“Эхо Москвы в Петербурге” от 29.11.05
Лев Гольдштейн: Сегодня наш гость - политолог Алексей Николаевич Мусаков. Прошел съезд «Единой России», причем, не в Москве. Что нового Вы, Алексей Николаевич, заметили, в частности, в докладе Б.Грызлова, который что-то говорил про правящую партию?
А.Н.Мусаков: Я очень внимательно проанализировал текст этого выступления и нашел в нем много того, что резонансно заявлениям нашей петербургской группы политологов, сделанным еще в 2001году. Особенно это относится к неким сентенциям ныне секретаря Генерального Совета «Единой России» депутата Государственной Думы от Саратовской области В.В.Володина. Смысл в одном: либеральная экономика, социальная политика, патриотичная идеология. Если Вы откроете одну книжку, там это все написано. Как раз от В.Володина в 2001 году к нам в Питер приезжала на консультацию одна близкая ему политическая дама. Это к вопросу о роли женщин.
Лев Гольдштейн: Но ведь нечто похожее декларируется в статье по левому повороту у Ходарковского, очень похожее.
А.Н.Мусаков: У Ходарковского – в 2005 году, а у нас, в городе Святого Апостола Петра – в 2000-2001гг. Поэтому я могу отвечать именно за эту связь. Точно так же, как тогда еще неопубликованная рукопись «Беседы с политологом А.Н.Мусаковым, приоткрытие тайн» была передана тоже через некую даму лично Б.В.Грызлову. Поэтому, когда я читаю в документах этого выступления о «раскрепощении экономики», не о либерализме, а именно о раскрепощении, вопросы возникают.
Но, главное, о чем говорится в докладе Б.Грызлова, это обозначение «Единой России» не как только и столько партией для власти, а как партией власти. Становление партией власти с соответствующими намерениями, которые в изобилии обозначены. Ведущим моментом обозначена модернизация государства и общества. Я много могу говорить о том, что мне нравиться и не совсем нравится к этом выступлении. Не совсем нравятся некие приоритеты, которые почему-то обозначены со ссылкой на президента.
Лев Гольдштейн: Какие приоритеты?
А.Н.Мусаков: Приоритеты обозначены в следующей последовательности: экономические, политические и духовные. Лучше вообще не упоминать «духовные», чем ставить их на третье место.
Лев Гольдштейн: Начинать бы лучше с духовного!
А.Н.Мусаков: По-видимому, все пока происходит в русле апостасийных процессов, о которых я часто говорю . Второе, что мне очень не понравилось, это термин «человеческий капитал». У нас был М.С.Горбачев, который говорил о «человеческом факторе». А сегодня в эпоху господства либеральных умонастроений в мире, по-видимому, резонанснее употребить термин «человеческий капитал». Мне кажется, что даже апостасийная формула «человек разумный» на первое место ставит существительное «человек» и на второе – прилагательное «разумный». А всякая «факторизация « и «капитализация» в отношении человека мне кажется пока недостаточно хорошо продуманной.
Лев Гольдштейн: Но ведь это, на первый взгляд, явление чисто терминологическое. Или, на Ваш взгляд, не только?
А.Н.Мусаков: В этой ситуации я всегда вспоминаю Священное писание: «Сначала было Слово и Словобыло Бо»г. Слово очень много значит, говорят, даже мысли материальны. Говорят…
Но, что мне показалось особенно интересным в этом выступлении, это признание некоторого факта в отношении «оранжевых революций». Лидер «Единой России» высказался очень интересно по этому вопросу, такого признания, по-моему не делал никто: «В основе оранжевых революций – недовольство граждан уровнем жизни и качеством власти, усиленное внешними воздействиями». Здесь нет прямого апеллирование к некой инфекционной природе. По аналогии с медицинскими диагнозами ( где есть основной, сопутствующий и фоновый ) роль внешнего воздействия, в частности, через неправительственные организации ( не Госдепартамент США, в частности, работает над этим, а некие неправительственные организации ) признается сопутствующим, а скорее – фоновым заболеванием. А основным считается недовольство населения уровнем жизни и качеством власти.
Лев Гольдштейн: Это признание делает честь.
А.Н.Мусаков: Это уникальное признание!
Еще мне понравилось в докладе выделение евразийского компонента современной отечественной российской политики и термин «центрально-континентальная инфраструктура». Мы уже три года уделяем этому в Питере большое внимание.
Вероятно, поэтому местом проведения VI съезда «Единой России» выбран Красноярск, как центр евразийской составляющей. Упоминается, что «богатство России Сибирью прирастать будет», говорится об освоении Сибири и Дальнего Востока. А В.В.Путин, будучи недавно в Японии, прямо заявил, что пусть конкурируют разные дальневосточные государства и страны за освоение Дальнего Востока и Сибири, предложив это экономически диверсифицировано. Если сказать по-русски, то «не класть все яйца в одну корзину» . И Китаю, и Корее, и Японии предложено, в частности, в обмен на энергоресурсы поучаствовать в освоении нашего российского Дальнего Востока и Сибири как территории суверенной России. Термин «центрально-континентальная инфраструктура» мне особенно понравился. Я несколько лет, в том числе и на Вашем радио, говорю о неком проекте Центрально-континентальной евразийской конфедерации со столицей в Санкт-Петербурге. Конечно, он далеко от Сибири. Полагаю, что эти инновации с новой евразийской столицей в центре России ради овладения контролем за Дальним Востоком и Сибирью, - это работа группы товарищей во главе с аналитиком Крупновым, которые давно хотят перенести столицу в центр России для реализации евразийского компонента. Я же полагаю, что у России уже была столица, и если бы начали с духовных приоритетов, то столицей новой евразийской конфедерации, мне кажется, мог бы быть город Святого Апостола Петра Санкт-Петербург. Посмотрим, как время откорректирует эти проекты.
Лев Гольдштейн : Вопрос, будет ли вообще реализован этот проект на деле, а не на словах.
А.Н.Мусаков: Думаю, что жизнь заставит реализовать именно этот проект, потому что все разговоры о преемнике актуализировались после известных назначений, произведенных В.В.Путиным 14-15 ноября. Имеется в виду Д.А.Медведев– первый вице-премьер, второй, введенный вице-премьер - С.Б.Иванов и глава администрации президента – С.С.Собянин. Так В.В.Путин устроил и «растроил» эту ситуацию, диверсифицировав не только политические риски, но и некие электоральные турбулентные потоки, как я любил всегда выражаться . Сейчас этот термин опять вводится в процесс как некий аналогсоциотехнологического воздействия. Теперь пускай между тремя этими «столпами» и диверсифицируются политики.
Лев Гольдштейн: Как Вы считаете, это «растроение» возможного преемника включает в себя и возможность появления кого-то четвертого?
А.Н.Мусаков: Я думаю, да. Мы уже рассматривали некоторые кандидатуры. Важно другое: прекратили, наконец, говорить, что В.В.Путин будет президентом России после 2008 года. Это, слава Богу, нужно отметить.
Центр политических технологий, возглавляемый И.М.Буниным, разразился несколькими статьями по этому поводу, прогнозирует дестабилизацию в России, смену вплоть до замены моноцентрической системы на «диархию». Что такое монархия, я знаю, а диархию не могу себе представить. Это все происходит, но все же установили политический факт: Владимир Владимирович на третий срок в России не пойдет, но продолжит политику. Теперь обсуждают, встанет ли он во главе «Единой России», встанет ли во главе Правительства РФ или будет создавать некую оберегающую «муфту» вокруг России и с Востока, и с Запада. Имеется в виду и союзы с центрально-азиатскими государствами со стороны востока, и со стороны Европы – союз с Белоруссией. А может быть, к 2008 году что-то и с Украиной образуется интересное, не все так просто может оказаться дальше на Украине. Я когда-то задолго до выборов и даже после избрания в первом туре В.Януковича на Украине упорно говорил, что ситуация с Украиной будет Россией проиграна. Но это не значит, что она не может вернуться на новом уровне.
Лев Гольдштейн: Но вернемся к Б.Грызлову.
А.Н.Мусаков: Б.В.Грызлов с группой соратников заявляет себя как некий концептуальный лидер развития России. Поэтому разговоры и о персоналии Б.В.Грызлова в качестве преемника идут тоже давно. Интересный есть пассаж… В свое время я изучал экономику и никак не мог понять, есть ли единая экономическая теория. Есть с одной стороны монетаризм (либерализм), а с другой – кенсианство (большее вмешательство государства). Но даже самые продвинутые современные экономисты говорили мне, что трудно не согласиться с тем, что единой экономической теории нет. А у нас в партийных документах «Единой России» изложено, что «принципом «Единой России» является непротиворечивость задач эффективного рынка и социального развития». Все вроде бы хорошо, и в качестве примера предлагается Европа. Но тут же (на фоне либеральных умопостроений, особенно хорошо обозначенных Путиным В.В. на российско-японском экономическом форуме, где Путин – чистый либерал в экономике) в докладе Б.В.Грызлова говорится не просто об усилении роли государства, а о государственных инвестициях в экономику. А это уже кейнсианство!
Лев Гольдштейн: Но это модная тема – «потрошить» стабилизационный фонд, инвестиционный фонд появился…
А.Н.Мусаков: Дело в том, что в России по образному выражению Государя Императора Петра Первого Великого «небываемое бывает». Попытаются опять, несмотря на все предостережения о том, что «в одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань», что-то соединить. Бог бы в помощь: в России появилась бы собственная экономическая теория! Мне знаком молодой историк по образованию из Красноярска, который уже сейчас в Москве работает «вблизи кругов», который, по имеющейся у меня информации от него самого, приехавшего в Питер пообщаться, собирается сейчас доказать существование новой русской экономической теории. В отличие от Леонтьева, известного экономиста, автора «японского чуда», он создает собственную модель экономики. Может, у нас к 2008 году будет собственная русская модель экономики и финансов.
Лев Гольдштейн: На ком пробовать будут?
А.Н.Мусаков : Пробовать, как всегда, будут на нас самих. Вопрос в том, с «муфтой» из периферии евразийского пространства или без нее. Вы намекаете на цитату из фильма «Белое солнце пустыни»: «Лучше сразу или помучаться? – Лучше, конечно, помучаться!». Я слегка иронично об этом говорю…
Лев Гольдштейн: Вопрос с пейджера: Николай Иванович спрашивает, как Вы относитесь к недавно проведенному зюгановцами всенародному референдуму? Можно ли сказать, что он закончился полным провалом по причине патологической пассивности самих зюгановцев?
А.Н.Мусаков: Каждый по-своему оценивает деяния преемников КПСС. Я глубоко не занимался этим вопросом. Речь идет о референдуме около полутора десятков вопросов, на которые ответить «нет» - вроде, рука не поднимается?
Лев Гольдштейн: Я лично отказался от участия в референдуме, т.к. ответить «да» могу только на первый и последний вопросы.
А.Мусаков: На мой взгляд, все это называется эклектикой. Сегодня наше политическое пространство не плюралистично, а эклектично. Уж если ратовать за демократию, то за самую современную ее модель, которая сейчас в Евросоюзе только разрабатывается, за плюралистическую. Этот вариант хотел предложить М.С.Горобачев, но у него не получилось. У нас сейчас вместо плюралистической демократии, сочетающей в себе и либеральные, и социальные ценности, и некие центристские ценности – «пусть цветут все цветы» – у нас эклектичная демократия с попыткой монополизировать политический процесс. Это и будет так, на мой взгляд, до тех пока мы не пойдем по пути или великой Британии, или великой Японии, где сумели в одном случае сохранить потенциал страны ( в Англии), в другом – даже совершить некое экономическое чудо. Все просто забывают, что и там, и там – конституционная монархия. Великое выражение одного из классиков марксизма-ленинизма В.И.Ульянова-Ленина, мне кажется, недостаточно продумали и осмыслили. Когда Ильич говорил о том, что королева в Англии царствует, но не правит, он как юрист по образованию, констатировал реальность. Тот, кто царствует, править и не должен, а тот, кто правит, не должен царствовать. Власть и управление – разные суть явления и объединены одним словом – политика. А вне концептуальной власти политики государственной, суверенной нет. И сегодня мы говорим о попытке выработать некую концептуальную позицию по политическому вопросу в России. Сколь удачна она сегодня – можно обсуждать. Но мне кажется, что если не поставить на первое место духовное развитие, то все будет эклектично.
Лев Гольдштейн: Поставить на первое место можно, вопрос, как это применить практически?
А.Н.Мусаков: А практически это применимо, на мой взгляд, только одним способом. Когда В.В.Путин беседовал 1 ноября с.г с голландскими журналистами, которые ему предложили опыт голландской демократии, заявил(говорю упрошено) следующее: « В России 80% русских православных людей, воспитанных в традициях европейской культуры», и «мы пойдем своим путем». Правда, по переписи русских 84%, и где он насчитал русских православных 80%- не знаю. И что за ценности европейской культуры, на которых мы воспитаны? Это ценности христианские. И если Россия не обережет христианские ценности, то, на мой взгляд, ничего хорошего ни для России, ни для мира не будет. Если начинать с высокой задачи, то и второе, и третье приложится. А если начинать по-хрущовски (неуклонное повышение благосостояния трудящихся), то ни от коммунизма, как коллективистской демократии, ничего не останется, ни от либеральной демократии. В России, если цели невысокие, то они не реализуемы, а точнее, реализуемы противоестественно…
Лев Гольдштейн: Но это относится и к человечеству вообще, и к миру. Ценности христианские лишь декларируются, в том числе и на Западе…
А.Н.Мусаков : Они всегда декларируются, по-другому нельзя. Но давайте вспомним, что весь мир живет в новой эре. А что такое новая эра? Это эра, связанная с Рождеством Христовым и со всеми особенностями, вытекающими из этого. Люди пожившие и действительно образованные и культурные прекрасно понимают, что ничего нового не происходит, все в истории аналогово присутствовало.
Сейчас готовится одна художественная выставка, казалось бы, о другом. Но апостасия – отказ от основ – всегда приводила к нехорошему. Любая апостасия. Если превращать реформаторство в революцию, заменять эволюционный процесс на революционный, то совершается нечто, что человечество расхлебывает очень долго. Вдохновение должно быть духовным. Если же вдохновение черпается гедонизмом, т.е. материальной культурой, то ни к чему хорошему оно, кроме разврата и растления, не приведет. Пока мы не дойдем до этого, будем на основе эклектики пытаться создавать плюралистическую демократию, а нас будут обвинять в том, что мы создаем монополию «единой партии» на власть.
Лев Гольдштейн Валентин возвращает к тому самому «гедонизму». Он говорит: «По Улофу Пальме, важнейшей из всех свобод для человечества является свобода от нищеты и бедности. Согласны ли Вы , что по этому показателю брежневский Советский Союз был свободнее ельциновско-путинской России по крайней мере в десять раз?»
А.Н.Мусаков: Я думаю, что если говорить о большинстве населения, то скорее всего – да. Граждане СССР в условиях коллективистской демократии под названием «социализм-коммунизм» жили раз в семь лучше, чем развивающиеся страны, но раз в семь-десять хуже, чем Европа и США по материальным показателям. Чем это все закончилось, мы все знаем. Поэтому исходить из материальных показателей по определению, мне кажется , не стоит. Александр Градский (не сочтите это за рекламу!) сегодня вокально-музыкально проповедует: «Без свободы нет любви, но в любви нет свободы». Я никогда не буду воспринимать абсолютизацию свободы. Если это свобода выбора в интересах любви, прежде всего – христианской, то – да. Если иная свобода - от чего-то, в том числе, от моральных эстетических и духовных принципов, то такая свобода называется по-другому, и является противоположностью тому, что идеально декларируют. Мне поэтому приятнее Александр Градский, а Улоф Пальме – не думаю, что он так уж грубо все излагал. Они там, на Западе, в частности в Скандинавии, Норвегии и особенно в Швеции, где сохранена конституционная монархия, больше могут себе позволить.
Лев Гольдштейн: Спасибо. На это мы заканчиваем. У нас в студии был политолог Алексей Николаевич Мусаков.