Итак, сегодняшний глава России, похоже, работает в ему одному (или весьма узкому кругу лиц) известном направлении.
По-видимому, как зарубежным, так и российским политологам-аналитикам (синтетиков пока в изобилии не наблюдается) все же “любознательно было бы узнать” об этом направлении – если не подробнее, то, по крайней мере, пояснее. И здесь в эпоху всепобеждающего и всепроникающего потребительского глобализма на фоне поднимающейся феминократии – власти еще алчущих женщин, а не консервативных матрон, матриархат не есть феминократия – разумно обратиться к женским политическим оценкам путинского политического стиля.
Известный политобозреватель Наталья Серова (Политком.Ру, 22.04.05) в недавней аналитической статье “Статисты в чужой игре”, как явствует уже и ее названия, видит будущее путинской России в качестве некоего статиста в мировой политической игре Запада – США и Европы. Пессимистично? Более чем! Правда, автор обходит стороной игры Китая. В частности, речь о недавних стратегических договоренностях – не только по спорным некогда пограничным вопросам – с Индией, самой быстрорастущей по численности населения великой страной. Есть и еще одна совсем уж недавно проявившаяся частность – стратегические договоренности между Китаем, Индией, Пакистаном и Ираном по транзитной политике в области энергоресурсов. Причем, явно в противовес, как отмечают аналитики, гегемонии США. Таким образом, первая феминократическая экспертиза (пессимистическая) явно страдает неполнотой охвата геостратегической, в том числе и, прежде всего, российской проблематики.
Но может быть, причина этой неполноты – в недоинформированности в целом аналитического сообщества? Может быть, сам президент чего-то все время не договаривает? Раскрыть доселе нераскрытое В.В.Путин мог бы в недавнем своем Послании Федеральному Собранию России – в понедельник, 25.04.2005г. Похоже, не раскрыл. Ни о будущем евразийском центрально-континентальном конфедеративном проекте (это наша версия – А.М.). Ни о неком не очень гласном (хотя и очевидном, пусть и не многим) неоконсервативном альянсе (“Буш – Шредер - Путин”), по существу евроатлантическом – ни слова.
И вот уже губернатор модельного для России Санкт-Петербурга известная женщина-политик В.И.Матвиенко, вроде бы прямая ставленница самого президента В.В.Путина, называет президентское послание во второй его части “приземленным”. При этом она же отмечает хорошее знание президентом того, о чем “люди говорят на кухнях”. Нет, это не пессимизм в оценке стратегического курса главы государства, это, скорее, приземленное видение действительно земных, насущных проблем в стране. А вот М.Ш.Шаймиев – уже многолетний правитель Татарстана – назвал путинское Послание масштабным. Кто прав? Кто как видит? Так, масштабность или приземленность? Курс на мировое господство России или роль статиста?
Порассуждаем. Коль скоро в бренном и грешном мире налицо господство потребительских умонастроений, то и политика должна быть адекватной – реалистичной и прагматичной. Россия – богатейшая страна с по-прежнему бедным и бедствующим в основной массе населением – должна стать конкурентноспособной корпорацией. Причем, участники корпорации (люди, граждане) должны жить лучше. И богатеть тоже. Это реальность. Власть и управление призваны обеспечить прежде всего это.
Далее. Демографический кризис в России (как, впрочем, и в евроатлантике в целом) нарастает. Таким образом, главный вызов России – вымирание по-прежнему бедствующего населения. Ответ – в адекватном властно-управленческом, т.е. политическом обеспечении решения этой единой по существу проблемы. Монетизация льгот как неких услуг, осуществляемая без внешних долговых обременений, - это не либерализация страны по Дж.Саксу, а уж скорее политэкономически – ее кейнсианизация. Реформирование естественных монополий в таких условиях просто необходимо, причем в рамках в целом ужесточения государственной антимонопольной политики. Все это еще предстоит сделать. Это, конечно, лишь частности. Но почему тогда не обращается пристального внимания на жесткое президентское ориентирование по скорейшему вступлению России в ВТО? Китай уже вступил, пусть и на неких условиях. Несколько лет назад мы встретились и несколько часов беседовали с А.П.Паршевым, автором нашумевшей тогда книги “Почему Россия не Америка”. Он был тогда против вступления России в ВТО. Тогда же удалось пообщаться и с Максимом Медведковым, ответственным за вступление в ВТО от российского правительства. Андрей Паршев – писатель и “чекист” (полковник госбезопасности), тогда как Максим Медведков – достаточно молодой и, как сейчас говорят, продвинутый экономист. Позиции этих двух сторон были отчетливо противоположными. Зададимся этим же вопросом ( по поводу вступления России в ВТО) с позиций уже политических. При Ельцине вопрос не решался и не решился, несмотря на, якобы, лидирующие позиции в тогдашней российской политике либерал-реформаторов. В известной дискуссии Дж.Сороса и Бориса Березовского перед президентскими выборами в России 1996 года (Ельцин или Зюганов?) победил Березовский: отечественная олигархия предпочла Ельцина и “семибанкирщину”. Дж.Сорос, помнится, допускал тогда приход Зюганова. Выбрали Ельцина, а в ВТО не поспешили. Почему? Можно и сегодня сомневаться в безусловных экономических выгодах для России на этом пути – кстати, “пути Путина”. Но почему либеральные партнеры России – партнеры либерально-демократической Америки, друзья Билла Клинтона, не споспешествовали вступлению в ВТО тогдашней ельцинской России? А ведь именно политика в “реформенном” российском государстве определяла экономический курс. Вспомним лишь известную отповедь Ельцина Явлинскому: “Надо сначала решить вопрос политически!”.
Полагаем, существо вопроса – вот в чем: вступление Росси в ВТО было категорически не выгодно ельцинской финансовой олигархии – банкирам, страховщикам, финансовому мененджменту. Подобное, как известно, лечится подобным: финансисты – евроатлантисты олигархов россиянских вряд ли пощадят, их мощь не сопоставима с местной. Может быть, в этом и заключается часть плана Путина после множества внутренних попыток приведения к правопорядку (пусть и “по-устиновски”, пусть и ”по-басманному”, пусть и “по-мещанскому”) отечественных финансовых олигархов, ибо, как признался Путин в последнем федеральном послании, “миллиардные состояния – в офшорах” по-прежнему.
А кто отчетливо (теоретически, конечно) выигрывает в России от вступления в ВТО? Группа “А” (производство средств производства) в целом, промышленность сталелитейная и оборонная, в частности. Энерготранзит, как минимум, не потеряет. Малый и средний бизнесы – тоже. Сельхозпроизводители могут даже выиграть, правда, при известных, правильно выстроенных российским правительством условиях. Главное – добиться стабильного и сообразного условиям жизнедеятельности реального сектора российской экономики кредитования. А кредиторы-евроатлантисты могут оказаться в этом случае и скорее всего окажутся меньшими хищниками, нежели так называемые отечественные. Похоже, и расчет-то именно на это. Всего этого не видят или же просто не хотят видеть?
Хорошо, обратимся еще к одной болевой точке – к Чечне. Хотели ведь, чтобы российские мальчики были оттуда убраны, а оставались для контроля над территорией только “профи”, а вайнахи сами себя сдерживали? И по большому счету ведь так сейчас ( по Путину) и происходит. Но опять недовольна прогрессивная общественность, причем, и горбачевского, и ельцинского призывов. То же – с монетизацией: и при Горбачеве, и при Ельцине требовали т.н. живых денег, а не безденежных льгот. Начали при Путине давать деньги. Оказалось, что и поздно, и явно недостаточно. Что ни делай, получается, из недоделанного и просто не сделанного при предшественниках-реформаторах – все плохо, если исходит от Путина. Но это внутренняя политика, вернемся к международной.
Китай недавно ознакомил мир со своим, ”поднебесным”, видением будущего мироустройства и миропорядка: три центра власти – Китай, Россия и США. К 20-м годам ХХ1 века Китай – мировой суперлидер. Мы в своей книге “Перспективы путинской России” еще в 2002 году писали тоже о трех видимых нами в будущем “китах” земли: о США, об Евразии и об Индокитае, подразумевая при этом, что Евразия – это союз, прежде всего, России с романо-германцами в обеспечение ее (России) будущего лидерства.
И почему это еще три года назад нам из Питера будущее мироустройства виделось чуть ли не по-китайски? А если все же предположить следующее: модернизируя Россию и финансово-экономически, и политически, Путин действительно использует не столько силу самой России (она пока слаба), сколько слабость и объективную нужду в России (сильной!) тех самых евроатлантистов, которыми и нас, и мы сами себя чуть ли не столетиями пугали? Предположим, что в рамках еще андроповских стратегических договоренностей с республиканцами США и социал-демократами ФРГ сегодняшний путинский режим использует неоконсервативную передышку для обеспечения некого плана: ЕС плюс ЕЭП равно Евразия – под российским в будущем протекторатом. Времени отпущено реально немного, ибо теснейшие узы политического почти брачного союза феминократии (Она) с потребительским глобализмом (Он) все крепнут. Вскоре к власти в США могут вернуться либерал-демократы в лице Хиллари Клдинтон, а в Германии – демократы христианские в лице Ангелы Меркель. Эта новая нарастающая либеральная политическая волна и вызывает в России к жизни “проект Касьянова” – истинного преемника российских либералов ельцинской поры.
Почему автор этой статьи столь просто и открыто говорит обо всем этом? Да потому что за нашими плечами есть несколько прогнозов, которые уже сбылись и сбываются. Но об этом – в следующей части статьи, которую мы условно назовем “Воспоминаниями о будущем”.