Комментарий к статье С.Кара-Мурза
«Государство переходного периода: жесткая этнократия», опубликованной на сайте Кремль. Орг
27 октября 2005г.
Надо заметить, что это уже не первое изложение мысли известного ученого, с известным постоянством констатирующего глубокий кризис всего постсоветского пространства, о том, что необходимо «преодолеть узость подхода (по существу политологического - А.М.), сводящего всю жизнь общества к динамике социальных групп, а потому пора исследовать, что происходит со всей системой связей, объединяющих людей в общности, а их - в общество». Гораздо более значимыми, даже фундаментальными, по мнению автора, являются связи, объединяющие людей в народ, а не некие классовые отношения. В свою очередь автору этого комментария, врачу по первому образованию, занимающемуся политологией с 1989 года, более того, лично знакомому с Л.Н.Гумилевым, с трудами его личными и с неопубликованными разработками его небольшой, но весьма творческой группы, отрадно констатировать, что этногенез становится предметом исследования современников, занимающихся сегодня политологией.
Одна из последних работ Л.Н.Гумилева называлась, помнится, «Этногенез и Биосфера Земли». Великий советский, но всегда русский ученый – историк и географ одновременно, сын если, не великих, то выдающихся русских поэтов – Н.Гумилева и А.Ахматовой, рассматривал исследование этногенеза в планетарном масштабе, придавая им тем самым планетарное значение.
Вступать сегодня в некую дискуссию с С.Кара-Мурзой по целому ряду положений его статьи - положений дискутабельных, представляется не столь важным. Важнее отметить то обстоятельство в работах автора, в котором он, наконец, противопоставляет понятия «демократии» и «народовластия». Нам это было не просто ясно, а весьма отчетливо понятно с привлечением доказательственной базы на уровне социобилогических исследований уже достаточно много лет – с конца 80-х годов, как минимум. Огорчает лишь то, что автор не договаривает о сущностном: демократия как тип политического режима зародилась в греческих полисах и жила, развиваясь, за счет жесточайшей эксплуатации рабского труда. Как эпоха буржуазных революций опиралась на богоборчество и Просвещение с воспеванием античных ценностей, как марксизм со своей идеей социальной демократии освобождал, якобы, труд реально для последующей его жесткой и жестокой порою эксплуатации в интересах лидирующей властно-управленческой, т.е. политической группы, так и современный либерализм, либеральная демократия с идеей открытого общества добавляет к эксплуатации труда большинства населения любых подвластных территорий эксплуатацию блуда (шоу всех типов и на всех уровнях).
Красной нитью всех этих, по существу, демократических политических режимов, связующей их именно этой, прежде всего, реально кровавой нитью, является богоборчество. Марксистская философия, политическая теория и практика лишь запутывала большинство относительно простой и ясной мысли – мысли о том, что так называемая новая (Христовая) эра привнесла в организацию как человеческих сообществ, так и человеческого общества в целом на просторах всей евроатлантической цивилизации. А, действительно, что? Всечеловеческую и внеторгашескую мораль, которой марксизм противопоставил мораль и нравственность классовой природы, а либерализм – некие общечеловеческие ценности, по существу, договорно-торговой природы. Обозначить религию, прежде всего, христианскую, лишь пособником эксплуататорских государств, режимов, элит, называя церковных служителей приспособленцами, значит быть неточным даже формально-логически. Эти моменты – эксплуатация и монотеистическая религия – ускользают от внимания, а значит, и анализа автора. Марксистский материализм С.Кара-Мурзы столь же отчетлив, как и внерелигиозный либерализм его родственника А.Кара-Мурзы.
Достославный княжеский род не дает забыть обществу о своей значимости в лице этих двух, как минимум, представителей.
В этом есть, кстати, и некий социобиологический аспект: не исследуется, например, до сих пор в открытых источниках роль наследуемых по мужской линии биосоциальных признаков – не столько родовых, сколько коленных, наподобие «колен израилевых». Как впрочем, к сожалению, открыто не исследуется роль наследуемых признаков, биосоциальных, по линии материнской ( матричных) – аналоговых «халахическим» (закон Халахи или Галахи у иудеев-талмудистов).
Все это имеет значение в отношении изложенного в статье С.Кара-Мурзы, например, в плане хотя бы одной его констатации: «В результате экономической и информационно-психологической войны была размонтирована «центральная матрица» мировоззрения населения России, оно утратило систему ценностных координат… Кризис мировоззрения в советском обществе начался задолго до реформ 90-х годов, он явился ее предпосылкой». Автор – С.Кара-Мурза, полагает, что суть произошедшего в неком постмодернизме. Термин искусствоведческий, культурологический, вряд ли применимый для обозначения того, что сам автор чуть выше прямо называет «базовым инстинктом» подавляющего большинства населения».
Не нам напоминать автору, известному и весьма образованному советско-российскому ученому, о признании даже марксистской философией двух типов познания – научного и художественного. Но ведь биологические, включая, быть может, и биосоциальные знания, не вписываются реально в обозначенное разграничение, хотя по существу являются третьим «базовым элементом» познания.
Отрадно то, что автор «нелюбострастно» по отношению к современному путинскому режиму констатирует, что «В.В.Путин привел во властную команду группу т.н. «силовиков». Ее отторжение господствующим меньшинством является категоричным и непримиримым, но его никак нельзя представить как столкновение мировоззренческих матриц еврейского и русского народов». Хочется напомнить лишь о том, что «Во Христе Господе несть эллина, несть иудея», а мы, люди, согласно Священному Писанию созданы по образу и подобию Божьему. Отрадно также, что автор, наконец, говоря об этногенезе и постмодернистской демотехнике применительно к современной политической жизни, возвышается над исповедуемой отдельными представителями современных российских (по существу) политологов некой доктриной уже расологического свойства.
Отрадно и то, что автор открыто цитирует высказывания едва ли ни самого известного из современных американских политологов Фрэнсиса Фукуямы: «Большинство россиян проголосовали за Путина и его партию. Создается впечатление, будто российское общество решило, то оно сыто свободами 90-х годов и теперь хотело бы вернуться к более авторитарной системе. Но ведь мы хотим не просто демократии большинства, а либеральной демократии. Именно поэтому Запад должен поддержать демократические группы в России». Либеральный приговор путинскому режиму в России, который по непонятным либералам причинам до сих пор не отторгается большинство населения страны, причем даже в масштабах евразийских, уже оглашен. Концептуальная власть проявляется себя на сей раз более, чем отчетливо.
Мы неоднократно, в том числе и с позиций социобиологических, в современной отечественной политологии заявляли о том, что по существу, неоандроповский, примаковско-путинский режим способен и призван осуществить два серьезнейших замысла, а именно: оберечь Российскую Федерацию - Россию за счет евразийской «муфты» по периферии – проект т.н. Центрально-континентальной евразийской конфедерации, тогда как в самой России как ядре конфедерации необходимо реализовать Православный самодержавно-монархический проект. В условиях реального ослабления политического потенциала Евроатлантики в целом, с одной стороны, и усиления Китай, с другой, что сопровождается усилением младомусульманского, теократического по существу, этноконфессионального фактора влияния в Евразии (шииты-арийцы Ирана против суннитов – семитов и тюрков остальной значительнейшей части мусульманского мира) осуществление вышеизложенного для России - витально, т.е. жизненно необходимо.