Тема: «Какая политическая элита нужна сегодня России».
Важность темы: На сегодня по существу наличествует лишь две фундаментальные версии-теории развития политического процесса в человеческой популяции. Первая – марксизм: политическая история человечества как история смены общественно-экономических формаций, движущая сила процесса – классовая борьба, носитель данной силы – в первую очередь, массы, роль элиты вторична. Вторая: учение Вильфредо Парето об история человечества как истории постоянной смены элит, когда одни элиты возвышаются, а другие приходят в упадок. По В.Парето, существует два главных типа элит, последовательно сменяющих друг друга. Первый тип «львы», воинственные и консервативные, второй тип – «лисы» как мастера демагогии, обмана, политических комбинаций.
Несколько особняком от всех политологических методологий и практикумов – сравнительная политология Гэбриэла Алмонда и Сиднея Вербы с ее учением о гражданской культуре.
Актуальность темы: Недавно в Интернет-издании Политком.Ру опубликована статья Сергея Михеева – зам.ген.директора Центра политических технологий (рук. И.М.Бунин) под названием «Китайская угроза как она есть». Автор отмечает: «Именно проблема ответственной, профессиональной и национально-ориентированной элиты является наиболее важной проблемой современной политики». Таким образом, автором констатируется не только и не столько важность данной проблемы, но ее сегодняшняя актуальность.
О гражданской культуре общества: Заявленную проблему бессмысленно обсуждать без анализа состояния общественных умонастроений. Уважаемые авторитетные авторы – исследователи в области сравнительной политологии - Г.Алмунд и С.Верба выделяют на основе оригинальных исследований три типа гражданских культур. Первый: так называемая приходская культура (церковно-патриархальная – А.М.); второй: т.н. подданническая (традиционно-монархическая – А.М.); третий: т.н. партиципаторная или «культура участия».
Политическая культура элиты: В конце Х1Х века итальянский социолог Гаэтано Моска предложил выделять правящие классы и подчиненные им массы. Немногим позже уже упомянутый итальянский ученый Вильфредо Парето предложил термин «элита» для отображения круга лиц, непосредственно вовлеченных в процесс принятия решений. Тогда как парное (к элите) понятие «массы» фиксирует то большинство членов группы, которое либо вообще отстранено от принятия решений, либо способно оказывать на него лишь косвенное воздействие. Вопросом о том, как же изучать политическую культуру элиты, задался еще в 1976 году и ответил на него в своей монографии под названием «Сравнительное исследование политических элит» некто Роберт Патиэм. Им было предложено изучать и классифицировать политическую элиту по неким элементам познания - различным ориентациям. Им было выделено три основных типа ориентаций элит. Первый тип – познавательная ориентация по отношению к тому, как работает, по мнению конкретного представителя элиты, политическая система в целом. Одни видят систему изначально конфликтной («крупная рыба ест мелкую, а мелкая - червей»), другие, т.н. интересанты, относятся к политике как к технической работе, призванной обеспечить минимум конфликтности при сведении баланса интересов различных групп. Второй тип -нормативная ориентация по отношению различных представителей элиты к идее свободы. Одни являются большими приверженцами либеральных демократических ценностей, другие - привержены этим ценностям в значительно меньшей степени. Третий тип - интерперсональная ориентация – по отношению членов элиты друг к другу. Одни из них относятся к коллегам как к соперникам и находятся с ними в режиме жесткой конкуренции. Другие – соперничают, но соперничество осуществляется по общепризнанным правилам на основе критериев оценки профессиональных качеств коллег, причем, с учетом их опыта и заслуг. Третьи – представители элиты, рассматривающие себя в качестве некой сплоченной группы на основе общих интересов. При этом группа должна защищать себя от всякого рода «аутсайдеров».
Оптимальным для либеральной демократии считается второй тип интерперсонального элемента ориентации – соперничество по правилам с учетом профессионализма, опыта и заслуг соперников.
Итак, по существу заявленной для обсуждения темы возникает главный вопрос: каково современное российское общество по признаку наличия в нем некой гражданской культуры как соотношения трех обозначенных элементов – приходского или церковно-патриархального, подданнического или традиционно-монархического, партиципаторного или «культурно-участвующего».
Ответ: очевидно, что в сегодняшней российской политической культуре доминирует подданнический элемент (рейтинг т.н. исполняющего обязанности монарха В.В.Путина даже недоброжелательные аналитики оценивают очень высоко – до 70%). За ним следует по мере убывания приходской элемент (не участвующий или «не культурно-участвующий», т.е. и озлобленный, и политически равнодушный). И уже последним – партиципаторный («культурно-участвующий»).
Это – сегодняшняя реальность, причем, элементы подданичества и безучастия имеют тенденцию к нарастанию, а элемент партиципаторный соответственно – к убыванию.
Переходим, наконец, к основному вопросу, а именно: какая политическая элита нужна сегодня России. Согласно определению С.Михеева, - ответственная, профессиональная, национально-ориентированная. С таким определением трудно не согласиться. В плане требований национальной ориентрированности и профессионализма вопросов, очевидно, возникать и не должно. Однако остается вопрос о том, перед кем призвана быть ответственной политическая элита России. Казалось бы, ответ очевиден при республиканской, а не монархической форме правления в стране, что определено ее действующей с 1993 года конституцией, а именно – перед народом (гражданами, различными сообществами и обществом в целом) как источником власти. Но «поэлементная» оценка нашего общества на основе критериев его соответствия уровню и качеству гражданской культуры свидетельствует о наличествующем и углубляющемся противоречии. И вопрос состоит в том, как его разрешить.
В монографии Г.В.Голосова «Сравнительная политология» (СПб, изд. Европейского университета, 2001г.) есть небезынтересная констатация некоего казуса Стивена Уайта – крупнейшего исследователя еще советской политической культуры, которую он назвал «смесью конформизма и несогласия, подлинной преданности (своей политической – А.М.) системе, гордости за ее достижения и острого скептицизма по поводу лиц (т.н. элиты – А.М.), несущих ответственность за текущее управление». Дело в том, что вскоре, оценивая это высказывание Ст.Уайта, уже другой британский политолог ( имя его в монографии, к сожалению, не упоминается) заметил, что, не погрешив против истины, в данной характеристике слово «советский» с успехом можно заменить на слово «британский».
Автор книги «Сравнительная политология» современный российский политолог Голосов Г.В. замечает по этому поводу следующее: «Лучше всего советская политическая культура описывается как гражданская культура - она тоже была преимущественно культурой участия с вкраплениями подданнических и приходских элементов».
И что же из этого следует? А то, что, признавая позднесоветское (но «догорбачевское»!) общество обществом с развитой гражданской политической культурой, более того, - с преимуществом элементов культуры участия и лишь с вкраплениями подданнических и приходских элементов, с одной стороны, а с другой, констатируя выраженное сходство этой модели с тогдашней и современной британской, придется согласиться с одной мыслью. Мысль такова: современное российское общество в политическом плане несравнимо больше, нежели в позднесоветское, но «догорбачевское» время нуждается в аналогизации именно с британской формой правления, т.е. с современной конституционной монархией. Именно эта форма правления на практике доказала и продолжает доказывать свою способность объединить прогресс и традицию, оберечь «новое» «старым».
Нам представляется, что именно в этом заключается ответ на вопрос о том, какая политическая элита нужна сегодня России и в каком направлении, т.е. как она должна действовать. Тем более, что значительная и все нарастающая часть высшего политического руководства путинской России открыто позиционирует себя в качестве ортодоксальных восточных христиан, православных. Напомним, что чаяния верующих православных христиан есть чаяния православной самодержавной монархии, «власти Белого Царя». В этой связи очевидно необходима последовательность и непреложность в действиях политической элиты на пути к вышеобозначенной цели.