Недавней миланской встрече В.В.Путина с лидерами европейства, в целом, и т.н. украинства, в едва ли ни самой значимой на сегодня частности, предшествовала затяжная дискуссия отечественных экономистов-финансистов, обострившаяся как раз перед саммитом ВТБ «Россия зовёт». С одной стороны, условно говоря, экс-либералы, а ныне патриоты-государственники, такие как, С.Глазьев, М.Хазин и М.Делягин, с другой – оставшиеся либералами преимущественно и почти исключительно в сфере своей компетенции и прямой ответственности Э.Набиуллина, А.Улюкаев и А.Силуанов. Первая группа – ярые антиамериканисты, вторая – не столь ярые, больше прагматики, не лишенные, впрочем, патриотичности. Промежуточный итог дискуссии как раз на упомянутом саммите подвел президент: вижу, слышу, отслеживаю, будучи «над схваткой», как и положено главе России. Словом, всё под контролем Верховного: разумная раскрепощенность (либеральность) в экономике, социальность в политике, патриотичность в идеологии.
На фоне конфронтационного сползания, якобы, к новой холодной войне (на сей раз Евроатлантики с российской Евразией) выступление главы России после переговоров с еврократами в Милане явило собой удивительное спокойствие в оценке первых результатов санкционной политики (результатов, разумеется, по мнению авторов и проводников антироссийских санкций) – падение цен на нефть и рост доллара. По мнению В.В.Путина причинно-следственной связи здесь попросту нет. Дело в другом: причиной всему этому действительно неприятному для России обострению т.н. нефтедолларового фактора в глобальной политике служит по существу лишь одно ведущее обстоятельство. Какое? Отчетливое замедление темпов роста сегодняшней мировой экономики с учетом последствий кризиса 2008 года. Что произошло тогда в США, быстро распространившись на Европу и оказав влияние на всё современное глобальное финансово-экономическое мироустройство? В цитадели глобального капитализма – в США - был всего лишь отменен закон, до того запрещавший банкам в этой стране смешивать инвестиционный капитал с коммерческим. В результате банки превратились в осатаневших ростовщиков, и «процесс пошёл», причем «нарастающим итогом». Его зачинщики, благодаря особенностям своей банковско-финансовой резервно-валютной системы («отвязанный доллар») стали быстро оправляться от кризиса, а вот Европа, как некое слабое звено в этой единосущной евроатлантической системе, начала проседать и продолжает в том же духе, балансируя на грани рецессии.
Что ж, «искусство требует жертв», это воистину так: «У сильного всегда бессильный виноват», как справедливо отмечал некогда великий русский баснописец. И что Европа? В Милане на встрече с В.В.Путиным еврократы теперь начали уже балансировать в своей политике между США и Россией в попытке стравить «крышующих» её США со своими основным поставщиками энергии Россией в собственной шизомадической надежде использовать некий тренд сезона. Какой тренд? По Кургиняну, он таков: «Амбиции выше здравого смысла». Амбиции державников схлестнутся, дескать, между собой, оставив в комфортном упокоении Европу, этакую «старушку-процентщицу», по-прежнему считающую себя здравомыслящей. В том смысле, что под здравомыслием старушка-Европа понимает мышление исключительно шизоидное – этакое умненькое использование менее развитых (в плане щизомадии) стран-государств и населяющих их народов. Полнейший тупизм, надо заметить: интеллектуально не значит умно. «Всё смешалось в доме Облонских», – как сказано почитаемым в Европе Львом Толстым в дебюте своего едва ли ни самого известного на Западе романа «Анна Каренина». Смешение инвестиционного и коммерческого – в том же духе: это может себе позволить только очень большой и очень наглый бизнес, опирающийся только на самое богатое и мощное в военном отношении государство. США – могут, ЕС – нет! Кстати, а что делает многоопытная Великобритания, вошедшая в ЕС, но не в валютный европейский союз – в зону евро? Именно в октябре прошли сообщения о том, что британцы уже «мостятся» в зону юаня – в Китай. Вот, что значит опыт, опыт «вечного ростовщика»!
А теперь вспомним малоизвестное высказывание Карла Маркса о движении денежных потоков при капитализме: деньги выходят из бесконечного числа точек и уходят в бесконечное число точек. Словом, на входе и на выходе (в отличие от т.н. черного ящика) – полная неопределенность, неисчисляемость. Исчисляемые деньги и их деривативы (иные ценные бумаги) – в банках. Вот это – исчисляемо, остальное – нет. Вот почему отнюдь не в последнюю очередь все государства, так или иначе вовлеченные в кризис 2008 года, в первую очередь спасали свои банки, дабы контролировать то, что только и возможно контролировать политически, т.е. властно-управленчески. С позиций обывателя это казалось и нелепым, и чудовищно несправедливым: зачем же спасть этих главных ростовщиков-мироедов? А ведь не спасешь, получишь финансовую неопределнность, возможность контроля за ситуацией со стороны государства будет утрачена, и наступит финансово-экономический хаос.
Капитализм сегодня глобальный, и указанная Марксом закономерность становится глобально непреложной. К чему это всё? Полагаем, известная доктрина американца
Сэмюэля Хантингтона о некой войне цивилизаций (иудео-христианской, с одной стороны, и мусульманской – с другой) приобретает в современных условиях новый оттенок смысла. Дало в том, что как известно, банки мусульманских стран не занимаются ростовщичеством в евроатлантическом смысле, они скорее инвесторы, нежели ростовщики. В условиях глобализации по-евроатлантически банковская система мусульманских государств подлежит либо трансформации (радикльной!), либо уничтожению. А мусульманские страны богаты энергетическими и, в целом, сырьевыми ресурсами. Их принципиально иная банковская система настроена скорее на неуклонно поступательное, нежели финансово-кризисное развитие, и эта система в современном глобализующемся мире (изначально не допускающая - по определению - смешение инвестиционного и коммерческого капиталов) призвана как раз и обеспечивать этим ресурсно богатым странам их стабильное развитие. Словом, перманентно кризисное евроатлантическое развитие как такое воспроизводство капитала – не их путь. Это всё к тому, что бомбежки ИГИЛ со стороны США резко усугубляют пропасть в сегодняшних и завтрашних отношениях Штатов и стоящих за ИГИЛ Саудовской Аравией и Катаром. Для последних политика США – витальная угроза.
Кому опасен исламизм политически? Штатам, России и Китаю - вместе и порознь. Кому еще? Неолиберальной Европе. Кому выгодно, экономно и рачительно ослабив елико возможно европеизм и исламизм, столкнуть их в смертельном противостоянии? Это же уже очевидно: Штатам, России и Китаю – порознь и вместе. Какую устойчивую троичную резервную валютную суперсистему выгодно, а стало быть, следует создать троедержавному альянсу? Полагаем, систему только трех мировых державных валют: доллара, рубля и юаня. Ведь триединые системы удивительно устойчивы! Недавно во Франции, «на фоне» (по существу) миланского саммита «Азия и Европа» (а в реальности «ЕС-Украина» и «Россия-Евразия») встречались «канцлеры» США и России - Дж.Керри и С.Лавров. О чем сущностно договаривались? О совместном противостоянии и противодействии исламизму в лице ИГИЛ, с одной стороны, и по украинской, т.е. европейско-евразийской проблематике – с другой. По исламизму противоречий не усматривается, по евроукраинству - «не всё еще дорешено».
На этом фоне внешнюю политику Китая по существу представляет Россия. Политика России-Евразии и Китая (плюс страны АТР) сущностно уже едина. Вот почему, наверное, и цены на нефть, и курс рубля по отношению к доллару восстановимы уже к концу 2014 года. Иное не нужно, как отметил глава России в Милане, никому из значимых интересантов. Словом, Россия - в тренде. В каком? В глобализационном, вынужденном, разумеется. И главное политическое условие выживания человечества – профилактика финансовой неопределенности при минимизации финансовых рисков. Разумному финансовому либерализму – да, неолиберализму – нет. Инвестиционный и коммерческий капитал в мировой банковской система, как показал недавний американский опыт, не должны смешиваться, и тогда неопределенность профилактируема, остается лишь работать над минимизацикй финансовых рисков совместными усилиями банков и государств – синергично. Восточно-мусульманский банковский путь – консервативен, тогда как «смешанный» - удел неолиберализма, а вот «разделенный» - неоконсервативен. Такова сегодняшняя реальность и адекватность ей.