Программа С. Чернядьева ‘Событие’ (ТНТ).
Эфир 20.08.2001
Сергей Чернядьев: Добрый вечер. В эфире ‘Событие’. Сегодня я пригласил в эфир и ждал ее, но она отказала:Людмилу Борисовну Нарусову.<…> Людмила Борисовна поставила условие, что сначала я должен публично покаяться в том, что по наущению Ирины Ивановны Яковлевой, жены губернатора города Санкт-Петербурга, я травил ее мужа - мужа Людмилы Борисовны - Анатолия Александровича Собчака. Я вот думаю: каяться или не каяться? Потому что покаяние перед сильными (а сегодня и Людмила Борисовна, и Ирина Ивановна сильны, как, пожалуй, никто в городе) - это грех. Но может быть я не прав? У меня в студии Алексей Мусаков - человек, с которым мы вместе прошли достаточно длительный путь величиной в несколько лет и который подвигал нашу программу к тому, чтобы сначала защищать Собчака, когда Собчак был слаб и к тому, чтобы потом защищать Яковлева, когда Яковлев был слаб. Алексей Николаевич, каяться будем или нет?
Алексей Мусаков: Вы очень хорошо уже сказали, Сергей Леонидович: покаяние перед теми, кто сильнее вас: А вы признали, этих признали двух женщин сильнее Вас: ]
С.Ч. Это объективный процесс. Сегодня, как минимум информационно: одна из них владеет Пятым каналом и сателлитными каналами, вторая - дирекцией российского телевидения и, опять же, сателлитными каналами. Это объективно: сегодня в городе существует такое понятие, как феминизм и городом управляет, с моей точки зрения, вражда между двумя женщинами - Людмилой Борисовной и Ириной Ивановной. И эти жернова сомнут кого угодно. Это так.
А.М. Я бы назвал это (может быть, больше в шутку так, как в свое время уже сделал) не ‘феминизмом’, а некоей ‘феминократией’ - властью женщин. Мы в демократии, а в демократии владение информационными ресурсами, технологиями - это много. Поэтому вы правы, они сильны. Каяться не грешно: мы все грешим, грешили и будем, наверное, грешить: мы люди. Но вот ложное покаяние - это страшный грех. А в том, что касается судеб семьи Собчака,личноНарусовой, семьи Яковлева, лично Ирины Ивановны Яковлевой, я не испытываю раскаяния. Я действительно подвигал вас на то, чтобы защищать Собчака в период его изгнания; я действительно подвигал вас на то, чтобы мы с вами защищали Питер, когда с московских информационных высот его бомбили на выборах губернатора. За что каяться? Это не по-питерски.
Вы меня пригласили, наверное, отчасти замещая мной. если так можно выразиться, ожидаемую вами и не пришедшую к вам гостью. Вы же собирались с ней говорить о десятилетии победы демократии?
С.Ч. Да, безусловно, Алексей Николаевич. Я собирайся задать, на самом деле, только один вопрос: 14 июля во Франции, день падения Бастилии, общенациональный праздник; 19-21 августа у нас - и в Петербурге, и в Москве. В Москве восемьдесят человек на улицах города, у нас - фарс, дешевый фарс на Дворцовой площади. Что такое происходит, откуда вот это ощущение через десять лет не ‘победы демократии’, а фарса?
А.М. Трагифарса .
С. Ч. Да, трагифарса.
А.М. Для кого-то трагедия, для кого-то фарс. Для кого-то тяжелейшая драма. Просто, когда события путча 1991 года, августа, волновали людей, часть из них уже тогда чувствовала некую фарсовую составляющую этого процесса. Они не понимали, что происходит. Совсем недавно я впервые рассказал и сегодня хочу рассказать здесь, почему, на мой взгляд, те, кто ощущал этот трагифарс уже тогда и те, кто потом во множестве к ним присоединились, по-прежнему остались с этим ощущением лжи и обмана.
С.Ч. Почему?
А.М. Только один человек, насколько я знаю, осмелился в своей книге, которая есть во многих библиотеках всего мира, опубликовать собственную версию произошедшего тогда.
С.Ч. Я думаю, что версий было много.
А.М. Такой не было больше.
С.Ч. Версия, с которой вы солидарны?
А.М. Да, я могу считать себя отчасти соавтором этой версии - я скажу скромно. Этот человек - Георгий Фридонович Урушадзе, молодой тогда парламентский корреспондент ‘Смены’, который первым говорил с Горбачевым, находящимся в Форосе. В 1995 году он выпустил книгу ’Выбранные места из переписки с врагами ‘Семь дней за кулисами власти’. И там, на 383 и 384 странице он опубликовал версию. Выдержка очень короткая, но она, может быть, многое прояснит тем, кто задумывался над этим.
С.Ч. Давайте зрителям поясним, что Георгий Урушадзе - это начальник аналитического отдела предвыборного штаба Собчака (штабом руководил Путин Владимир Владимирович) и сегодня он имиджмейкер Людмилы Путиной.
А.М. Так в Интернете сказано. Насколько я знаю, он сотрудник, администрации Президента и человек, которого уважают в Москве. Итак, цитирую: ’…Чтобы ответить на главный вопрос путча: ‘КТО?’, посмотрим,
КТО вызвал с Валдая Лукьянова?
КТО заставил приехать из Белоруссии Бессмертных?
КТО блокировал дачу Президента?
КОМУ кинулся звонить Горбачев, узнав о нежданных визитерах в Форосе?
КТО ‘забыл’ отдать приказ арестовать Ельцина?
КТО отменил приказ о штурме Белого дома?
Он мог сделать все что угодно - и не сделал. Он подобрал не принадлежавшую никому власть и отдал ее Президенту России. Вот только ‘спасибо’ Владимиру Александровичу Крючкову за это никто не скажет’. Вот этот молодой человек осмелился на это. Версия следующая: во целью путча многом была игра КГБ СССР во главе с бывшим руководителем разведки и соратником Андропова. Целью было изолировать на время Горбачева, созвать Съезд народных депутатов СССР и избрать на нем президентом одновременно еще и СССР Бориса Николаевича Ельцина (в то время еще и народного депутата СССР и члена Верховного Совета) - с целью сохранить экономическое и властно-политическое, конституционное пространство Союза. Потому что экономика была плановая, и отрезать ‘по живому’ - условно говоря, руки, ноги, отчасти голову - априори должно было сказаться пагубно.
С.Ч. Я правильно понимаю: андроповская перестройка и война против КПСС?
А.М. Да.
С. Ч. Затем Крючков с продолжением той же линии. Но, насколько я. понимаю, с Ельциным до конца не получилось.
А.М. Не получилось.
С. Ч. Я, если следовать вашей логике, то сегодня это полковник Комитета Государственной Безопасности - Президент Российской Федерации Путин В.В.
А.М. Мы первыми здесь говорили в 98 году, что начинается этап овладения властными ресурсами элитой КГБ в лице Примакова, впоследствии - не Аксененко, а все-таки генерал- полковник внутренней службы Степашина, ну а потом - Путина. Поэтому, на мой взгляд, это завершение андроповского периода. Да, это странная версия, но она многое объясняет. Есть еще один документ, который, может быть, тоже что-то прояснит. Есть факт публикации; было на самом деле это событие или нет, я не могу доказать, и никто, наверное, уже не сможет.
С.Ч. Какое, Алексей Николаевич?
А.М. В бытность Георгия Фридоновича Урушадзе парламентским корреспондентом газеты ‘Смета’ в этой газете, общественно-политической, молодежной и очень демократической, был опубликован телефонный разговор, якобы имевший место между генералом Курковым, начальником УКГБ по Ленинграду и области, и мэром Санкт-Петербург Собчаком в ночь (внимание!) с 20 на 21 августа - в разгар путча.
‘Смена’ пишет: ’(Необходимое пояснение: телефон члена Верховного Совета СССР, мэра города Анатолия Собчака прослушивался. Разумеется, не сотрудниками ‘Смены’).
Анатолий Курков, руководитель Ленинградского КГБ, сообщает Анатолию Собчаку о своем разговоре с председателем КГБ СССР, членом ГКЧП Крючковым.
“Курков: (нераэб.): передать его личное большое уважение к вам и о его (Крючкова. -Ред.) личной позиции. Личной, И второе. Лично просил вас… вот это вот… что вот, в связи с мероприятием десять не допустить обострения, накала страстей там вот…
Собчак: Нет,это мы:Мы как договорились.
Курков: Я вам вот что скажу - наша позиция четкая и ясная. Но он просил лично передать, и я не могу этого не сделать.
Собчак: Спасибо.
Курков: Лично к вам обращается,
Собчак: Спасибо. Я-то благодарю вас. Передайте ему, что я очень высоко ценю это обращение. Но я, значит, прошу и вас, Анатолий Алексеевич, может быть каким-то образом нам надо будет определить и позицию комитета, управления по Ленинграду и области. А предлог… Вы подумайте, как определить лояльную позицию по отношению к российскому руководству.
Курков: Да. Ну, в принципе оно лояльное, вы знаете,
Собчак: Ну, мы знаем. Я знаю. Ну, вот надо будет, чтобы каким-то образом… Чтобы это прозвучало.
Курков: Да. Ну, скажем иначе: в ближайшее время вопросывсех этих, ну, что ли, событий… Конечно, все встанет на свои места.
Собчак: Хорошо, Я думаю, так.
Курков: Вот я поручение, долг выполнил.
Собчак:Спасибо.
Курков: Всего доброго.
Собчак: Спасибо.”
С.Ч. Перевожу на человеческий язык то, что вы только сейчас прочли: Собчак знал все. Знал, что это заговор Комитета и был поставлен в известность и был не просто использован, а сам активно работал в том, что происходило. Я правильно понял?
А.М. Вы, наверное, правильно поняли. Другие могут понять иначе. Более того, я не утверждаю, что это истина.
С.Ч. У меня вопрос: а это не провокация? И вообще все, что вы говорите здесь после того, что нам сегодня сказала Людмила Борисовна, - это не одни большая провокация?..
А.М. Чья? КГБ, спецслужб, андроповцев - чья?
Просто сегодня президента Путина рьяные демократы осуждают за то, что он споспешествовал восстановлению гимна, но до этого еще ‘страшнее’ было: восстановили, насколько я знаю, мраморную мемориальную доску на здании ФСБ на Лубянке (имеется в виду - мемориальную доску Ю.В.Андропову - прим. Ред.). Это как-то деликатно обошли… Так вот в книге, которую я сейчас опубликовал, я излагаю принципиально ту же версию: без КГБ свалить номенклатурно-коммунистический режим было невозможно.
С.Ч. Алексей Николаевич, у нас остается минута времени. С вашей версией по поводу того, что это был заговор Комитета Государственной Безопасности, удавшийся, наконец, - все понятно. А что же дальше-то будет? Мы ведь начали с покаяния.
А.М. С покаяния началась и перестройка - со знаменитого фильма. Помните Абуладзе?
С.Ч. Да, конечно.
А.М. Только покаяния нет. И правды нет. Эта эпоха названа эпохой лжи и обмана.<…> Я говорю о другом: неблагодарные люди : в лучшем случае остаются при власти, а во власть востребуются люди благодарные. Путин не предал Собчака и очень много сделал длянего. Урушадзе не предал ни Собчака, ни Горбачева - никого, и был достаточно смелым и благородным человеком. И я горжусь, что принимал участие в том, что он - Георгий
Урушадзе - делал. Поэтому все встанет на свои места, как здесь было написано. На свои места.
С.Ч. <…> Спасибо, Алексей Николаевич. Хорошенькое получилось покаяние. До свидания.
А.М. До свидания.