Уже полгода, минимум, украинство как проблема обретения собственной суверенной государственности тревожит русских людей: что же там происходит, когда же успокоится и чем закончится – вот вопросы, на которые так трудно даются ответы. Что заставило постсоветское украинство пойти на некие крайние меры в попытке обрести «собственную гордость» - национальную государственность в страстном желании стать участником европейского ансамбля политической песни? Отринуть русскость – монархическую и постмонархическую – и обрести, наконец, европейскость.
Вот главная межа: Европа или Евразия. У российско-россиянских европоцетристов не получилось, так может быть, получится у более «чистых», в отличие от русских, а тем более, остальных россиян, восточных славян? За исключением белорусов, остальным-то восточным славянам… Стоп! А кто эти остальные, если не исключительно украинцы? Стало быть, украинцы как восточные славяне и по преимущесту восточные христиане, причем, Православные Христиане, претендуют на европейскость. Некогда Православные и затем окаталиченные литовцы – отдельно. Исключение, повторимся, составляют сегодня лишь белорусы – православные восточные славяне. Следовательно, т.н. дифференциальный диагноз уместно проводить между двумя «социальными тканями» – белорусской и украинской – сущностно едиными в этно-конфессиональном плане да еще и близко соседствующими между собой и с Россией. Могло ли подобное украинскому радикал-национализму произойти с белорусской нацией или народностью? Скорее, все-таки с нацией: и дело даже не в признанности её национальной государственности – официально, на уровне ООН (как, впрочем, и Украины еще в советское время, наряду с СССР, а не РСФСР), а в состоятельности государства Беларусь по факту. Беларусь, ведомая А.Г.Лукашенко, сумела установить (кстати, подобно Финляндии) особые отношения и с постсоветской Россией, с одной стороны, в плане доступа к более дешевым энергоресурсам (что по европейским, что по евразийским меркам), а с другой, - по линии оборонного сотрудничества. Энергетика и оборона – вот сферы белорусско-российской интеграции, отличные от украинско-российской.
Пока вроде бы, всё так, не поспоришь? Тогда встает по сути один-единственный вопрос, а именно: что и, главное, кто обеспечил такое белорусско-российское политическое позиционирование и взаимодействие? Может быть, подписант известных Беловежских соглашений Ст. Шушкевич? Нет, именно Александр Лукашенко. Может быть, патогномоничное, как говорят врачи, т.е. определяющее значение имеет факт принадлежности Лукашенко к советским спецслужбам, в целом, и к погранвойскам КБГ СССР – некий чекизм? Со всей очевидностью, нет: и Г.А.Алиев, и Г.А.Шеварнадзе были генералами советской госбезопасности, проводившими различную политику в отношении и ельцинской, и путинской России, а «чекист» (пограничник) М.Н. Саакашвили отнюдь не сотрудничал с коллегами-россиянами. Что же тогда? Личность! Почему? Потому, в частности, что А.Г.Лукашенко, в отличие от представителей тогдашнего высшего политического руководства России (раннеельцинского образца первой половины 1993 года), оказался восприимчивым к одному весьма интересному предложению группы санкт-петербургских университетских юристов-правоведов и практикующих правоохранителей солидного уровня – предложению по реальному укреплению основ новой постсоветской российской государственности. В РФ, повторимся, им тогда не воспользовались. А вот, А.Г.Лукашенко взял его на вооружение и реализовал. Следы этой тогдашней политико-правовой новеллы обнаружить, полагаем, будет весьма трудно, если вообще возможно, поэтому придется поверить автору на слово, т.к. автор лично неплохо знал разработчиков, один из которых и тогда, и впоследствии был лицом, приближенным и к В.В.Путину, и к Д.А.Медведеву. Автор также был ознакомлен с этим опусом, будучи тогда молодым еще политиком-депутатом и выпускником Санкт-Петербургского юрфака. Впоследствии автор неоднократно обозначал период путинской власти как новопетербургский, с одной стороны, а с другой – как время неких юстицинеров. Лишь одно обстоятельство автор может позволить сегодня засвидетельствовать: сие предложение ни по существу, ни по форме не было неолиберальным, то есть находилось не в еврократическом (евросоюзовском) тренде, а скорее, в тренде неоконсервативном американском. Либеральные демократы – «болотные» и «манежные», а также, якобы, пропутинские «поклонные» демократы (коллективистские, неокоммунисты, по большому счету) этот документ вряд ли бы поприветствовали и сегодня. Но вот, что по прошествии 20-ти лет можно отметить: Лукашенко, проявивший тогда удивительную рециптивность к данному предложению, оказался весьма прозорливым политиком в отношении «Перспектив путинской России». Так называлась авторская книга 2002 года, изданная совместно с А.Раром, известным германским политическим историком и биографом В.В.Путина. Каких перспектив? Неоконсервативных в идеологическом плане. Столь же прозорливым в отношении будущности российской политики еще в 1994 году оказался и бессменный руководитель Казахстана Н.А.Назарбаев. Будущности евразийской.
В начале «нулевых» А.Г.Дугин публично (в частности, в эфире «Эха Москвы») отметил сущностное идеологическое сходство евразийства и неоконсерватизма. Автор в этом с ним в принципе согласен.
Однако никакого сущностного политического единения России, Белоруссии и Казахстана, полагаем, не состоялось бы (даже при наличии объективных предпосылок к этому единению) без личной воли трех владык – В.В.Путина, А.Г.Лукашенко и Н.А.Назарбаева. Это фактор субъективного свойства, и обусловлен он в самой значимой части, полагаем, т.н. комплаентностью этих трех политиков. Комплаентностью (по существу, совместимостью) немыслимой без некой их конституционно-психологической общности.
Итак, такие разные политические субъекты, такие разные государства, как Беларусь и Казахстан, образовали вместе с Россией евразийскую национально-территориальную политическую общность. Белоруссия смогла, Украина – нет. Почему? Во-первых, полагаем, украинству чуждо евразийство, чужд идеологический неоконсерватизм: сия национально-территориальная «ткань» несовместима политически (т.е. властно-управленчески) с данной идеологией, украинство сущностно либерально, европеоидно, феминократично, т.е. женственно, действенно в режиме некой мягкой силы. Это фактор объективный. Во-вторых, все украинские правители – от Кравчука и Кучмы через Ющенко к Януковичу и Порошенко – все нерезонансны национал-украинству. Как президенты, т.е. как главы государства. И, наконец, в третьих, существует недостаточно, а скорее, вообще неизученный на Западе фактор, обеспечивающий рождение состоятельной в принципе, т.е. дееспособной государственности. Этот фактор – пассионарный толчок, по Л.Н.Гумилеву, и его – фактор - трудно определить как субъективный или же объективный, хотя бы даже по преимущественности: либо субъективного, либо объективного. Он и институционален (глава государства - президент или премьер в зависимости от формы республиканского правления), и личностный, персональный.
На сегодня Украина как государство объективно нуждается (вплоть до необходимости) в таком владыке, а скорее, владычице, который (ая) обеспечит этот пассионарный толчок, а также и вообще, и в самой значимой частности будет резонансен, а не диссонансен украинству как огосударствляемой этно-конфессиональной общности – общности сущностно европеоидной, неолиберальной, а не неоконсервативной. Словом, европоцентричной.
Юго-восток, как автором в статьях неоднократно отмечалось еще несколько месяцев назад, тяготеет скорее к т.н. евразийской русскости, к неоконсерватизму как развитию на основе традиций, тогда как западная часть Украины и значительная часть центра страны отчетливо европоцентричны. Европоцентричны и антропоцентричны, рассматривая человека как социобиологическое существо особого рода – творческое.
Кто из современных известных и резонансных украинских политиков соответствует авторским критериям прассионарности и резонансности в единстве? Кто способен комплаентно действовать и с Евроатлантикой (США и ЕС), и с путинской Россией, если и коль скоро из уст госсекретаря США Дж. Кэрри недавно прозвучал некий категорический императив: «Без России Украине не жить!». Не дословно и пусть упрощенно, но так. Ответ со всей очевидностью напрашивается сам собой: это Ю.В.Тимошенко. По-порошенковски можно лишь углубить пропасть между украинством и новороссийством, что и происходит нарастающим итогом. Но вот надлежащим образом (а иначе – никак!) огосударствить украинство так, чтобы врастая в Европу, оно не отсекалось бы полностью от российской Евразии – вот это сделать может только плюрипотентная (многое могущая) властная личность – и европеоидная игрово, и евразийская сущностно. С 2005 года в течение почти десяти лет автором называется одно имя: Юлия. Не хотите - как хотите! То так и получите: нарастающим итогом.