Как говорят театроведы, «тянем сквозное»: в предыдущей статье нами говорилось о т.н. клиповом сознании (клиповом мышлении), наблюдаемом психологами и педагогами у современных детей и подростков, в частности, и в России. Специалисты-психологи, установив факт наличия такого расстройства когнитивной (познавательной ) функции, отметили, что не стоит винить во всем только телевидение, Интернет и всяческие гаджеты: в целом, антропогенный эффект в качестве ведущего фактора связан, в частности, по мнению авторитетного академика Д.И.Фельдштейна, не только и не столько с «электроникой», сколько с поведением родителей. Можно предположить (что мы и сделали), что речь идет не просто об инфантилизации сознания, а о неком психофизическом инфантилистском фоне как почве, на которой и воспроизводится т.н. клиповое сознание: инфантилы-родители своим эгоизмом и эгоцентризмом воспроизводят таких же эгоистичных шизотимиков и эгоцентричных циклотимиков. «Электроника» – лишь своеобразное техническое средство, усиливающее инфантилизацию как фон от поколения к поколению. Повторимся, в том, что касается относительно самостоятельной и весьма значительной роли медико-биологических факторов, обеспечивающих инфантилистское развитие современной человеческой популяции преимущественно в евроатлантической её части, так это - наша авторская версия. Сам Фельдштейн как опытнейший психолог-педагог так (именно в такой связи) об инфантилизации не говорит.
Словом, мы акцентируемся не на психологических констатациях, а пытаемся выявить психофизическую морфофункциональную основу выявляемой психологами-педагогами инфантилизации. А появление т.н. клипового сознания связываем, прежде всего, как раз с базовыми изменениями в психофизике современных людей – преимущественно и почти исключительно европеоидов. Сами по себе электронные средства воздействия, как когда-то книги и журналы, театр, радио и кинематография подобного по силе эффекта (инфантилизации), полагаем, всё же не оказывали. Даже обвиняя телевидение в т.н. зомбировании населения в той части человечества, где ТВ доступно массово, наблюдатели (в т.ч. ученые) не констатировали инфантилизации, говорилось лишь о росте потребительских умонастроений. А потребительству, полагаем, как любви, по Пушкину, «все возрасты покорны». Покорны, следовательно, подвластны и управляемы. А в случае инфантилизцаии речь идет уже о принципиально ином: о т.н. внутренней эндогенной «власти желаний» у инфантилов как у неких субъектов процесса, а отнюдь не у простых объектов потребительского зомбирования. Словом, массы инфантилов во власти своих желаний уже постоянно требуют их надлежащего удовлетворения. Они, уже по Лермонтову, знают «одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть». В том смысле, что человеком движет одна только страсть, а разум меркнет, критика собственного состояния («нестояния» как нестойкости) едва ли ни полностью отсутствует. Банальная, т.н. детская истерика? Полагаем, нет, и в этом всё существо вопроса! С истериками детей и преимущественно молодых женщин люди издавна научились худо-бедно справляться: насилием, а лучше равнодушием. А здесь ни насилие, ни демонстративно равнодушное отношение, похоже, не срабатывают: инфантилистская революционность нарастает.
Вспомним недавние египетские революционные всполохи (свержение полковника Х.Мубарака), в ходе возникновения и развития которых роль «электроники» (гаджетов) была едва ли ни определяющей. Начали «либералы» (преимущественно шизотимики, включая шизопараноиков), к ним быстро присоединились «братствующие мусульмане» (преимущественно т.н. гипотимные циклотимики – «нетвердые искровцы»), массой своей оттеснив «либералов» и на короткое время приведя к власти М.Мурси, а затем спецслужбы («властные») вместе с военными (преимущественно гипертимные циклотимики – «твердые искровцы») вернули на «трон» представителя военного сословия маршала Тантауи. Ничего сие не напоминает? А революцию в России 1917 года из двух частей? Первая – тогдашние либералы во главе со своим представителем А.Ф.Керенским, вторая - «партия нового типа», большевики во главе с В.И.Ульяновым-Лениным с последующим восстановлением империи и правлением режима «партии Ленина-Сталина». Не напоминает? Только, конечно, всё это теперь спрессовано во времени. А сущностно ведь то же самое! Тот же «эксцесс в процессе».
Что происходит сегодня в зоне сущностно европейской, т.е. евроатлантической цивилизации? Да тот же революционный процесс, который манифестируется уже только на значительно более подверженной инфантилизму почве, с одной стороны, а с другой - с куда более совершенными и едва ли ни всеохватывающими информационно-техническими средствами воздействия. Но что, полагаем, остается принципиально значимым? Обезличивание как замещение личностного на некое субъектное, т.е. субъективация как индивидуального, так и массового сознания: способная к самоконтролю и контролю со стороны властей предержащих личность превращается и превращаема в некий некритичный и неподвластный никому и ничему субъект. А субъекты - в «стаю» свободных человеческих существ – свободных как неподвластных. Никому и ничему, повторимся, за одним лишь существенным изъятием: «власти желаний» как инфантилизма. Желаний собственных ли, навязываемых ли и ставших собственными (акцептованными и зачисленными на свой счет) – неважно! Так, повторимся, развивается уже современный революционный процесс. В целом, прогрессивный общественный процесс как процесс политико-экономический развивался в определенной последовательности: от т.н. первично-территориальной формации во власти (и в интересах) «властного» типа людей к т.н. деспотической формации во властном правлении (и в интересах, опять-таки) циклотимиков. Далее – к т.н. капиталистической формации (во власти и, конечно же, в интересах) шизотимиков.
Такова классификация общественно-политических формаций по Жилю Делёзу: их всего три, а не пять (похожих), как у Карла Маркса (первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая и венчающая исторический процесс социал-коммунистическая). В чем существенное отличие этих двух классификаций? В различном подходе к субъектности процесса: у Делеза это различные психотипы людей, а у Маркса – некие классы. Делёз справедливо замечает по поводу т.н. марксовских «классов в борьбе»: господствующих и иных классов не существует, а есть один господствующий субъект и все остальные - под ним. Субъект-интерессант (он же господствующий) - один, а остальные персоналии и группы – подвластны и управляемы. Именно психотип политика определяет тип господства - политики как властного управления. Не экономика определяет (а финансы опосредуют) политику, а человек определенного психотипа и уже его, этого человека, коммуникации с другими людьми. Человек решает и определяет - и какой будет политика, и какой будет экономика. Он и личность, и субъект, и личностен, и субъектен – словом, первичен. А управленческие и финансово-экономические факторы – лишь приводные ремни и механизмы реализации его, человека как личности и субъекта, властной воли для реализации, прежде всего, своего интереса. «Царственный» тип властного правителя действует в своем (и в общем) интересе одним определенным образом, деспотический циклоидный тип – в ином своеобразии, а социал-капиталистический (он же коммуно-капиталистический, сиречь, сущностно либерально-демократический) тип - причудливо однообразен (как фемина) в своей образной шизоидной приобретательской манере.
Все три типа делёзовских формаций последовательно сменяют друг друга (в том смысле, что следуют друг за другом) в строго определенном порядке: от первично-территориального к деспотическому и капиталистическому. От первого ко второму переход осуществляется эволюционным путем, а вот от второго к третьему, так или иначе, но революционно. После революции или даже серии революций, как в России, процесс либо восстанавливается в т.н. первичный (первично-территориальная формация) с господством «царственного» типа и, затем, возобновляется, либо срывается в революционный каскад, становясь неподвластным и неуправляемым (хаос) и неуклонно стремится в т.н. Апокалипсис как «войну всех со всеми», и человеческое сообщество - вся популяция или её часть - прекращает свое организованное социальное существование. Отдельные, в сущности, племена могут продолжить существование, но цивилизованное развитие оказывается прерванным. Уточним: первично-территориальная формация уже цивилизационна даже в качестве т.н. союзов племен, тогда как отдельные человеческие племена – нет.
Какое, спрашивается, отношение всё, сказанное выше имеет к сегодняшней глобальной проблематике? Какое отношение эта глобалистика и её проблемы имеют к проблеме инфантилизации и клипового сознания, обозначенной академиком Фельдштейном? Полагаем, самое непосредственное, а именно: европеоиды-еврократы, т.е. евроатлантисты (США и ЕС) претендуют на т.н. лидерство в глобализованном (пусть и ими же в значительной степени!) мире как единой человеческой популяции – популяции, заметим, так или иначе цивилизованной, а не представляющей собой отдельные племена, не разобщенной. Наличие ООН - тому лучшее доказательство. Евроатлантисты претендуют на тотальное господство в форме т.н. лидерства как некой авангардности («Гайдар шагает впереди!»). Куда шагаем, вечные пионеры? В Апокалипсис, увлекая за собой, впереди идущими, все организованные в ООН не без вашего «пионерского» инициативного и авангардистского участия нации? Этакие лидеры – неугомонные! Да и что являют собой «лидерствующие лидеры» сегодня? Они поражены болезнью инфантилизма как шизомадичности, постоянно и неугомонно провоцируя агрессию цикломадичности, т.е. не просто инфантилизма, а инфантилизма неуклонно прогрессирующего. Или, как выражаются психиатры, в варианте непрерывно-прогредиентного течения эндогенного психоза. Какова идейная основа (всё-таки человеческие же индивиды, пусть и субъективированные) этой лидерской по форме политики? Не либерализм, а уже неолиберализм как некий конец-венец современной цивилизации по Френсису Фукуяме? Неолиберализм как исход противостояния (последнего, надо полагать?) иудеохристианской и мусульманской субцивилизаций (не отдельных цивилизаций, конечно же!) по Самюэлю Хантингтону? А как в эти концепты-прожекты вписываются и Азия, включая регион Индокитая и стран АТР, и Латинская Америка, и Африка, и Россия, наконец? Заметим, Россию-то в последнюю очередь упоминаем: не эгоистичны мы и не эгоцентричны – скромны, одним словом. О том, как уже вскоре «последние станут первыми» (а к тому всё и идет, и ведется), - в следующей статье автора о Послании Президента РФ Федеральному Собранию, о неком мессежде В.В.Путина: уведомлении о новоявленном образе России 2014 года как «единой русской нации», причем, «отныне и навсегда».
А сейчас, в завершение этой статьи – об одном: ну, не являются сегодняшние лидеры еврократии ни надлежащими властителями, ни правителями, т.е. владыками всего глобализованного и уже глобального мира! По определению (докторскому, медико-психиатрическому) не потянуть им этой роли одним, не справиться. Они (шизопараноики, шизотимики) сами не сдюжат и тогда уже придут другие (циклотимики, «депрессивные маньяки»), причем, не столько править (управлять), сколько расправляться. И тогда в глобальном мире жизнь устроиться по известной, уже упоминавшейся ранее схеме нетрадиционной политической ориентации: «Война всех со всеми» как уже не перманентная, а имманентная революция. Некие паузы короткого, по историческим меркам, упокоения, быть может, еще будут иметь место временами, но в целом, т.н. единосущный революционный прогрессизм - контрреволюционный регрессизм станет уже неотвратимым.
Русским в обережении России этот путь подходит? Или мы пойдем «путём Путина»? Каков этот путь, в значимой и знаковой частности, обозначено в упомянутом президентском послании, но об этом – в следующей авторской статье.