Эфир от 17 июля 2008 года
А.Н.Мусаков: Дорогие братья и сестры! Мы с бессменным руководителем Православного радио Санкт-Петербурга С.Е.Васильевым сегодня, 17 июля, по апостасийному стилю, года 2008 от рождества Христова в прямом эфире в Православного радио Санкт-Петербурга в политологической программе с 20 до 21 часа, наш телефон 387-04-11.
С.Е.Васильев: Дорогие братья и сестры! Сегодня наша Святая Православная Церковь воспоминает святителя Андрея Критского, преподобной Марфы, матери Симеона, преподобного Андрея Рублева, иконописца. Из страстотерпцев – Царя Николая, Царицу Александру, Царевича Алексея, Великих княжон Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию. Мы знаем, что вместе с страстотерпцами, прославленными, были убиты их преданные слуги, которые не совершили предательства и оставались с царской семьей до конца. Святая Православная Церковь воспоминает и их тоже, потому что такой подвиг верности и любви, подвиг преданности в наше время очень редки. Кроме того, мы воспоминаем благоверного великого Князя Андрея Боголюбского, тоже умученного в этот день врагами Церкви Христовой. Он явился провозвестником царской власти на Руси. Он жил еще в XII веке, замыслил и осуществлял объединение русских земель. Кроме того, мы воспоминаем обретение мощей преподобного Ефимия суздальского, мученика Феодота и Феодосью, священномученика Федора, епископа. Сегодня у нас в городе молитвенное стояние, на котором мы, к сожалению, готовясь к передаче, не смогли быть. Но молитвенно мы были со всеми теми людьми, которые по всем городам и весям у нас в стране и по всему миру воспоминали сегодня страстотерпцев наших – умученного Царя и его семью. Мы с вами жили общались в те времена, совсем недавние, когда одно заявление о том, что ты чтишь царя, могло вызвать порицание у некоторых людей. А сейчас тоже появляются гнусные обсуждения, копаются в каких-то могилах. Хотя мы знали всё еще до прославления, когда посещали с Владимиром Алексеевичем Михайловым батюшку Николая Псковоезерского, почитаемого и прославленного во всех русских землях. Он нам тогда ясно и четко сказал, что праха не ищите, они были сожжены. У нас была об этом передача, может быть, мы когда-нибудь её повторим. Но гнусная попытка опорочить святое имя, думаю, ни к чему не приведет, прежде всего, для тех, кто пытается это сделать. Их грех не меньше, чем грех цареубийц: они убивали тело, а эти пытаются убить души, свои и наши. Пытаются соблазнить, но горе соблазняемым. Будем молиться и обращаться за помощью к святым страстотерпцы о даровании нам здесь, на Святой Руси императорской власти, единственной законной, Богоприемлемой и Богопомазаннной власти. Весь строй Церкви Небесной и Церкви земной построен на единоначалии, на монархическом принципе.
А.Н.Мусаков: В череде событий ушедшей недели обращают на себя внимание два документы, которые сами по себе являются событийными. Один из них был опубликован еще 2 июля, но сущностно он привязан к другому документу, который появился толь 12 июля, а утвержден Указом президента лишь 15 июля с.г. Этот последний документ называется «Концепция внешней политики Российской Федерации». Сегодня я постараюсь с небольшими комментариями изложить основные положения этой Концепции, т.к. это важнейший документ эпохи, документ, который воспоследовал Концепции внешней политики РФ, которая была некогда, в 2000 году 28 июня, утверждена президентов В.В.Путиным. Сегодняшняя Концепция – это плод труда, увенчанного авторством нынешнего президента Д.А.Медведева. Это продолжение петербургского этапа, но уже не спецслужбовского приоритета, а приоритета юридического. Я постараюсь привести доказательства нашей старой версии о переходе юридико-спецслужбовского этапа при В.В.Путине в спецслужбовско-юридический – при Д.А.Медведеве, который остается целостным и действует на основе монархического дуумвирата. Власть еще не Божья, не монархическая, от Бога, но и не безбожная. Сегодня такое переходное межвременье. Очень важно понять, что прокламируется высшим должностным лицом государства в плане нашей внешней политики. Уныние отбросьте, я же постараюсь взбодрить выборочным цитированием и собственными незначительными комментариями.
Итак, цитирую: «Концепция внешней политики Российской Федерации (далее - Концепция) - система взглядов на содержание, принципы и основные направления внешнеполитической деятельности России…Эволюция международных отношений в начале XXI века и укрепление России потребовали по-новому взглянуть на общую ситуацию вокруг нее, переосмыслить приоритеты российской внешней политики с учетом возросшей роли страны в международных делах, повышения ее ответственности за происходящее в мире и открывшихся в связи с этим возможностей участвовать не только в реализации международной повестки дня, но и в ее формировании. … В соответствии с высшим приоритетом национальной безопасности - защитой интересов личности, общества и государства - главные внешнеполитические усилия должны быть сосредоточены на достижении следующих основных целей: обеспечение безопасности страны,.. прочных и авторитетных позиций в мировом сообществе, в наибольшей мере отвечающих интересам Российской Федерации как одного из влиятельных центров современного мира и необходимых для роста ее политического, экономического, интеллектуального и духовного потенциала».
Таким образом, главное – это национальная безопасность страны и её обеспечение. Далее цитирую: «… создание благоприятных внешних условий для модернизации России, перевода ее экономики на инновационный путь развития, повышения уровня жизни населения, консолидации общества, укрепления основ конституционного строя, правового государства и демократических институтов, реализации прав и свобод человека и, как следствие, обеспечение конкурентоспособности страны в глобализирующемся мире». Братья и сестры, первый пункт- обеспечение национальной безопасности, второй – модернизация России, а заканчивается эта своеобразная смысловая триада обеспечением конкурентоспособности страны в глобализующемся мире. Вот так во времени определены сегодняшние приоритеты внешней политики государства, которые, как дальше будет сказано, сегодня неразрывно связаны с политикой внутренней. Вспоминается замечательный фильм «Семнадцать мгновений весны». Из фрагмента одной из песен этого фильма явствует, что после перечисления высоких и обычных желаний констатируется, что «у каждого мгновения - свой резон, свои колокола, своя отметина. А в общем, надо просто помнить долг от первого мгновенья до последнего». Таким образом, безопасность, модернизация, конкурентоспособность. А уже дальше - повышение уровня жизни населения, консолидация общества, укрепление основ конституционного строя правового государства и демократических институтов, реализация прав и свобод человека. Это всё – внутри, это всё – «в шифровке». Далее цитируем: «воздействие на общемировые процессы в целях установления справедливого и демократического миропорядка, основанного на коллективных началах в решении международных проблем и на верховенстве международного права, прежде всего на положениях Устава ООН, а также на равноправных и партнерских отношениях между государствами при центральной и координирующей роли ООН как основной организации, регулирующей международные отношения и обладающей уникальной легитимностью». Эта декларация в развернутом виде определяет содержание многих разделов данного документа (место и роль ООН в системе международной юстиции). Мы вернемся к этому. Еще несколько выборочных цитат, касающихся основных целей, связанных с высшим приоритетом внешней политики – обеспечением национальной безопасности. Эт о (цитируем): «поиск согласия и совпадающих интересов в процессе решения задач, определяемых национальными приоритетами России,… содействие объективному восприятию Российской Федерации в мире как демократического государства с социально ориентированной рыночной экономикой и независимой внешней политикой». Словом, «Пусть говорят!», как в том замечательном испанском фильме с певцом Рафаэлем в главной роли. Мы же своей целью видим содействие объективному восприятию России. Эти положения будут дальше разворачиваться. Что такое содействие объективному восприятию России, как ни активная наступательная политика в средствах массовой информации? И вот уже сегодня в Петрозаводске Д.А.Медведев рассуждает о том, что одной из фундаментальных основ модернизации, крайне необходимой стране, является почти тотальная интернетизация страны, подключение максимально большого количество граждан разного возраста к системе, связывающей воедино информационное мировой пространство. Он говорит, что к этому все равно придут и надо быть к этому готовыми. Далее в разделе «Современный мир и внешняя политика Российской Федерации» говорится: «Современный мир переживает фундаментальные и динамичные изменения, глубоко затрагивающие интересы Российской Федерации и ее граждан. Новая Россия, встав на твердую почву национальных интересов, обрела полноценную роль в глобальных делах. Стираются различия между внутренними и внешними средствами обеспечения национальных интересов и безопасности». Это важнейшая цитата! Вдумайтесь: «Стираются различия между внутренними и внешними средствами обеспечения национальных интересов и безопасности». Вот, и объективные предпосылки для деятельности государственной безопасности страны как системы. Прежде всего, это рост масштабов и сложность задач (как некогда говорили в отношении КПСС), нового этапа национально-государственного строительства и обустройства. Теперь «руководящая и направляющая роль» принадлежит не «руководящей и направляющей силе общества» в государстве, которая называлась КПСС, а системе госбезопасности страны. Это уже при Д.А.Медведеве, поэтому никто не должен удивляться. Руководящей и направляющей силой нашего общества и государства продолжает оставаться система государственной безопасности, национальной безопасности. Назовите, как угодно, ибо стираются различия между внутренними и внешними средствами обеспечения национальных интересов и безопасности. Какое слово для органов безопасности является одним из ключевых? Слово «сотрудник». В удостоверениях было написано просто «сотрудник». Так вот, дальше следует замечательное положение, цитируем: «Кардинальная трансформация международных отношений… укрепление России и ее международных позиций - все это существенно расширило возможности сотрудничества на мировой арене. Снижена опасность развязывания крупномасштабной войны, в том числе ядерной. На современном этапе традиционные громоздкие военно-политические союзы уже не могут обеспечить противодействия всему спектру современных вызовов и угроз, являющихся трансграничными по своему характеру. На смену блоковым подходам к решению международных проблем приходит сетевая дипломатия, опирающаяся на гибкие формы участия в многосторонних структурах в целях коллективного поиска решений общих задач». Сетевая дипломатия, сетевые структуры, гибкие формы, сотрудничество - эти слова и словосочетания отражают специфику условий и адекватных им методов работы систем национальной государственной безопасности во всем мире. Поэтому в петербургский спецслужбовско-юридический этап, во вторую фазу путинско-медведевского монархического дуумвирата столь значимая роль национально-государственной безопасности обусловлена объективно. Продолжаем цитирование: «Экономическая взаимозависимость государств становится одним из ключевых факторов поддержания международной стабильности. Создаются предпосылки для становления более кризисоустойчивой международной системы». Словом, счастье – это соучастие, и не только в чужой прибыли, как явствует из эпохи эгоизма и атлантизма, которые обуславливают политические, т.е. властные моменты мироустройства. Продолжим цитирование: «Противоречивость тенденций, определяющих современное состояние международных отношений, обусловливается переходным периодом их развития…Глобальная конкуренция впервые в новейшей истории приобретает цивилизационное измерение, что предполагает конкуренцию между различными ценностными ориентирами и моделями развития в рамках универсальных принципов демократии и рыночной экономики». Мы уже говорили о том, что сегодняшняя позиция Русской Православной Церкви по отношению к демократии, неединожды выраженная устами Владыки Митрополита Кирилла, достаточно терпимая: демократия – это просто организация общежития. Что же касается рыночной экономики, то она была таковой всегда, даже при социализме-коммунизме, просто была таким образом отрегулирована. Мир грешный, бренный, прелюбодейный и лежащий во зле, таким образом и организуется: в экономическом и финансовом плане – рыночно, торгово, а в плане политического режима нарастающим итогом развивается демократия. В этом для нас ничего кардинального не происходит. Господь Бог Иисус Христос изгнал торгашей из храма, но это не значит, что они не нужны вообще. Демократия как форма организации общества, развиваясь, вступает в противоречие с самой собой, и этап плюралистической демократии (это то, что является нашим авторским предположением, неоднократно уже нами обозначенным) прямо приводит к торжеству новой монархии. Далее цитируем: «По мере преодоления сдерживающего воздействия биполярной конфронтации все более громко заявляет о себе культурно-цивилизационное многообразие современного мира. Возрастает значение религиозного фактора в формировании системы современных международных отношений, в частности их нравственного основания». А вот, и третья составляющая: первая - демократия, вторая - рынок, а третья в светском документе называется религиозным фактором, который является одним из нравственных оснований формирования системы современных международных отношений. Далее: «Реакция на перспективу утраты историческим Западом своей монополии на глобализационные процессы находит свое выражение, в частности, в инерции политико-психологической установки на «сдерживание» России… Как никогда актуальной становится задача выработки международным сообществом общего видения современной исторической эпохи… Стратегия односторонних действий дестабилизирует международную обстановку, провоцирует напряженность и гонку вооружений, усугубляет межгосударственные противоречия, разжигает национальную и религиозную рознь, создает угрозу безопасности других государств, ведет к росту напряженности в межцивилизационных отношениях. Применение принудительных мер с использованием вооруженной силы в обход Устава ООН и ее Совета Безопасности не способно устранить глубокие социально-экономические, межэтнические и другие противоречия, лежащие в основе конфликтов, подрывает основы международного права и ведет к расширению конфликтного пространства, в том числе в непосредственном геополитическом окружении России». Следовательно, необходимо то, что врачи называют коррекцией зрения. Ведь речь идет, по существу, о предъявлении Россией мировому сообществу своего нового взгляда на то, как управляется сегодня мир. А управляется он через систему, которую впервые назвал президент Д.А.Медведев во время визита в Германию «атлантизмом». В более узком смысле (а может быть, и в широком) зарубежные обозреватели называют это «еврократией». «Еврократия» и «атлантизм» - это, наверное, тоже некий антимонархический дуумвират, который противостоит российскому. И сегодня впервые развертывается критика этого способа управления миром, восходящего, как мы уже неоднократно говорили, к традициям античного мира – греческих полисов и дохристианской римской империи. Чем это закончилось, известно: народы остались, как и некоторые культурные памятники, но всё остальное- цивилизация - истребляло себя. Далее в Концепции отмечается: «Интересы России непосредственно связаны и с другими мировыми тенденциями, среди которых: глобализация мировой экономики. Такая тенденция порождает и новые опасности, особенно для экономически слабых государств. Усиливается вероятность крупномасштабных финансово-экономических кризисов, создается угроза углубления диспропорций в развитии различных регионов мира из-за неравенства стартовых позиций и внутренних потенциалов для ответа на вызовы модернизации… наращивание экономического потенциала новых центров глобального роста, связанное в том числе с более равномерным распределением ресурсов развития вследствие либерализации мировых рынков. Экономический подъем в таких странах и регионах конвертируется в их политическое влияние, при этом дальнейшее развитие получает тенденция к полицентричному миропорядку». Вот такие обозначаются противостоящие тенденции, которые рано или поздно входят в соприкосновение или в конфликтное столкновение. С одной стороны - еврократический атлантизм, по сути, внехристианская неоантическая атлантическая система, а с другой – набирающие обороты азиатские рынки. Это неизбежно приведет к столкновению, и мы все это отмечаем и говорим о том, что нужен другой механизм, регулирующий международные отношения в этом меняющемся миропорядке, и требуем, восстановить международную юрисдикцию, т.е. систему международного права, сложившуюся сейчас в ОНН, Совет безопасности и других институтах. Об этом дальше подробно говорится в Концепции. Затем говорится о «развитии региональной и субрегиональной интеграции на пространстве Содружества Независимых Государств (СНГ), в Евро-Атлантическом и Азиатско-Тихоокеанском регионах, Африке и Латинской Америке». Вот эта интеграция, которая сейчас развивается, прежде всего, отмечается в Содружестве Независимых Государств.
Цитируем дальше: «Интеграционные процессы, в частности в Евро-Атлантическом регионе, имеют зачастую избирательно-ограничительный характер. Попытки принизить роль суверенного государства как основополагающего элемента международных отношений, ввести в практику разделение государств на категории с различным объемом прав и обязанностей несут в себе угрозу подрыва международного правопорядка, а также чреваты произвольным вмешательством во внутренние дела суверенных государств; Россия выступает за то, чтобы общепризнанные нормы международного права были подлинно универсальными с точки зрения их понимания и применения». Так говорит юрист, так говорит правовед. И никакого противоречия в том, что есть суверенность и есть международно-правовые ограничения этого суверенитета, в их диалектическом единстве нет. Как же так: суверенное государство и одновременно полная десуверенизация? Ничего подобного. Объединение государств в международной юстиции есть совместная уступка права суверенных государств в пользу координирующего органа. Человек добровольно и с песнями передает часть своих суверенных полномочий, уступая их кому-то вне себя. В случае надобности их совершенно спокойно забирают. И для юриста в этом никакого противоречия нет. Как же так, какие суверенные государств в Евросоюзе? Там, по существу новый суверен – эти самые еврократы. Там, действительно, есть такая опасности. Но мы прекрасно понимаем, что строить интеграцию так, как её строят еврократы-атлантисты в Евросоюзе, нам на пространстве постсоветском, на пространстве СНГ, на вечно русском пространстве, вряд ли стоит. Торопиться не надо. И мы уже год назад отмечали с Сергеем Евгеньевичем , что интеграционные процессы Россия в инициативно-шустром «комсомольском» варианте больше осуществлять не будет. Предложили, а дальше подождем. Нам, России, торопиться некуда: мы не собираемся десуверенизировать государства, мы пойдем другим путем. Для нас Евросоюз не есть прямой образец, мы будем это делать по-своему. Мы видим, что сегодняшний образец европейской интеграции, где еврократия узурпирует свою власть на суверенным государствами, чревата большими противоречиями. Нам надо застраивать эту систему несколько по-другому, используя правовые традиции. Далее в Концепции заявляется: «Россия проводит открытую, предсказуемую и прагматичную внешнюю политику, продиктованную ее национальными интересами. Свое международное сотрудничество Россия строит на основах равноправия, взаимного уважения интересов и взаимной выгоды». Впервые мы прямо говорим о национальном интересе, весьма практическом интересе, всё открыто. Но далее звучит следующее положение: «Россия всецело осознает свою ответственность за поддержание безопасности в мире, как на глобальном, так и на региональном уровне и готова к совместным действиям со всеми другими заинтересованными государствами в целях решения общих задач. Если партнеры не будут готовы к совместным действиям, Россия для защиты своих национальных интересов будет вынуждена действовать самостоятельно, но всегда на основе международного права. Россия не даст вовлечь себя в затратную конфронтацию, в том числе в новую гонку вооружений, разрушительную для экономики и пагубную для внутреннего развития страны».
Это можно считать декларацией, а можно позицией. Далее следует раздел под названием «Формирование нового мироустройства». Ни много и ни мало! Лозунг «Мы наш, мы новый мир построим» приобретает новый смысл и новое значение. В этом разделе документа говорится: «Россия заинтересована в стабильной системе международных отношений, основанной на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества государств и опирающейся на международное право». Это практически та же мысль, что мы только что процитировали, но в другом применении. Далее: «Центром регулирования международных отношений и координации мировой политики в XXI веке должна оставаться ООН, которая доказала свою безальтернативность и наделена уникальной легитимностью». Остановимся еще на одном положении, которое нам особо интересно. Это положение впервые прямо обозначается, цитируем: «Россия придает большое значение повышению управляемости мирового развития, созданию саморегулируемой международной системы, что требует коллективного лидерства ведущих государств мира, при полном уважении центральной и координирующей роли ООН. В этих целях Россия будет наращивать взаимодействие в таких форматах, как «Группа восьми» и ее диалог с традиционными партнерами, «тройка» (Россия, Индия и Китай), «четверка» БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай), а также с использованием других неформальных структур и диалоговых площадок». Таким образом, на первом месте – G8, дальше «тройка» (Россия, Индия и Китай), и некая «четверка» БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай). Россия, по существу, связывает G 8 с «тройкой» и «четверкой», т.е. центрует мир. Так себя сегодня Россия обозначает! Еще хочется отметить отдельные положения, т.к. в целом документ очень большой. Так, в разделе «Укрепление международной безопасности» есть такая строчка: «Россия активно взаимодействует с Русской православной церковью и другими основными конфессиями страны». Россия имеется в виду как общество и государство, которое в обеспечение международной безопасности активно взаимодействует с русской православной церковью и другими основными конфессиями страны. Речь идет о прямо обозначенном приоритете. Речь также идет о многомиллионной русской диаспоре под названием «Русский мир». Оказывается, мы и этим должны заниматься. Процитируем также фразу, которая еще раз повторяет задачу, изложенную в самом начале: «В рамках публичной дипломатии Россия будет добиваться своего объективного восприятия в мире». Естественно, что - через посредство действий средств массовой информации.
В интеграционном плане (в части региональной интеграции) на первом месте обозначается потенциал Содружества Независимых Государств, на втором месте – Союз Белоруссии с Россией, на третьем - Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), на четвертом – Договор о коллективной безопасности (ОДКБ). А в отношении Европы говорится, что, цитируем: «Главной целью российской внешней политики на европейском направлении является создание по-настоящему открытой, демократической системы общерегиональной коллективной безопасности и сотрудничества, обеспечивающей единство Евро-Атлантического региона - от Ванкувера до Владивостока, не допуская его новой фрагментации».
Главное о Концепции внешней политики Российской Федерации я сказал. И это главное прозвучало в конце вне основного контекста: единая Евроатлантика от Ванкувера до Владивостока без фрагментации как система безопасности. Это поначалу несколько разрывается в сознании: мы же сегодня критикуем «еврократический атлантизм» как систему организации процесса глобализации в мировом масштабе! В общем-то, таким образом критикуем власти США и Евросоюза, как минимум. А с другой стороны, говорим о необходимости единой системы евроатлантической безопасности (чего требует и Зб.Бжезинский, но только с «растворением» России) от Ванкувера до Владивостока. Всё это - при нарастающей державной мощи России, ее центрующей роли и претензии на участие в мировом лидерстве, конечно, наряду с остальными государствами и в рамках сохранения мировой юстиции. Но это некий новый поворот. Чтобы что-то победить, надо это возглавить. По существу, сегодняшняя Россия при Д.А.Медведеве прямо заявляет: «Мы не будем бороться с евроатлантизмом, с еврократией. Мы возглавим систему безопасности всей евроатлантической системы, как минимум, от Ванкувера до Владивостока, как Вы и хотите. Только Вы хотите нас по-Бжезинскому «растворить», а мы хотим стать лидером, как минимум, этой системы, и стать центрующей в противоречивых отношениях между Западом и нарастающим мощным Востоком, Азией. Вот, сегодня новая политика России. Вторая работа как раз и посвящена этому «дуализму»: с одной стороны, мы критикуем, а с другой - считаем себя ответственными за систему евтоатлантической безопасности в целом. Это кажущееся противоречие разрешается в статье одного из мэтров мировой политики, автора стратегии «челночной» дипломатии Генри Киссинджера, главного оппонента Зб.Бжезинского. Эта статья опубликована 2 июля с.г. в « The International Herald Tribune », формально по срокам до опубликования Концепции внешней политики России. Статья называется «Россия: не ортодоксальный взгляд». Постараюсь быть конкретным и ознакомлю Вас с текстом: «Согласно ортодоксальной точке зрения, вступление Дмитрия Медведева в должность президента Российской Федерации означает сохранение всевластия Кремля и напористой внешней политики, характерных для двух президентских сроков Владимира Путина. Однако поездка в Москву, где я имел возможность встретиться с ведущими игроками на политической арене, а также представителями разных возрастных групп из деловых кругов и интеллигенции, убедили меня, что этот вывод следует признать упрощенным и преждевременным. Во-первых, формирующаяся в Москве система власти представляется более сложной, чем принято считать. Например, у меня всегда вызывала сомнение такая вещь: если, как утверждается, главной целью Путина было сохранение власти, зачем президент, находившийся на пике популярности, позволявшей ему изменить конституцию и баллотироваться на новый срок, выбрал такой сложный и непредсказуемый путь, как перемещение на должность премьер-министра?
У меня складывается впечатление, что политический процесс в России вступил в новую фазу. Заявление о том, что президент определяет внешнюю политику и политику безопасности, а премьер реализует часть ее элементов, повторяют, словно заклинание, все российские чиновники - начиная от Медведева и Путина и далее по нисходящей. Никто из россиян, с которыми мне довелось беседовать - а это были не только представители государственных структур - не сомневается, что происходит некое перераспределение власти, хотя с уверенностью предсказать его исход они не могут. Путин сохраняет немалую власть и большое влияние. По видимому, он взял на себя роль «наблюдателя» за действиями своего преемника; вероятно также, что он не исключает возможности баллотироваться на следующих президентских выборах. Впрочем, какой бы ни был конечный итог, недавние президентские выборы знаменовали собой переход от этапа консолидации к периоду модернизации. Механизм российской экономики становится все сложнее, в связи с чем возникает потребность в предсказуемых правовых процедурах - об этом уже говорит Медведев. Наличие в структуре российского государства двух центров власти - по крайней мере на первоначальном этапе - возможно, означает начало продвижения к отсутствовавшей до сих пор системе сдержек и противовесов. Какие выводы можно сделать из всего вышесказанного с точки зрения внешней политики США? В ближайшие несколько месяцев в России будут вырабатываться практические механизмы разграничения между «определением» и «реализацией» политического курса в сфере национальной безопасности. И администрация Буша, а также кандидаты в президенты, поступили бы разумно, если бы дали ей возможность спокойно сформировать эту систему, проявляя сдержанность в публичных заявлениях о происходящем в этой стране. Что же касается долгосрочной перспективы, то для начала следует заметить: начиная с распада СССР в 1991 г. все американские администрации действовали так, будто главной задачей США является построение демократии в России. Мы часто становились свидетелями выступлений, в которых осуждались недостатки российской политической системы, и жестов, заимствованных из инструментария борьбы за преобладание во времена «холодной войны». Напористое вторжение в сферу, которую россияне считают исключительно своей прерогативой, и важным элементом самоидентификации, может привести к тому, что мы не сумеем реализовать ни наши геополитические, ни моральные задачи. Несомненно, в России есть люди, и группы людей, рассчитывающие, что Америка поможет ускорить демократическую эволюцию страны. Однако почти все наблюдатели согласны в том, что подавляющее большинство россиян считает: Америка ведет себя бесцеремонно и стремится воспрепятствовать возрождению их страны. В подобной ситуации наши демарши скорее вызовут реакцию в националистическом и конфронтационном духе, чем дадут новый импульс развитию демократии. Жаль, если это настроение сохранится, поскольку во многих отношениях мы становимся свидетелями одного из самых многообещающих периодов в российской истории. Сегодня контакты и взаимодействие россиян с современными открытыми обществами по длительности и интенсивности не имеют прецедентов в прошлом - даже несмотря на прискорбные репрессивные меры. Мы можем воздействовать на ситуацию скорее за счет терпения и понимания исторических особенностей страны, а не становясь в позу оскорбленной добродетели и читая публичные нотации. Это тем более важно в свете того факта, что нынешние геополитические реалии дают уникальную возможность для стратегического сотрудничества бывших противников времен «холодной войны». На долю России и США приходится 90% общемирового ядерного арсенала. По размеру территории Россия не имеет равных в мире - она граничит и с Европой, и с Азией, и с Ближним Востоком. Для продвижения к стабильности в сфере ядерных вооружений на Ближнем Востоке и в Иране необходимо сотрудничество между Россией и Америкой - по крайней мере, оно будет в огромной мере способствовать этому процессу. Несмотря на конфронтационную риторику, российские лидеры хорошо осознают пределы своих стратегических возможностей. Более того, политику Москвы при Путине я бы охарактеризовал как поиск надежного стратегического партнера - причем предпочтение здесь отдается Америке. «Бурный» характер заявлений Москвы в последние годы отчасти связан с раздражением, которое вызывает у нее кажущаяся невосприимчивость США к идее такого партнерства. Кроме того, дважды проходившие парламентские и президентские выборы создавали у российских лидеров стимулы для апелляции к националистическим настроениям, распространенным в стране после десятка лет унижений, которым, как считают россияне, она подвергалась. Эти «отклонения», однако, не перечеркивают основополагающих реалий. В нашей двусторонней повестке дня первое место занимают три вопроса: безопасность, Иран, и отношения России с бывшими «доминионами», особенно Украиной.
Из-за своего преобладания в ядерной сфере Россия и Америка обязаны выступать в роли лидеров при решении международных проблем, связанных с ядерными вооружениями - например в деле их нераспространения. Здесь необходимо найти ответ на четыре вопроса: придерживаются ли Россия и США единой точки зрения относительно угрозы, связанной с превращением Ирана в ядерную державу? Существует ли между ними согласие в отношении характера иранской ядерной программы? Занимают ли они одинаковую позицию в том, какие дипломатические методы необходимы для устранения этой опасности? И, наконец, насколько совпадает их мнение о мерах, которые следует принять, если любые согласованные дипломатические шаги не дадут результата? На мой взгляд, по первым двум вопросам можно говорить о существенном сближение позиций России и США. Что же касается двух других, то обеим сторонам следует помнить: в одиночку справиться с этой проблемой каждой из них будет крайне трудно, а то и вовсе невозможно. Вопрос об Украине неразрывно связан с общими представлениями Москвы и Вашингтона о характере международных отношений. Подлинная независимость Украины крайне важна для функционирования мирной международной системы, и Соединенным Штатам следует ее однозначно поддерживать. Однако продвижение западных структур безопасности(братья и сестры! Запомним эти слова – А.М.) от Эльбы чуть ли не к окрестностям Москвы будет означать ослабление влияния России, которое неизбежно вызовет там эмоциональную реакцию, препятствующую решению всех других проблем. Данный вопрос не следует снимать с повестки дня, но и форсировать его нельзя - только так сохранится шанс на продвижение вперед по другим пунктам двусторонней повестки дня. Сочинская декларация президентов Буша и Путина, принятая в апреле этого года, содержит «дорожную карту» для развития стратегического диалога между двумя странам. Воплотить ее в жизнь - задача для новых администраций, как в Москве, так и в Вашингтоне». Эта работа Генри Киссинджера, на мой взгляд, отвечает на главный вопрос: продолжится ли стратегическое партнерство в Евроатлантике между Россией и США. И кто выступает за это партнерство в интересах обеих стран? А те, кто многоопытен в этих делах. Не всяческого рода полемисты и концептуалисты в стиле Зб.Бжезинского, а, скорее, представители разведки и контрразведки США, имеющие русские корни. Например, Генри Киссинджер. Они говорят о неразрывной ответственности России и США за судьбы сегодняшнего меняющегося мира. Поэтому при всей смелости деклараций новой Концепции внешней политики России явствует то, что вообще свойственно России: надежда на то, что мир станет пребывать в любви и будет добрее. Это кажется наивностью, кажется своеобразным морализаторством. На самом деле, не всё, что умно – морально, но всё то, что морально – стратегически умно. И, наверное, вот это понимание и единит наиболее ответственных политиков сегодняшнего дня в этом грешном, бренном, прелюбодейном, лежащем во зле мире. Я еще раз выражу эту мысль: да, не всё, что умно – морально. Но всё, что морально – всегда умно. И эта странная мирская диалектика отличает русских православных людей от всех людей в мире. Мы прекрасно это понимаем. А мораль для нас всегда находится в религиозной основе. Мы несем великое знамя веры - веры ортодоксальной, христианской, православной. И еще хочу высказать одну мысль: история Росси демократического этапа (этапа социализма как коллективистской демократии) уже показал, что форсированная модернизация сопровождается самого начала своего осуществления наичаще репрессиями. И об этом мы в свое время говорили. И критерии репрессируемости будут на этом первом этапе линейно связаны с тем, участвует ли данный субъект – физическое или юридическое лицо – в процессе форсированной государственной модернизации или преследует, прежде всего, свои корыстные цели. Это мысль, которую мне хотелось бы сегодня озвучить всем православным предпринимателям. Ведь нас слушают весьма ответственные люди, как мне известно. Это очень важное обстоятельство.
Наше время истекло. До будущей встречи. Быть добру.