О результатах выборов губернатора Санкт-Петербурга и Ленинградской области 21 сентября 2003 года
Начнем с итогов выборов в Ленобласти. Они состоялись с первого же тура. Явка прогнозировалась около 40%, получилось 30% (как и в городе). Результат – в соответствии с прогнозами, в т.ч. и нашими: В.П.Сердюков довольно успешно переиграл В.Н.Густова.
Были ли сюрпризы в Санкт-Петербурге? Да. Явка от 25 до 30% (данные официальных источников – печатных СМИ – пока(!) противоречивы). Кандидату №1 – В.И.Матвиенко не хватило до победы с первого тура едва ли ни одного процента, но не хватило. Впереди второй тур с А.Б.Марковой.
Итак, вероятность доминирования в Санкт-Петербурге феминократических тенденций, прогнозировавшаяся нами с порой незавидной настойчивостью, стала реальностью в политическом модельном регионе.
Протестное голосование имело место: реально против всех – это кандидат №1, а вот юридически (законно) он – на третьем месте.
Мы возвращаемся, для начала формально, в некий аналог (на новом витке развития демократии, конечно же) советской демократии, когда члены КПСС, составлявшие как раз немногим более одной десятой населения страны, имевшей юридическое право голоса (но не выбора – реально), доминировали в обществе, тоже формально – гражданском.
Традиции патернализма (и церковно-монархические, и церковно-сталинские) – власти отца, когда население огромной семьи ведет себя как некий детский сад, оказались весьма сильными. Сначала – в конце 80-х –начале 90-х годов – «детям» как бы было разрешено избрать себе поводырей, а затем, дав нашалиться и в сласть, и в горечь, произошло возвращение…
Полного и даже аналогового возврата из разврата нет и быть не может, но вот подобие – отчетливо.
Почему феминократия (власть женщины), а не матриархат (власть матери)?
А потому, что матриархат есть иное, нежели феминкратия. В матриархате власть действительно принадлежит женщине, и не надо искать мужчин, которые ей служат, ибо они - на виду, а она наичаще скрыта от глаз и оберегаема ими. Такие племена до сих пор тихо живут в Австралии, например. Популяция воспроизводится по-женски правильно, но не прогрессирует.
При феминократии власть женщины публична и весьма условно самостоятельна. Посему необходимо искать мужскую силу, одно-единственного или же коллективного мужчину, который стоит за сильной и смелой женщиной. Они – он и она - подобно супругам (в одной «упруге»), правят популяцией, т.е. избравшими их.
В Петербурге это произошло: Путин В.В. и Примаков Е.М., в точном соответствии с нашей версией происходящего, заметим, продвигали и продвигают В.И.Матвиенко. Почти что продвинули.
Это стало возможным именно в результате реализации принципа «диктатуры закона». Именно обозначенная законом (можно не выше 20%) явка избирателей в сочетании с властным ресурсом и инфантильным (детским) протестом избирателей и позволило реализоваться женской паре лидеров – Матвиенко В.И. и Маркова А.Б.
Именно инфантильный протест диктатуре закона и был тем главным условием реализации замысла по обеспечению продвижения женщин (ы) во власть.
Могло ли случиться иное? Да, могло. Как? А так: если бы протест против всех был юридически значимым (активным: руки в ноги, и на выборы, а не седалищным – сижу себе, и пусть там без меня решают), ситуация могла бы развернуться ровно наоборот – в полный и окончательный провал феминократического плана. Выборы тогда можно было бы считать не состоявшимися. Этого не произошло, и в этом – главный успех федералиссимуса.
В чем опасность? В этом же – в побочном эффекте действия выборного механизма, работающего на основе принципа «диктатуры закона», а именно: модельный регион показал, что беспрецедентно низкая явка может сослужить недобрую службу президенту и на парламентских (вскоре в декабре 2003 года), и на президентских (тоже вскоре – весной 2004 года) выборах.
Если на парламентских выборах низкая (законная !) явка может привести к победе не президентских центристов («Единая Россия», «Народная партия» и «Партия жизни» С.М.Миронова в блоке с «Партией возрождения России» Г.Н.Селезнева), а правых (СПС, «Яблоко») и левых (НДПР-КПРФ) центристов, то изменить (понизить) 50%-ную явку на президентских выборах удастся вряд ли. Ни право-, ни левоцентристам это может оказаться невыгодным.
А провал перевыборов петербургского президента из-за недостаточной явки – это провал петербургского этапа в российской политике. Словом, при феминократии платить все равно придется прежде всего нижестоящим женщинам и вышестоящим мужчинам. Так-то!
Говорил и буду говорить неустанно: «Братья и сестры! Не надо любить демократию, ведь она и не любима-то по определению потому, что сама не способна любить. Но! Надо учиться познавать ее и использовать ее для себя, для обережения любимых людей. Поэтому-то и нельзя снижать ни свой образовательный, ни гражданский уровень, ни, прежде всего, духовный уровень ответственности.
Она, демократия, нужна нам, как мы – ей. Здесь нет любви, но здесь есть законная свобода как предтеча любви. Правильно сказано: без свободы - нет любви, а вот уже в любви – нет свободы. Путь к любви тернист и извилист. Да не разучимся думать, чувствовать и действовать.