украинцев и русских россиян не отменяет их различий – различий конституционально-психологического свойства. Простое наблюдение за высказываниями юго-восточной части украинских граждан (в т.ч. и в массовом порядке – беженцев в Россию), причем, как т.н. простых граждан, так и публичных политиков, позволяет отметить в их реакциях на агрессию со стороны их соплеменников из числа воинствующих националистов во власти и в вооруженных формированиях некие весьма устойчивые стереотипические элементы. Такие, как например, постоянные возмущенные стенания по типу: «За что нас, мирных людей, работающих, растящих детей, так воюют?». Словом, явное полное и устойчивое неприятие внутривидовой (украино-украинской) агрессии на основе непреходящего непонимания одного ведущего обстоятельства, а именно: если и коль скоро мы хотим мирно и хорошо жить, то почему и зачем нужно нас убивать? Мы же не хотим убивать, зачем же нас убивают? Словом, пусть те, кто являются агрессорами, воюют с такими же агрессорами, а не с мирными людьми. Это инфантилизм – шизоидный и циклоидный - вместе.
Это очень важный аспект сегодняшней, по крайней мере, украинской психологии, проявляющийся у одних украинцев в ответ на агрессию других. Выражаясь по-европейски, это пацифизм как частное от общего - от гуманизма. Это проявление неолиберализма как либерализма по-европейски, это украинский европоцентризм. В этом плане характерно и вопрошение одной, явно образованной пожилой жительницы Славянска («Первый канал» телевидения РФ от 05.06.14): «Неужели переговоры дороже стоят, чем война?». Мышление уже оцифровано, «переведено на цифру»!
Важным является и следующее обстоятельство: стенания юго-восточных украинцев адресно обращены наичаще к своему украинскому киевскому руководству, тогда как российские телекорреспонденты используются в качестве трансляторов «треб» к своим вышестоящим. Братьями-россиянами наичаще именно пользуются. И для выше обозначенной трансляции, и для защиты (российские триколоры и подобные им флаги Донецкой и Луганской республик), и для разной степени явности упреков в адрес России в том, что-де не защищают должным образом по-родственному Новороссию.
Это поведение не только по-детски театральное, инфантильное, но и феминное, «матко-детское», а не маскулинное, не «самцовско-отцовское». Украина – это одна большая Она и её части - детки. С Россией в этом плане сложнее: она и Родина, и Отечество, и Отчизна в триединстве этих ипостасей. А Украина – это Женщина и её дети как часть её (почти исключительно её), частички её как целого. Зачем отмечать все эти украинские психологические особенности? А вот, зачем: вполне уяснимо, что Украина вся, включая Юго-восток, - европейская нация, а значит, потенциально национальное государство современного европейского типа. Это, во-первых. Во-вторых, следуя главному манерному принципу современной еврократии – принципу т.н. мягкой силы (сущностно феминократическому), следует действовать гомеопатически. Как? А вот, как: в режиме «мягкой силы» лечить подобное подобным, в малых дозах - мягко.
Современная формирующаяся украинская национальная государственность - это сущностно та же еврократия в образе феминократии. По-иному стабилизировать ситуацию, как её ни стабилизируй «по-мужчински», «по-отцовски», «по-порошенковски», не получится. Это то, что касается физико-психического аспекта в общем человековедческом подходе. Обозначим это неким необходимым условием стабилизации политической ситуации на Украине. Но есть то, что можно обозначить в качестве некоего достаточного условия. Какого? Душевно-духовного. Позиция независимого от России украинского Патриархата и его лидера Филарета известна: Россия – главный враг Украины. Президент Порошенко как-то в запале назвал своего бывшего соратника «сукой православной». Это показали ведущие российские телеканалы.
Нет здесь места христианской ортодоксии – Православию – в «симфонии властей». Нет места Православию во властной поступи элитных мирян – в государственной власти новорожденной украинской республики. В неолиберальной Европе вера – дело частное, семейное. Твое - не мое, мое – не твое, наше – не ваше, ваше – не наше. И всё тут! Частное – не соборное. Да и несовместимо Православие как ортодоксальное христианство ни с русофобией, ни с иудофобией. Или же совместимо? Вполне совмещается это при шизофрении и при маниакально-депрессивном (биполярном) психозе. По-разному, но совместимо. Лечимо ли это? Полагаем, вполне лечимо, по крайней мере, купируемо. Кто помешал, по нашей версии, реализации лечебного плана, совместного изначального плана – американского и российского? Кто? Неолиберальная еврократия, сумевшая отодвинуть от власти одну персону и привести к власти другого персонажа. А изначальный план, полагаем, был и остается единственно адекватным пособием стабилизации Украины как новорожденного еврократического неолиберального государства.
Стабилизация государственности – вот, казалось бы, естественная цель любой разумной политики – политики как единства власти и управления. Любой разумной, но не любой политики вообще. Сегодня в СМИ активно обсуждается якобы существующая и действующая стратегия США – стратегия управляемого хаоса. Обсуждается и по преимуществу – осуждается: дескать, сначала сами Штаты дестабилизируют ситуацию, а затем грубо и незатейливо устанавливают свой порядок. Действительно, такая стратегия поведения – властного поведения - кажется и является парадоксальной. Это шизоидная попытка властвовать и править, подобно тому, как шизоид выстраивает свою адаптацию среди людей: он всегда боится агрессии в свой адрес, поэтому действует на опережение, спешит перевести окружающий мирок в состояние неопределенности, по сути – поведенческого хаоса. «Развести» всех со всеми и в дальнейшем занять в этом мирке наиболее выгодную и защищенную позицию. Это такая стратегия лидерства. «Лидер» по-английски означает «впереди идущий». Русский язык дал этому свое обозначение – «продвинутый», т.е. прежде всего, дистанцированный от остальных. Так действует вся европейская цивилизация, «отсевом» которой является огосударствленная популяция США как соединенных государств Америки. Только Северной Америки или Южной тоже? Нет, только Северной. Южная Америка в популяционном плане - это смешение европейцев-романцев и местного индейского населения, это некий суперэтнос, подобный российскому. А США называют плавильным котлом. Кто из «сплавленных» из старушки Европы «расплавился» в этом котле? Да сами европейские этносы между собой. Негроидная часть сплава достаточно ничтожна в плане своей значимости для формирования суперэтноса. Именно США – это другая Европа, а не Россия и не Южная Америка. Социобиологически это разные субпопуляции. Евроатлантическая цивилизация как США и Европа, Европа и США – это единая огосударствленная субпопуляция по отношению ко всему мировому сообществу, всей человеческой популяции в глобальном масштабе. Какая это субпопуляция? Шизоидная, шизомадическая. Другая, по существу, – азиатская (индокитайская и азиатско-тихоокеанская). Повторимся: российская и латиноамериканская субпопуляции как суперэтнические – это иной тип, третий. Заметим, нелишний!
Это, выражаясь социобилогически, три варианта поведения организованных человеческих особей – три повадки, три образа действия: шизоидного, циклоидного и смешанного, т.е. и шизоидного, и циклоидного, но при этом и не шизоидного, и не циклоидного. Подобно гермафродиту – и мужчине, и женщине, но при этом и не мужчине, и не женщине. Какое значение приобретает эта, по существу, популяционная классификация сегодня, в условиях глобализации? Полагаем, решающее и определяющее. Экономика и опосредующая её финансово-валютная система – производная человеческой жизнедеятельности, выражаясь современным языком, антропогенна. Марксисты определяли политику как концентрированное выражение экономики. Марксизм – такой же либерально-социальный прогрессизм как и либерализм (включая неолиберализм) от Карла Поппера (открытое общество) и от Макса Вебера ( плюралистическая демократия). Это единый проект, это шизомадия по Жилю Делезу. Это прогрессирующая шизофрения, это доминирование людей шизоидного типа. Они т.н. «субъекты» прогрессизма, а остальные – «акторы». Люди в этой системе целей и ценностей делятся на думающих (власть) и делающих (руководителей и исполнителей). Именно эта система претендует сегодня на роль исключительно главного тренда глобализации. Его самообозначение - Pax Americana. Точнее бы было назвать его Pax Еuroаmericana. По Делезу и Гваттари это - лидирование шизо-параноидной части человеческой популяции. Азиатскую тогда следовало бы обозначить как маниакально-депрессивную.
По наблюдение психиатров, в случае оставления шизо-параноиков, с одной стороны, с маниакальными депрессантами, с другой, без внешней силы - клинической курации по отношению к ним обоим – развивается трудно преодолимый конфликт. В отношении человеческих сообществ это уже наблюдалось. Чего только стоит одна строка великого русского поэта о роли т.н. скифов в его одноименной поэме: «Держали щит меж двух враждебных рас – монголов и Европы». Как известно, «Поэт в России больше, чем поэт». Кто тогда, скорее? Человековед! Личностное сознание богаче общественного. Это признавали философы-марксисты и уж, тем более, иные либералы. Жизнедеятельность человека, в отличие от других живых существ, признается сознательной, включая всю орбиту сознательного ядра – подсознание, предсознание и бессознательное. Сознание может быть способным к религиозному осознанию мира, а может – и неспособным. Богочеловеческое – способно, просто человеческое – скорее, нет. Однако, это сугубо теоретический вопрос, пусть и не лишний, но и не самый актуальный практически, применительно к заявленной украинской теме.
Итак, какое практическое значение тогда имеет всё вышесказанное? Если и коль скоро украинская популяция, сегодня огосударствляющаяся в национальном европейском варианте, нужна кому-либо, кроме самой себя, стоит задаться вопросом: кому, какой субпопуляции она резонансна – евроамериканской (сущностно, европейской) или российской? В этом году в интервью французским журналистам перед июньским визитом в Нормандию глава России В.В.Путин заявил, что, во-первых, Россия не посягала и не посягает на Украину как национальное государство – ни прямо, ни даже опосредовано. Страх российской аннексии даже Юго-востока Украины-то безоснователен. А во-вторых, сама Россия не старается выстраивать ни национальное государство, ни имперское: это не российский путь. Следовательно, господа европейцы, не поддавайтесь паническим атакам: Украина ваша, а не наша.
Можно, конечно, не поверить В.В.Путину. Но тогда зачем уже в середине «нулевых годов» (ЕврАзЭС был создан в 2000 году, в самом дебюте правления Путина) высшее политическое руководство России озаботилось созданием двух обходных по отношению к Украине потоков – т.н. Северного и Южного? Для диверсификации рисков поставок российских углеводородов в Европу? А не дешевле было понудить украинцев к евразийству? А может быть, Путин сотоварищи действовали, сообразуясь с неким знанием? Знанием того, что украинская популяция не «евразируема», по крайне мере, в ближайшей обозримой перспективе. Как и Грузия, перенесшая за кратчайший исторический срок аж две радикал-националистические атаки – при Гамсахурдиа и при Саакашвили. Постсоветская традиционно православная страна! Как и Молдова, впрочем…
Так, может быть, Россия и не намерена препятствовать свободному выбору Украины, Грузии и Молдовы – европейскому цивилизационному выбору? Тогда ситуация с Абхазией и Южной Осетией по отношению к Грузии, Приднестровья – к Молдове и части Юго-востока Украины к национальной украинской государственности как бывшему целому однотипны? А может быть, европейское – к европейскому, евразийское – к евразийскому? Помнится, великий Аристотель (первый антрополог!) утверждал, что каждое вещество стремится туда, где сосредоточена большая часть родственного ему вещества. Что это за «родственное вещество»? Может быть, биосоциальное вещество-существо? Применима ли эта формула Аристотеля к человеческим популяционным процессам и состояниям? Полагаем, вполне применима: это как раз и доказывается выше обозначенной синхронностью евроориентированного выбора Украины, Грузии и Молдовы. Этот выход на европейскую орбиту, полагаем, был прогнозирован, уготован и подготовлен совместными усилиями и США, и Европы (прежде всего, Германии) и … России как лидера центрально-континентальной формирующейся евразийской конфедерации. Посудите сами, ведь к нарастающему военному конфликту сторон на Украине, со всей очевидностью, были и оказались неподготовленными ни киевские национал-социалисты, ни новороссийские интернационал-социалисты. Именно так! Не европейцы и евразийцы, а левые (социалисты) с обеих сторон. Этого, полагаем, «не было в шифровке», планировалось иное, а именно: не военное, а спецслужбовское, не «политруковское», а «особистское» обеспечение европейско-евразийского размежевания Украины, в крайнем случае, по т.н. приднестровскому, но максимально щадящему варианту. Крым – отдельно: там популяция русская, поэтому речь и пошла не о размежевании, а об отмежевании. А ситуация развернулась по-иному, так, как уже описано автором, «по-левому», по-социалистически, по-антиолигархически, по существу, по-Майданному, с обеих сторон. То есть сущностно, по-либеральному, по прогрессистскому – словом, по самому кровавому и бездарному варианту. Кто направил это всё в Украине по такому пути – вот вопрос! И ответ на него очевиден в самой значительной части: это не Путин.
Посему, согласно авторской версии, с учетом ведущего противоречия глобализации (неолиберализма и неоконсерватизма), для уяснения причины происходящего («не так») на Украине необходимо разобраться в том, какие силы вмешались в размежевание. Одно очевидно: это сущностно левые силы – и в Европе, и в России. Идеологически – левые. Сиречь, сущностно либеральные, включая социально-демократические, неолиберальные, коллективистско-демократические (коммунистические и неокоммунистические). А если левые воспротивились, то правые (национал-социалистические) усилили свое воинственное силовой давление. И лево-правое, право-левое, национал- и интернационал-социалистическое шизомадическое кольцо самотворчества – колесо смерти - закрутилось. Турбулентность, однако! Вино снова влили в старые меха, и оно бурно забродило.
«Хотели как лучше – получилось как всегда», - по-Черномырдину. По крайней мере, как уже бывало и в Испании в конце 30-х годов, и в целом, во Второй мировой войне, ядерным столкновением в которой был конфликт национал-социалистов Германии с интернационал-социалистами СССР. Но, в целом, конфликт был шизомадическим по природе своей, причем, внутривидовым (а значит, самым жестоким). Но идеологическим! Вот, что необходимо понять сегодня. Ошибка (добросовестное заблуждение) в политике на практике оказывается гораздо опаснее преступления. Это так! И на сегодня на Украине как в ядре столкновения разворачивается сущностно тот же процесс, что и в середине века ХХ между национал-фашистской Германией и Советским Союзом.
Те, кто идеологически воздействовал на этот процесс, несут полную политическую, как минимум, ответственность за происходящее на Украине боестолкновение: не надо было вмешиваться, начиная с Харькова, в «операцию». Те, кто думают, что они умнее врачей, наичаще оказываются дурными пациентами: ералаш в операционной пагубен. В советские времена, кстати, был адекватный лозунг: «Нет ничего практичнее хорошей теории». Теоретическая концептуальлно-иделогическая ошибка в политике едва ли ни самая бедоносная. В чем ошибка, об этом в дальнейших публикациях. Остается надеяться, что трагедия в сегодняшней Украине обернется, скорее, (по максимуму) трагифарсом, а не глобальным бедствием.