Политологическая программа ‘Православного радио Санкт-Петербурга’
с участием А. Н. Мусакова и С. Е. Васильева
Воскресенье, 5 мая 2002 г. (20.00 -21.00)
Сергей Евгеньевич Васильев: Добрый вечер, дорогие братья и сестры! Христос воскресе! Сегодня Святая Пасха - самый главный, самый чтимый православный русский праздник. <:> Как обычно в воскресенье в нашей студии Алексей Николаевич Мусаков. Алексей Николаевич, Вам слово.
Алексей Николаевич Мусаков: Добрый вечер, дорогие братья и сестры! Мы в эфире традиционной еженедельной политологической программы на ‘Православном радио Санкт-Петербурга’ вместе с бессменным руководителем радио Сергеем Евгеньевичем Васильевым. Наш телефон в прямом эфире 387-04-11, просьба звонить нам, как обычно, в 20.30, не раньше. А за эти полчаса мы с Сергеем Евгеньевичем постараемся остановиться в нашей программе на тех политических событиях и явлениях, которые кажутся нам наиболее значимыми.
В прошлых передачах мы касались главных моментов Послания Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации. Это основной политический документ страны, появляющийся раз в год, содержащий подготовленные различными группами и обобщенные самим президентом (реально вышедшие из-под его пера) основополагающие моменты биографии нашей страны, в том числе анализ прошедшего за истекший период и планы, которые главе государства кажутся необходимыми к претворению. Последующие недели прошли под знаком обсуждения этого Послания с его сильными и, как представлялось экспертам, слабыми сторонами. Каждый для себя выделял в Послании значимые моменты. Были обвинения в недостаточной эмоциональности и в популизме - особенно в части, касающейся экономической сферы.
Мы уже говорили о тех моментах, которые кажутся нам значимыми. Прежде всего, впервые за последние 17 лет высшее должностное лицо страны заявило, что в нашей стране гораздо больше формы, нежели содержания. По крайней мере - в деятельности исполнительной власти. А эта власть у нас традиционно наиболее сильна и от нее зависит направление развития политического процесса, ибо она ведает и внешней политикой, и проектированием бюджета, и его исполнением. Парламентская власть слаба, что бы о ней ни говорили. Все кому не лень ‘разминаются’ на ней: прежде всего, выставляют в качестве неких ‘красавцев’ (‘урода’ - красота по-древнеславянски) депутатов всех уровней и мастей. На самом деле, под критикой исполнительной власти (которая отнюдь не безгрешна и отнюдь не элитарна, как сейчас модно говорить) зачастую скрывают дефекты власти исполнительной - беспредельно коррумпированной. Итак, впервые высшее должностное лицо говорит о том, что формы больше, чем содержания. Что такое ‘содержание власти’, содержание сегодняшней российской (русской - традиционно) власти, о дефиците которого говорит Президент? Вот вопрос вопросов. Казалось бы, странное признание в Федеральном Послании человека после двух (формально, а реально - двух с половиной) лет его пребывания на вершине государственной власти в стране. Человека, искушенного в политическом действе, еще молодого, но уже достаточно зрелого, знавшего изнутри устройство советского государства, познавшего искусительный период разнузданной демократии второго и третьего эшелона номенклатуры и пришедшего к власти после очередного дефолта - не столько финансово-экономического, сколько политического - в очень сложный период смены приоритетов, на этапе полномасштабного развертывания глобализации.
И - второй значимый момент Послания, касающийся приоритетов во внешнеполитическом диалоге. (Я специально обхожу финансово-экономическую часть Послания и ее оценку: я уже сказал, что были эксперты, которые в средствах массовой информации назвали эту часть популистской и основания, по-видимому, для этого изыскали. Имеется в виду предложение освободить от контроля малый и средний бизнес на три года. Есть моменты, которые сегодня подвергаются живой критике. Кстати, это тоже достижение! Говорить о дефиците свободы слова не приходится: сегодня можно с экранов электронных пушек подвергать жесткой критике Послание высшего должностного лица.)
Стратегия во внешнеполитическом курсе - обеспечение мировой безопасности. Для этого - постоянный диалог с Соединенными Штатами Америки. Приоритеты же - европейское направление. Об этом мы говорили в нашем прошлом эфире. Пока эта часть Послания подвергается анализу достаточно спокойно: нет ощущения постоянного пристального ее осмысления.
Что же произошло после веймарской встречи? Почему, в частности, наша группа так много времени уделяет (те, кто наблюдает за содержанием наших сайтов и наших программ по четвергам на Пятом канале могли это отметить) именно этому моменту? Вскоре, 14-16 мая, в Германии состоится несколько важных встреч. В частности, в германском Обществе внешней политики состоится германское подведение итогов веймарской встречи. Потому что эта встреча была очень важным, ключевым моментом. В частности, нашей группой еще в 2000 году было открыто заявлено о смене так называемой политической парадигмы - с англосаксонской (американской) на романо-германскую (европейскую) с выраженным восточным акцентным компонентом. Сейчас на наших глазах происходит восстановление европейской парадигмы. Россия становится более близким партнером Европы, оставаясь ради безопасности в диалоге с Соединенными Штатами Америки. Мы постепенно приоткрываем все новые и новые моменты; наши постоянные слушатели помнят: мы говорили, в частности на ‘Православном радио’, о том, что на последних выборах президента США победит администрация Буша - бизнесмена, дипломата, директора Центрального разведывательного Управления. Мы прогнозировали, что придет к власти сын Буша-старшего, но придет к власти и его команда - спецслужбы США в лице Бушей; что реванш за Вашингтон произойдет в Нью-Йорке, где победит Хилари Клинтон, демократка (либеральная демократка по американским меркам) и это будет популяционным ответом.
Сегодня мы готовимся к берлинской встрече, и считаем, что самым важным достижением будет предъявление питерской - из города Святого Апостола Петра - социобиологической группы (трудно сегодня говорить о школе). И Европа, и США сейчас в политологии наращивают то, о чем я четвертый год рассказываю (и первым - братьям и сестрам) - социобиологическое направление. И мне сегодня трудно удержаться от того, чтобы начать разговор о главном. Да, мы говорили: ‘Братья и сестры, дерзайте! Необходимо деятельное православие. Да, мы будем в критические моменты участвовать в политическом процессе’. Только в критические моменты - тогда, когда мы не можем не участвовать, когда попираются наши исконно русские национально-государственные интересы. Тогда мы не можем, а обязаны вмешиваться в процесс. В остальном - вряд ли стоит играть в этом голливудском американском спектакле и соучаствовать в том, во что нас вгоняют. Здесь нужна мера, нужно знание процесса: есть ситуации, в которых нельзя не участвовать; есть ситуации, когда нас сознательно загоняют в этот спектакль, в эту дьявольскую игру - в демократические процедуры и все, что с ними связано. Именно в городе Святого Апостола Петра узкая группа людей (естественно - русских православных людей) готовила некий ответ на то, что было предъявлено глобалистами, Западом. Имеются в виду их технологии властного избрания. И по имеющейся у нас сегодня информации, реванш в области социобиологии, этологии, биосоциологии - в политологии - пытаются взять европейские и американские авторы. Я благодарю брата моего Сергея Евгеньевича Васильева (в этот святой день он как всегда с нами), который меня нацеливал в последнее время очень внимательно на поиск аналоговых разработок. Я говорил Сергею Евгеньевичу, что ничего там нет и быть не может: и Европа, и Америка очень значительно отстали от нас в этих крайне существенных властных разработках; а мы - русские православные люди - можем обладать ими на случай воздействия. На что он отвечал: ‘Верю! Верю Вам больше, чем Вы сам себе верите. Но проверьте’. И сейчас мы занимаемся этим. Оказалось, что они нагоняют! В этом направлении побежали, в этом направлении действуют. Много работ в области социобиологии, этологии, биосоциологии, популяционной биологии, политической биологии (биополитике, как они говорят). Все уже побежали за нами. Слава Богу, что в свое время мы надолго отбросили американцев. И я говорил, что это наш ответ за поруганную генетику. Потому что именно их усилиями - это моя версия, безусловно - столкнули две генетические школы, дали группе Вавилова и группе Лысенко уничтожить друг друга. А Лысенко опирался на исследования Ивана Мичурина, опровергнуть достижения которого, между прочим, пока никто из классических генетиков не смог. Столкнули в России классическую генетику и учение об эпигеномной наследственности, отбросили науку назад в результате этого столкновения, сами достигли определенных результатов. А вот в том, что они называют биосоциологией, этологией, результатов не было, в то время как для политики крайне важно знать, как управлять популяцией в ее собственных интересах.
Как определяют демократию? Как заказ общества на управление самим собой в своих собственных интересах. Давайте возьмем русское общество в условиях глобализации, в условиях демократии. Мы тогда должны сформировать такой заказ на управление самими собой, чтобы управление было в наших собственных русских национальных интересах. Мы этого не можем делать, если не обладаем методологией. Над этим и работала группа, созданная в свое время, прежде всего, из питерских врачей - людей безусловно патриотично ориентированных. Для того, чтобы этим заниматься, надо знать, для чего, чему, кому ты служишь. Тогда еще воцерковление не было главной задачей этой группы, но это были русские люди, смею вас уверить! И мы тогда действительно продемонстрировали результаты, испугав этим господ-товарищей-граждан демократов. Многие из них утратили орудие - перестали быть избираемы. Нам легко было достигнуть этих результатов, зная методологию решения вопроса. Более того, мы прямо заявляем сегодня, что были проведены политические эксперименты. Не над людьми - над определенными деятелями, их не жалко было в качестве экспериментальной базы. Ничего душетленного мы не совершали. Но мы предъявили возможность работы на этом направлении.
Сегодня, в святой день я с отрадой докладываю, что это направление очень активно развивается на Западе. Опомнились, пытаются догнать Россию, город Святого Апостола Петра в этих разработках. Пока бегут не совсем туда - и путь бегут дальше, не будем им мешать. Но и нашу маленькую группу это настраивает на то, чтобы максимальным образом оберегать достигнутое, развивать это направление, потому что оно действительно дает русским православным людям возможность обладать неким аргументом в политических деяниях, некой методологией воздействия.
Что касается смысла, то мало кто сегодня занимается аналитикой, в том числе политического смысла, как бы высокопарно это ни звучало. Есть деятельность разрозненных институтов и лиц - и, тем не менее, обобщений не происходит зачастую. На этом ключевом смысловом направлении работает Санкт-Петербургский Центр регионального развития, и не только он, ибо надо что-то предъявлять: слишком много форм, слишком много пиара, дешевого актерства на этой ярмарке тщеславия. Смыслами не занимаются. В этом плане отрадно было услышать то, что сказал президент Путин об отсутствии зачастую смысловой, сущностной характеристики в деятельности исполнительной власти. А другая публичная власть - парламентская - грубовато, наверное, сказать ‘недоразвита’, но это действительно так. Нас включили в процесс, дав возможность формально создать эти институты для взаимодействия с нами в рамках глобализации, но не очень-то дав их развить. Когда многие патриотически настроенные люди говорят, что нам ‘не надоть парламентов, болтовни этой, продажных этих, понимашь, мерзавцев, которые народные денежки проедают’ - это вчерашний и позавчерашний день! Это все правильно, но только сегодня уже неэффективно. Вместо этого надо готовить наши кадры надлежащим образом для деятельного участия в процессе.
Сейчас, возможно, я произнесу очень опасные слова. Я очень не люблю слово ‘посоветоваться’, потому что у нас обычно советуются не столько вопрошая, сколько попрошайничая. Но прежде чем ехать с чем-то за границу, я хочу сказать братьям и сестрам.
Я буду думать над тем, что сказать в центре Европы. Может быть, и ко времени будет сказать, что главным документом сегодняшнего парламентаризма, сегодняшней политической суперсистемы, сегодняшней демократии являются разработки Карла Поппера и друга его Хайека. Карл Поппер - очень известный человек. Почти Карл Маркс, только в современную эпоху. Был Карл Маркс - теперь Карл Поппер; были у нас социальные демократы (коммунисты), теперь - либеральные демократы. Если у Карла Маркса, социального демократа, был Фридрих Энгельс, который очень увлекался естественнонаучными разработками (ему принадлежит, насколько мне не изменяет память, определение жизни как формы существования белковых тел), то сегодня у Карла Поппера, автора знаменитого манифеста либерализма ‘Открытое общество и его враги’, есть свой Энгельс - Хайек, который, оказывается, давно приблизился к социобиологическим знаниям. И суть противостояния, по большому счету, вот в чем: западный либерализм отрицает роль церкви (причем, любой: они и католиков своих не щадят, в упоении). Смысл их воззрений сводится к тому, что не надо мешать живому существу под названием человек самоорганизоваться - не нужно ни религии, ни сильного государства; духовность - это ерунда (любовь придумали русские, чтобы не платить - помните, как в том прекрасном фильме: ‘Любовь не нужна, надо научиться платить’). Самоорганизоваться, выстроиться - сильные поедят слабых, и все будет хорошо. Я очень упрощаю - сознательно упрощаю. И есть наша биологическая школа, социобиологическая русская школа, которая говорит о том, что человек от своего якобы родственника - человекообразной обезьяны - отличается почти единственно одним: способностью к религиозному сознанию и к религиозному познанию. Ибо все остальное примат может делать - даже мыслить, между прочим. Эти школы и сталкиваются сегодня: школа Поппера и русская, питерская школа Серавина - университетского профессора, простого русского человека, не коренного, кстати, санкт-петербуржца, но и не пристяжного! Серавин был очень простым русским человеком из очень простого провинциального города, и стал профессором. Братья и сестры, особенно хорошо сейчас меня поймут биологи и врачи: как тяжело врачам и биологам воцерковляться! Только иудеям, мне кажется, тяжелее обращаться в христианскую веру, потому что их не так кодировали. Что говорят наши попперисты и хайекисты? ‘Да не надо, вы знаете, тревожить души, дух! Не надо воспитывать. Сами организуются!’. Как самоорганизуются - сложно себе представить.
Я сегодня не буду раскрывать эти вещи, но так хочется сделать это в Германии - там, где сильны были христианские (пусть католические) традиции. Не будем сегодня об экуменических тенденциях - не на нашем радио и не с нами это обсуждать. Пускай те, кто в гордыне пребывает, об этом рассуждает. Это их грех - рассуждать: ‘А не пойти ли нам по экуменическому пути?’. Додумались, как Ляпкин-Тяпкин до сотворения мира: прочел две книжки и несколько вольнодумен стал (вспоминаю Николая Васильевича Гоголя; рекомендую почаще читать - давно все сказано). В Германии - на родине христианских государственнических традиций - хочется спросить: ‘А вы читали тех, кому вручали Нобелевские премии за все эти разработочки?’ Сегодня они ‘садятся’ совершенно спокойно на концепцию глобализации (подобно тому, как наркозависимые садятся на иглу). Я понимаю, что чистые сердцем русские люди со священной неприязнью (ненавистью, ведь она тоже бывает священной - как и война) говорят о глобалистах. А сейчас Горбачев так поет против глобализации! Я слушаю и недоумеваю: где ж ты раньше был: ‘целовался с кем, с кем себе самому изменял’? Ты должен опережающе отражать действительность. Или здесь речь идет совершенно об ином, и тогда сущностно правы бывают наши национал-патриоты, когда говорят: ‘Да конечно - в другом. Люди, не будьте наивны, не верьте глазам!’ Давно, быть может, глобализация идет с деятельным участием русского, российского фактора. Это может быть одной из версий процесса. Почему столь важными оказались социобиологические знания? Да потому что моделирование в управлении политическими процессами достигается, в том числе, за счет биологических технологий. А 21 век - это век биологии и медицины. Дошли и пошли дальше, начали понимать эти значимые вещи. Я думаю, Михаил Сергеевич Горбачев сильно недоговаривал в плане знания им этих вопросов и сопричастности к этим разработкам. И то, что сегодня у нас осуществляется - это, может быть, совершенно определенный этап глобализации, в который в постсоветсткий период Россия была вовлечена как один из младших партнеров с целью придания процессу глобализации необратимого характера. А то, чтó говорят политики, с каким выражением лица, с какой интонацией: Почитайте наших замечательных демократов - они иногда в течение не то что недели - суток! - успевали (как женщина в определенном периоде ухаживания) вечером проговорить одно, утром - другое. Это - свойство наших вертлявых, то есть многозначных деятелей. У нас есть одноклеточные - они правильные и ортодоксальные, а есть многоклеточные - продвинутые, которые блудят так же естественно, как живут, как пьют. Отечественные демократы, на мой взгляд, зачастую отличаются примитивной блудливостью. В голове - блуд, в душе - блуд, в словах - блуд, в поступках - блуд. И абсолютная дворняжистая дешевка, отсутствие всякого аристократизма - начиная от души, духа и заканчивая интеллектом, волей и эмоциями. Это я сегодня душу отвожу: пост закончен - можно поговорить о демократах. Мы регулярно рассказывали, что многие люди, попадая в орбиту знаний о тех же масонах, сионистах, орденах, истории о Меровингах и Каролингах - всю эту информационную ересь изучая, люди, самопосвятившие себя в это, не могут отказаться от теории заговора, не могут не стать частью этих конспиралогических искушений. Действительно, сакральные, скрытые знания всегда присутствовали в истории, особенно - во властных отношениях. И сегодня мы видим, как быстро развивается процесс приоткрытия этих сакральных знаний, как они становятся доступными многим. Я считаю великими русскими патриотами тех православных воцерковляющихся молодых людей, которые сегодня работают в Интернете. Я вынужден с этим согласиться - и во многом благодаря разъяснительной работе наших братьев и сестер, в частности Сергея Евгеньевича Васильева, который говорит: ‘Когда я туда влез, я понял, что это наше русское орудие, если мы научимся им пользоваться’. Потому что все равно шизоидный мозг не в состоянии создать систему, который русский мозг не мог бы использовать на удобрение и неприкосновенный запас. Сегодня благодаря Интернету очень многие знания становятся доступными. Я говорю не о каких-то исторических фактах, не о каких-то скабрезностях, не в какой-то грязной фактологии, которой сегодня заполнена эта информационная сеть. Дело в умении работать с информацией и ставить ее на службу нашим задачам. Взять книгу Ивана Александровича Ильина ‘Наши задачи’ и понять сегодняшние задачи русских патриотов, русских православных людей (это невозможно разделить: православный - по определению патриот). Очень важна сегодня эта тема. Молодые ребята - двадцатилетки, тридцатилетки - кто сегодня начинает работать с Интернетом - смотрите социобиологическое направление, этологическое направление, изучайте! Потому что завтра вам - я обращаюсь к молодой части аудитории - станут ведомы некие механизмы. Вы перестанете только интуитивно не любить все это. Вы не просто будете сердцем не любить (ненавидеть) тó, что наступает на Святую Православную Русь - вы будете разбираться в том, как они пытаются это делать, и как можно им противодействовать, и даже использовать их яд в качестве питательной среды для себя. Бороться с отравителями очень трудно, но эффективная борьба - это налить яд, выпить его и сказать: ‘Боже, как полегчало!’. А потом заставить выпить этот яд того, кто тебе его принес и не сумел приспособиться к этому яду. Я очень условно говорю, может быть, это очень грубое сравнение. Но сегодня, в первый день после великого поста, мне кажется, об этом уже можно говорить.
Главная мысль, которую мне хотелось донести: зачастую участники процесса действительно не ведают, куда их тянут. Может быть, и Горбачев тоже (будем лучше думать о человеке, все-таки о русском человеке, говорят, даже крещеном). Может быть, русский мозг, русская душа способны перестать бояться и возглавить другой процесс. Я одно могу сказать: без России никакую глобализацию не провернуть. Глобализацию как систему управления человеческой популяцией во всемирном масштабе(такое определение может себе позволить тот, кто занимался социобиологией). Так устроен данный тип живого существа - человек - в коллективном его варианте, что управлять им сегодня даже с помощью средств массовой информации - дистантных систем - без российского, русского опыта, без интеллектуальных достижений России - невозможно. Им без нас не обойтись, поэтому пора перестать их бояться. Англосаксов больше бояться не надо. Все, что они могли своим амбивалентным, амбитендентным, эмоционально уплощенным вплоть до апатоабулии (я сейчас говорю для медиков) мозгом - они уже сделали. Дальше некуда. Все, что у них есть - это удобрение для реализации апокалиптического сценария. Они ведут нас туда, сами погибая, как опухоль, прежде, чем может погибнуть мир (ибо никому не ведомо, когда это произойдет). Бинарное мышление - и его результат. И сегодня гражданин Поппер с гражданином Хайеком (ибо они как участники гражданского процесса иначе как гражданами названы быть не могут), слава Богу, пока ничего опасного для нас не создали. Нам, русским в России, по большому счету, нечего бояться - ни в информационном меняющемся мире, ни в компьютерном мире, ни в мире пси-технологий: мы сильнее их по определению. Не только и не столько духовно (они - вне духовности), но даже технологически вскоре мы окажемся сильнее Запада - и Старого, и Нового Света - в век биологии и медицины, господства социобиологических технологий. <:>
Мы давно отдаем себе отчет в том, что на современные вызовы ответить может только определенным образом подготовленная и, кстати, со многими врожденными качествами элита. Поэтому нет ничего сейчас значимее, чем подготовка русской национально-государственной элиты. Элиты, которая вообще не будет думать о составе кровей. Каждый русский минимум по четыре крови у себя насчитывает! Русский - это прилагательное.
Роль православия - либо она принимается, либо начинаются досуже-блудливые домыслы: ‘А может, нам в экуменизм податься? А может, Ветхий Завет сохранить, а Новый отрицать? А может, ото всех почерпнуть самое хорошее?’. Такой дешевенький местечковый прагматизм. Слышишь это даже от очень хороших людей и думаешь: ‘Вы определитесь в своем желании послужить России, а потом будете экспериментировать, а потом будете ярлыки вешать, давать людям оценки’. Я считаю, что православное духовное сознание и правосознание должно быть необходимым свойством национально-государственной российской, русской элиты. Да, я к этому пришел. Я не могу врать. < :>