Эфир 02.03.2006
(печатается с незначительными авторскими сокращениями)
А.Мусаков: Добрый вечер, дорогие братья и сестры! Мы с бессменным руководителем “Православного радио Санкт-Петербурга” Сергеем Евгеньевичем Васильевым - в прямом эфире еженедельной политологической программы на “Православном радио ” с 19 до 20 часов, теперь в четверг, наш телефон – 387-04-11.
С.Е.Васильев: Сегодня мы вспоминаем благословенного императора Николая I , скончавшегося в 1855 году. Он подавил жесточайшую ересь, проникшую в то время во глубину элиты дворянства. Мы говорим о декабрьском мятеже. Пытались эти враги престола и Господа привлечь на свою сторону простых людей, но это им не удалось, тогда еще была вера православная крепка в народе, и борьба его старшего брата Александра I с масонами была сильна. Идея цареубийства, разрушения престола и государства, идея богоборческая не была еще сильна, и на долгие времена император положил начало благословенного царства. При нем был расцвет искусства культуры (Пушкин, Гоголь, Иванов и многие другие). Сегодня будем вспоминать его светлую память.
А.Н.Мусаков: Я не хотел бы сегодня останавливаться на политической информации, но хочу на основе определенных политических знаний сделать какие-то выводы. Для всех слушателей нашего радио важно то, что сейчас разворачивается политическая акция по подписанию некоего антифашистского пакта. Об этом много говорят в СМИ, поэтому повторяться не будут. Идет попытка объединить общество на основе борьбы с фашизмом.
Сегодня, 02 марта 2006 года, - 75-летний юбилей известного политического деятеля, украинца по материнской линии, человека с русскими и казацкими корнями – М.С.Горбачева, архитектора нашей перестройки. Это очень противоречивая сложная фигура, воспринимаемая патриотами однозначно негативно, в чем-то аналоговая Н.С.Хрущеву. Разгадка этого феномена еще впереди, но, мне представляется, что именно М.С.Горбачев пытался реализовать андроповский план по обустройству в нашей стране (тогда еще – в СССР) плюралистической демократии: федерация с новым наполнением как тип государственного устройства и тип политического режима – не коллективистская коммунистическая, а плюралистическая демократия при авангардной роли КПСС (как он тогда выражался). Этим, якобы, реализовывался проект плюралистической демократии . Не получилось, сорвались мы в либеральную демократию. Сейчас, при В.В.Путине, о котором Ваш покорный слуга говорил, в частности, что его рано или поздно начнут сравнивать с М.С.Горбачевым, в политике во многом реализуется тот же проект: попытка осуществить в России не либеральную и не коллективистскую, но плюралистическую демократию, по аналогии с тем, что заделывается в Евросоюзе. М.С.Горбачев, мне представляется, не только реализовывал, но и отказался на втором своем этапе от полной реализации некоего плана Ю.В.Андропова сотоварищи (Этот план касается постепенного преобразования России в евразийское новообразование и восстановление в России конституционно-монархической формы правления). Тогда об этом говорить было нельзя, можно было делать это только конспиративно. М.С.Горбачев оказался глубоким демократом. Это обстоятельство, на мой взгляд, послужило причиной отречения его в августе 1991 года от власти силами элиты спецслужб Советского Союза под руководством соратника Ю.В.Андропова, бывшего начальника ПГУ КГБ СССР генерала армии, юриста и дипломата В.А.Крючкова. Тайна операции Крючкова в виде версии раскрыта, я об этом много говорил нашим радиослушателям, об этом говорится и в наших книгах, и на сайте. Сегодня также день рождения А.Г.Рара, знакомого нашим радиослушателям. Вчера я беседовал с его сотрудницей, политологом, представительницей германской демократии. Даже поверхностное наблюдение за типом личности позволяет ощутить апокалиптический конец – виктимное поведение либеральных демократов.
Я давно говорил о том, что путинский этап будут сравнивать с этапом Горбачева. И сегодня перед встречей в Санкт-Петербурге «Большой восьмерки» В.В.Путин выдвигает одну из главных идей, с которой в свое время выходил на политическую арену Горбачев – идею энергетической безопасности мира и перераспределения энергоресурсов, дабы умерить аппетиты Евроатлантики в целом, и прежде всего, США. Сегодня эта мысль красной нитью проводит в выступлениях В.В.Путина, о чем мы подробно поговорим в следующий раз. И еще одно обстоятельство: во вторник 28 февраля я выступал на «Эхо Москвы в Санкт-Петербурге», где, по-моему, все православные, по крайней мере, так себя позиционируют. В этот же день в Свято-Даниловском монастыре состоялось важнейшее заседание, где под руководством Владыки Митрополита Кирилла осуществлялась выработка позиции РПЦ по правам человека. О полезности этого действа с уважением говорил выступавший в тот же день на федеральном канале «Эхо Москвы» уполномоченный по правам человека в России В.П.Лукин.
И теперь я хочу остановиться на двух публикациях, опубликованных на сайте Агентства политических новостей. Первая статья от 14.02. с.г., автор Андрей Рассохин называется «Воля к смерти». Это статья о Ницше и ницшианстве, весьма злободневная публикация, потому что рост неофашистских настроений в любой стране не может быть без концептуальной основы. И здесь феномен Ницше крайне важен в воссоздании неких интеллектуальных моделей. Я буду выборочно цитировать. Начинает автор так: « Возьмём вначале краски почернее и погуще и нарисуем портрет Ницше, великого бунтаря и безбожника. И первым штрихом к этому портрету будет: “ Я не люблю “Нового Завета”“, что означает: прочитал, понял и не принял… Весь заряд неведомой обиды на Бога был забит в тяжёлое орудие его философии и запущен в нашу сторону. Об эффекте взрыва мы можем судить по пророческому упадку морали в постмодернистском обществе, доставшимся нам в наследство после социальных катастроф XX века».
Дальше говорится о богоборчестве Ф.Ницше, но я буду цитировать те фрагменты, которые важны для нас в плане понимания обращения многих интеллектуалов к философии и к фигуре Ницше. Вот важнейшая мысль: «Острая мысль Ницше отчётливо сознаёт философское фиаско атеизма “просветителей”. Пустым умствованиям Вольтера не переступить через гениально простое Достоевского: “Если Бога нет — то всё позволено”». И дальше цитата Ницше, отражающая его философию: «” Человечество, пожертвованное в массе своей процветанию более сильного человеческого экземпляра — вот что было бы прогрессом.“». Вот как, оказывается, видел прогресс Ницше в отличие от доктринеров-просветителей эпохи Просвещения.
Далее Рассохин пишет: «Идеал общественного устройства Ницше удивительным образом обнажает консервативную основу его учения. Впрочем, удивительным ли? — Вспомним, что целостность и нравственное здоровье христианской цивилизации — необходимое условие реализации проекта сверхчеловека. Его историософия разворачивается в “театре трёх актёров”:
-высшее сословие с развитой “ волей к власти“, они же сильные люди;
-их антипод, чёрный люд, занимающий низшую ступень социальной иерархии;
- и, наконец, так наз. аскеты (коих я бы назвал “святые”), в полной мере обладающие и “ волей к власти“, и волей к её подавлению.
Естественное насилие сильных над слабыми в общественном контексте вызывает глубокую эмоциональную реакцию последних — ressentiment. Последнее — это “обида до гробовой доски”, причем настолько сильная, что в её силовом поле личность слабого деформируется, рождая патологический орган (ressentiment) бессильной агрессии и подавленной злобы, обращённый во внешний мир. Ressentiment неутолим даже с уничтожением объекта ненависти, являясь частью “операционной системы” низшего сословия. Стабильности в такой общественной модели можно достичь, только оформляя социальные отношения в соответствии с мерой “воли к власти”, данной каждому социуму (сословию). Совершенно таким же образом устанавливается мир и покой в аквариуме с двумя рыбками, что описано у К. Лоренца в “Агрессии” (есть такой ученый, труды которого удостоены нобелевской премии – А.М.): агрессивная бестия загоняет чахлую рыбёшку в самый угол аквариума, где и оставляет в покое: “Пусть себе живёт, болезная.” Интересные мысли излагает автор: и консерватизм без христианского начала, и социобиологии в чистом виде (К Лоренц), - все есть в этих размышлениях. Германский нацизм есть неоконсерватизм без христианства. Его исход мы наблюдаем. И мысль о том, как строить общество на основе трех составляющих: «черный люд», «сильные люди» и «сверхсильные люди» или святые, которые обладают всеми признаками сильных людей, т.е. способны сдерживать их в себе и способны сдерживать весь процесс. Продолжаю цитирование: «Выйдет ли облегчение обществу, прогнувшемуся под давлением феминисток, гомосексуалистов, и других маргиналов, чья ressentiment-ная природа не вызывает сомнений, чья пришибленная агрессия неутолима?
В консервативном мироустройстве Ницше присутствует ещё один ключевой субъект, святые, “ аскетический идеал“, которому отведена очень важная роль столпа стабильного общества: “ Аскетический идеал коренится в инстинкте-хранителе и инстинкте-спасителе дегенерирующей жизни”. Эти подвижники, отказавшиеся от жизни ради жизни, являются жизнеутверждающей силой, борющейся с усталостью и нигилизмом. Это те самые “ сдерживающие“, православные святые, кто своим подвижничеством предотвращает разложение русского общества ценностями “мира сего”, что уже освоились в кровеносной системе Запада.». Очень важные замечания о науке, цитирую: «Ницше также выступает с консервативных позиций в оценке роли науки, как роли вспомогательной, что “ во всех отношениях нуждается в идеале ценности“. Это исключительно важное утверждение в нашу технократическую эпоху, где столь соблазнительна иллюзия обратного.». Речь идет о т.н. первичности знания, господа ученые периодически впадают в такую страсть. Далее Рассохин продолжает: «А ведь метафизика эволюционизма, эта скучная пыль на следах “ воли к истине”, есть не что иное, как теория “ голой реактивности“… Отказ от “ голой реактивности” в пользу “ активных начал жизни” даёт первые всходы в науке, как например, этногенез и теория пассионарности Гумилёва.»
Как видите, Рассохин хвалит Гумилева и поругивает дарвинизм. И заключающие цитаты: «Напоследок мазок повеселее о новизне философии Ницше. Благодаря его трудам появилось новое измерение в философии, стиль, метафоричность, как попытка разорвать проклятье дихотомии классической философии, обречённой быть маломерной. И действительно, сложность многомерного мира, отображённая двумя взаимодействующими силовыми центрами, приводит зачастую к путанным, противоречивым проекциям. Пределы же определяются самой дихотомичной структурой языка (субъект и объект, сцепленные предикатом) и жёсткой структурой логики “если… то”.
Это не тот ли дуализм, бинарность, шизоидность, о которых мы столько лет здесь говорим? И заканчивается статья словами: «Цельный и самобытный феномен Ницше ещё долго будет занимать наше воображение, и, тем не менее, “уважение и осторожность” будет нашим девизом на пути его понимания». Это очень интересная мысль.
«Уважение и осторожность» - не так ли надо относиться и к итальянскому фашизму с его доктриной корпоративного государства, не призывая относиться с уважением к германскому нацизму как консерватизму без христианства, поправшему христианство. И не потому ли исчерпали онисебя исторически столько быстро даже такие одаренные личности как Ницше, что в своей привлекательности оказались во многом духовно слабы?
В этой связи хочу обратиться к другой очень важной статье, также опубликованной на сайте АПН. ЕЕ автор – Игорь Джадан, статья называется «Духовная реконкиста» (от итальянского rekonkistare – что означает « вновь завоевывать», «отвоевывать»). Иными словами, речь идет о новом духовном завоевании.
Первый раздел статьи называется «Интеллигенция как идеологическая номенклатура». Цитирую: «Когда-то я уже писал о том, что русская гуманитарная мысль шизофренически относится к любой идее, любой культурной инновации, идущей с Запада, и склонна одной своей частью ее категорически отвергать, а другой — немедленно принимать, включив в начетнический канон культурных заимствований. В ответ на каждый новый западный культурный феномен у нас тут же образуется кружок профессиональных и не очень “фанов”, объединенных идеей донести новый лучик “света цивилизации” до “дикой страны”. При этом, как тогда же было сказано, проблески отечественных инноваций стесняются своего “уродства” на фоне великолепных стилевых подделок и компиляций, в атмосфере языческого поклонения артефактам западной цивилизации. По нашему мнению, это явление носит социальный характер, возникая из того, что так называемая “русская интеллигенция” была сформирована как идейная номенклатура — монополия, питающаяся интеллектуальными отбросами Запада. Это сословие уже триста лет бросает один и тот же лозунг: “освоить западный опыт в кратчайшие сроки”. Оно готово опахивать эту тему еще лет триста, лишь бы сохранить дивиденды, извлекаемые из своего монопольного положения. Непосредственным занятием этого сословия традиционно являлось паразитирование на теле русского общества, когда культурный “секонд хенд”, “блестящие брошки” Европы, объявлялся бесспорной интеллектуальной драгоценностью и обменивался на внутреннем рынке втридорога — на славу, почет, ученые степени и телевизионное время. Ситуация, аналогичная той, при которой в московских бутиках под видом супермодельной одежды продаются неликвиды европейского барахла, которые не успели купить жители свободной Европы в позапрошлом сезоне. Такое положение касалось всего “гуманитарного блока”, включая политическую философию. В лингвистически и информационно замкнутой стране, где народ в своем большинстве не имел прямого выхода на западные источники, всегда было легче и безопаснее волочиться вослед чужой мысли, повторяя каждый её изгиб. В ином случае отечественной интеллигенции пришлось бы идти своей дорогой, что гораздо трудней и рискованнее в плане карьеры. Изленившаяся, развращенная своим монопольным положением идеологическая номенклатура основным критерием творчества всегда считала отсутствие всякой новизны. “Новое” должно идти в канве западной мысли и западного стиля, чтобы иметь шанс быть принятым как “ценное”. Это в равной мере касалось как сторонников “русского либерализма”, так и марксистов, и националистов. Таким образом, главная “национальная особенность” отечественной политической мысли, хотя и не присущая исключительно ей, — воинствующая вторичность, строгая интертекстуальность, в которой компилятивность оказывается одним из правил “хорошего тона”. Даже яростно претендующие на роль “самых чистых русских” — фашисты — у нас сочли вполне приемлемым для себя рабское заимствование символов, совершенно не понимая, насколько некошерно такое смешение святого с низменным. Более вменяемая консервативная мысль продолжает бегать по замкнутому кругу: Ницше, Шмит, Парето, Хайдеггер и… опять Ницше. Постепенная демонополизация духовной сферы, начавшаяся с открытием границ, появлением Интернета и онлайнового перевода, уже привела к тому, что вчерашние “гуру” и “властители душ” оказались на обочине, поскольку молодое поколение подучило иностранные языки, поездило по миру, покопалось в иноязычных источниках и постепенно осознало очевидную отсталость отечественного гуманитарного производителя. Однако нет худа без добра. Поскольку такое положение никак не соответствует амбициям возрождающегося национального самосознания, в последние 2–3 года все более настойчиво стали раздаваться призывы к формированию своей, на этот раз уже совершенно оригинальной, гуманитарной мысли, в чем различные авторы народнического направления наконец-то увидели одно из основных условий успеха русского “цивилизационного проекта”. Ведущаяся против русского народа так называемая “мягкая война” делает необходимость гуманитарного рывка еще более неотложной», – конец цитаты.
Следующий раздел статьи И.Джадана называется «Мягкая война». Цитирую: «В западной концепции войны в последние годы появилось понятие “мягкой силы” (“ Soft Power”), противопоставляемой фактору “жесткой силы”. Оно подразумевает пиаро-пропагандистское использование факторов так называемого “гуманитарного лидерства” и “социально-культурной аттрактивности”. Когда “жесткая сила” становится неэффективной или неприменимой по разным обстоятельствам, решающее значение для победы приобретает сила “мягкая”. Отсюда — концепция “мягкой войны” (Soft War), пришедшая на смену войне “холодной”. По логике такой концепции, война не только не объявляется, но и враги продолжают называться “союзниками”. При этом война, в которую пытаются втянуть реального врага якобы на своей стороне, ведется официально против некого абстрактного зла, однако, последствиями такой войны должны стать полное разрушение или значительное ослабление вражеского стана мнимого союзника, которого методами “мягкого принуждения” втягивают в процессы саморазрушения. Подобную тактику можно различить в действиях США по отношению к таким странам, как арабские государства и Пакистан, номинально остающимся союзниками Америки, однако, уже с многозначительной приставкой “тактические”. Похожая стратегия реализуется и по отношению к Китаю и России. Война ведется с “цивилизациями” и “идентичностями”, как против средоточения вражеской “мягкой силы”. Эффективность подобных стратегий обосновывается ретроактивным взглядом в историю. К примеру, авторы концепции “мягкой войны интерпретируют роспуск СССР, как победу в “Холодной Войне” в результате превосходства Запада в “мягкой силе”».
Продолжаю цитирование: «Основными инструментами являются спецслужбы, религиозные и неправительственные организации, а основной тактикой — наращивание качественного превосходства в “мягкой силе”. Кроме того, проявлениями “мягкой силы” оказываются и не совсем “мягкие” выступления, такие как организованные гражданские протесты, различные “бархатные революции” и общественные кампании политического давления по разным поводам. При этом государственный аппарат и армии цивилизации-конкурента, как сосредоточение “жесткой силы”, удерживаются различными политическими методами по возможности нейтральной позиции с тем, чтобы сопернику было невозможно компенсировать свое отставание в “мягкой силе” за счет применения “жесткой”. Неизвестно, сколько в концепции “мягкой войны” пиара и саморекламы, а сколько — реальной эффективности, насколько “мягкая сила” — орудие, и насколько — самостоятельный субъект. Попытки отмывания денег американских налогоплательщиков путем выбивания миллиардов на помощь неправительственным организациям могут, в конце концов, оказаться столь же неэффективными, как и советские вливания в “международное рабочее движение”. А джин теневых общественных институтов, “гражданского общества”, однажды выпущенный из бутылки, может в перспективе угрожать статусу официальных институтов власти самих западных стран. Кроме того, “мягкая сила” — атрибут, не принадлежащий исключительно Западу. На него, как на любое оружие, нет вечной монополии. О наличии “мягкой силы” у соперников Запада свидетельствуют, например, последние выступления мусульман против карикатур на пророка Мухаммеда. Таким образом, феномен “мягкой силы” не выдумка. Однако до конца неясно, можно ли эту силу генерировать и накапливать аппаратно-государственными методами, а затем применять целенаправленно и контролировать, или же она является фактором стихийным, неуправляемым из одного центра, — своего рода атрибутом сетевой организации конкретной цивилизации, культурного или этнического единства. Еще более сомнительной, на наш взгляд, является попытка приписать объявленную победу в Холодной Войне исключительно “мягкой силе”, в то время как превосходство западного лагеря стало подавляющим только после известной ссоры СССР с Китаем и перехода последнего в западный (! – А.М.) лагерь. После этого стало ясно, что никакая, даже самая развитая и свободная экономика, не в состоянии в длительной перспективе поддерживать паритет блоков столь различной весовой категории, одновременно повышая уровень жизни своих граждан. Вне зависимости от того, насколько обосновано подобное самомнение энтузиастов концепции “мягкой силы”, относиться к этому явлению следует со всей серьезностью. Одним из возможных способов ведения “мягких войн” является тактика “навязчивого благодетеля”. Враг принимает личину “духовника”, присваивая себе право решать вопросы о добре и зле, свободе и несвободе. Враждебной нации внушается из-за рубежа, что она “несвободна”, “плохо живет”, “отсталая”. После этого ей предлагаются рецепты “выхода из тупика”, реализация которых обречена либо ослабить конкурента, либо способствовать его разрушению. При этом право людей решать самим, свободны ли они, счастливы или нет, игнорируется. Естественно, такая тактика становится возможной лишь, когда атакуемое национальное сознание не обладает твердым представлением о самом себе, когда на нее работает особая интеллектуальная номенклатура. Важный аспект мягкой борьбы: разрушение информационной монополии идеологической номенклатуры — “гуманитарной интеллигенции”, являющейся условием воспроизводства последней в качестве проводника внешнего влияния. Нельзя ни в коем случае допустить восстановления идейной монополии на любой аксиологической основе. Сохранение открытости общества, предупредило бы восстановление тепличной среды для возрожденной информационной монополии идеологической номенклатуры. », - конец цитирования.
Хочу обратить внимание радиослушателей на последний, очень важный момент в этой цитате. Еще раз повторяю эту выделенную автором мысль: «Сохранение открытости общества, предупредило бы восстановление тепличной среды для возрожденной информационной монополии идеологической номенклатуры», т.е русской интеллигенции. Дальше следует интересный раздел под названием «Война благосостояний» и евразийская самодостаточность». Цитирую: «Рамки наших действий не должны исчерпываться узкой задачей борьбы с ведущейся против нас “мягкой войной”. Ограничивая свою повестку дня чисто оборонительными мероприятиями, мы вновь отдаем инициативу противнику, принимаем навязываемую им тактику и правила игры. Для победы нам придется подумать о том, чтобы перенести борьбу на территорию противника. Для этого нам нужна собственная стратегическая инициатива, отличная от тактики врага. Нашей оригинальной стратегией в борьбе за выживание и господство ( обращаю внимание слушателей на это определение! – А.М.) вполне может стать “ война благосостояний“. Следует ударить по самому болезненному и чувствительному месту врага — его уверенности в сохранении имеющегося у него превосходства в материальном уровне жизни. На такой уверенности держится единство западной цивилизации. Следует привести к власти в России такое руководство, которое в обозримом будущем обеспечило бы России материальный уровень, превосходящий западный», - конец цитирования.
Вот вторая важнейшая мысль автора: выживание и господство, и привод к власти тех людей, которые обеспечат материальный уровень, превосходящий западный. Это очень важная мысль. Напоминаю, что первая была – об открытом обществе и о русской интеллигенции, которая «не тем занимается» - «от Ницше – до Ницше», пытаясь разобраться, где заканчивается его благой консерватизм, и чаще всего находит окончание этого консерватизма там, где Ницше отрекается от христианства. Дальше все понятно. Продолжаю цитирование: «Автор не впадает в иллюзию, что за счет форсированного рывка можно добиться повышения благосостояния россиян. Такой экстенсивный метод явился бы чем-то вроде китайского “Большого скачка”. Оптимальная стратегия должна включать в себя поддержку глобальной борьбы с несправедливым товарообменом, за счет которого Запад грабит Третий Мир и Россию: сохранение (в сторону увеличения) высоких цен на природные ресурсы, разрушение сложившихся нерыночных механизмов поддержания Западом своего монопольного положения на технологическом рынке, открытие границ для российских товаров и отказ России от гарантирования так наз. “энергетической безопасности”.
Вот третья мысль автора – отказ России от гарантирования так называемой энергетической безопасности. Продолжаю цитирование: « Газ, в частности, должен поставляться по признанной во всем мире рыночной формуле: “ответственность покупателя за доставку начинается с момента пересечения границы”, что сделает воровство газа исключительно проблемой потребителя. Необходима, кроме того, однозначная увязка российских обязательств по поставкам энергоносителей с открытием рынков западных стран для отечественной промышленной продукции. В качестве дополнительных мер и инструментов политического давления: подсадка (обратите внимание на этот термин! – А.М. ) очагов пограничной нестабильности на границах Западной Европы и США с тем, чтобы измотать конкурентов в локальных конфликтах, а также втягивание Запада в разорительную для него гонку вооружений путем различного рода психологических операций. При этом Россия не должна позволить втянуть себя в тяжелую для ее собственной экономики симметричную гонку вооружений и вступать в союзы только с такими странами, которые действительно окажутся в состоянии оказать ей помощь в трудный момент. Не стоит обманывать себя вступлением России в Большую Восьмерку. Эту организацию планируется вскоре расширить за счет приглашения туда Китая и Индии, что превратит ее уже в совершенно бутафорский институт. Функции реального “западного правительства”, вероятно, будут переданы непосредственно политическим механизмам НАТО, для чего сейчас ведутся разговоры о превращении этого блока из региональной организацию в глобальную. В качестве ответа, России следовало бы продолжить формирование блока государств, который реально, то есть по имеющимся у него человеческим и природным ресурсам, будет в состоянии бросить вызов доминирующему англо-саксонскому союзу»- конец цитаты.
Это интересная мысль. Вроде все правильно, отчасти, в плане формирования блока государств, способных противостоять попытке уменьшить роль России. Но читаем дальше: «Речь идет, прежде всего, о продолжении сближения с Китаем и Индией, а также — умеренными государствами исламского мира на основе философии евразийской самодостаточности», - конец цитаты. Казалось бы, вообще блистательная мысль! Мы ведь об этом тоже столько говорим. Смущает «самодостаточность» и вовлечение в процесс, как в единый государственный организм, Китая вместе с Индией. Ключевые слова: самодостаточность и сближение с Китаем и Индией. Продолжим цитирование: «К этим государствам естественным образом потянутся стремящиеся к независимости от США нации Нового Света. Высокая степень культурного разнообразия блока этих стран является гарантией от тоталитарного диктата одной идеологии, культуры или религии. “Самодостаточность” же в данном случае следует понимать как обладание потенциалом для достижения превосходства в любом возможном конфликте, будь то “жесткий” или “мягкий”, над любым мыслимым блоком государств. Такой цивилизационный блок сможет составить достойную конкуренцию нынешнему диктату англосаксов. Статус России в этом блоке будет неизмеримо выше, чем при любой вероятной конфигурации сближения с Западом. В дальнейшем формирование такого блока позволит диктовать условия игры, а, значит, повышать благосостояние собственных граждан с опережением по сравнению с конкурирующими цивилизационными проектами, наращивая и закрепляя завоеванное превосходство в наиболее действенном аспекте “мягкой силы” — в сфере благосостояния собственных граждан. Пока же, к сожалению, создается впечатление, что Россия откладывает деньги себе на похороны…», - конец цитаты.
Статья И.Джадана заканчивается разделом под названием «Эстетический суверенитет». Цитирую: « Европа, физически и духовно терзавшая Россию вот уже несколько столетий, издыхает. Верующий человек мог бы сделать из этого вывод, что русский народ не обойден вниманием Всевышнего. Но не будем торопить события — Европа все еще опасна, она все еще надеется затянуть Россию в могилу вместе с собой, указав ей ложные ориентиры. Европа в свое время стала для России чем-то вроде назойливого посредника между русской культурой и культурными источниками Ближнего Востока и Греции, несправедливо присвоив последние исключительно себе. Европейская мысль и искусство, начиная с Эпохи Возрождения, в значительной степени формировались, как новое, после Рима, отражение греческой классики, ее “симулякр”. Русская культура становилась уже тройным отражением, каноны эстетики ей диктовались извне, и, соответственно, ценность собственных основ жизни девальвировалась, духовная капитализация нации падала», - перерыв цитирования.Братья и сестры, обратите внимание на это важнейшее определение: «духовная капитализация нации падала», которое раскрывает самого автора, его психоархитектонику, его духовные или бездуховные идеалы. Заканчиваю цитирование: « Это автоматически обрекло русскую культуру влачить свое существование на задворках настроенной довольно высокомерно и враждебно по отношению к ней культуре Западной Европы. Когда-то это подражательство оправдывалось идеологической номенклатурой (т.е. интеллигенцией – А.М.) в качестве необходимости догнать культуру “более прогрессивную”. Теперь и этот слабый аргумент “исперчен”: в условиях лавинообразного процесса разрушения европейской культуры, ценность ее артефактов выглядит несколько завышенной. Настало время подумать о том, чтобы убрать их “с полки” вообще. Задача ныне состоит в том, чтобы построить культурный bypass — “обход” Европы, напитать русскую мысль непосредственно из собственно русских, в том числе и советского периода, а также греческих и библейских духовных истоков, минуя западных посредников» . В этом фрагменте особенно много «перлов», но главная философская мысль все-таки «торговая» - убрать посредников, прильнуть к истокам греческим и библейским, включить советский, коммунистический период и действовать в обход Европы. В этом и оказалась главная задача! Наш выдающийся русский философ И.А.Ильин, автор книги «Наши задачи», я думаю от этого « в гробу перевернется». Не могу не процитировать заключительную фразу, т.к. такие труды нельзя цитировать с купюрами: « В свое время альтернативные политические культуры XX века, сталинизм и фашизм, ясно осознали необходимость эстетического суверенитета, создав свой, неповторимый, стиль псевдоклассицизма, отмежевавшись при этом от псевдоклассицизма Возрождения. Наша цель — сбросить культурный диктат дряхлеющей Европы, и начать свое собственное Возрождение, не имеющее никакого отношения к западноевропейскому. Отсюда — наша борьба за свой стиль, истоки которого — не менее глубоки и плодотворны, чем истоки стиля европейского Возрождения». По сути И.Джадан выступает как автор теории нового постсоветского ренессанса. Нам, оказывается необходимо возрождение! В эпоху западного Возрождения творили великие русские художники, иконописцы, мыслители. А что нам возрождать, кроме веры нашей православной? Но оказывается надо приникнуть к греческим истокам, надо «напитаться по-настоящему» в обход Европы, без посредников. Обогатиться, повысить уровень благосостояния, стать привлекательным и на этом, объединившись с Индией и Китаем, всех переиграть в конкурентной борьбе. По-видимому, этот автор достаточно молод, и отдельные фрагменты статьи красивы и патриотичны. Но есть стигматы, которые позволяют узреть в этом поборника того же С.Белковского и людей, действующих в русле философии К.Поппера и Д.Сороса об открытом обществе. И борются эти люди с ницшианством, с консерватизмом, с фашизмом, со сталинизмом, - со всем, в том числе и с русской интеллигенцией. Русскую интеллигенцию они обозначают как номенклатурный класс. Ее гуманитарная часть, оказывается, - главный враг открытого общества! Если не проветривать нашу популяцию, то наша интеллигенция может возродиться. Вот, как идет речь.
А ведь при неискушенном прочтении этот автор - великий патриот, евразиец! Это яркая иллюстрация того, что называется концептуальной властью. Это антитезис и полная противоположность власти Божьей. Это и есть основа власти князя мира сего. Но ее необходимо знать. Если мы в борении духовном, то знать эти конструирования нам необходимо. Социобиология – это фундамент для того, чтобы узреть и осознать эти знания. А соединение знаний научных и божественных, наверное, и способно прогарантировать победу России. Я не случайно выбрал эти две статьи и вторую процитировал полностью, заостряя внимание на те фрагменты, которые сначала не замечаются. Сегодня нашему русскому патриотическому лагерю очень тяжело. Как говорила моя покойная матушка Вера Павловна, урожденная Павлова, Царство ей Небесное, «Сыночек! Как тут разобраться?». Действительно, трудно разобраться. Прочитает эту статью человек, не занимающийся предметно вопросами идеологии, не способный отличить теософию от теологии (ведь православной теософии не, она у Блавацкой), и, казалось бы, мелкий маркер! И я Вам нашел в статье массу подобных стигматов. Все смешано, а ведь авторы претендуют на роль властителей дум.
Великий французский политик и политолог Талейран говорил, что в политике ошибка, т.е. глупость – это не преступление, это хуже! Упаси нас Господи от того, что хуже, чем преступление в политике по обережению жизни России - матушки нашей: от всякого рода неадекватности, которую можно называть и глупостью. Чтобы в этом разбираться, нужно многому учиться.
Радиослушатель Александр: По поводу теории мягкой войн. Там говорится о проводниках. Надо задействовать СМИ, Интернет. Кажется, наш президент является таким проводником. Незабвенный Бжезинский сказал: « РПЦ в нынешнем ее состоянии скорее наш союзник, чем противник». Глядя на то, кому вручаются ордена наших святых князей, это действительно так…
С.Е.Васильев: Вопрос важный отнесем его на следующий эфир, т.к. время наше закончилось .
А.Н.Мусаков: Да необходимо время для ответа на такой вопрос. До следующей встречи. Быть добру.