Православное радио Санкт-Петербурга
Прямой эфир 6 июня 2004 года.
А.Мусаков: Добрый вечер, дорогие братья и сестры. Мы с бессменным руководителем “Православного радио Санкт-Петербурга” Сергеем Евгеньевичем Васильевым – в нашей еженедельной воскресной политологической программе с 20 до 21 часа, в прямом эфире. Наш телефон 3870411, просьба звонить нам, как обычно, не раньше 20 часов 35 минут.
Я обещал в прошлом эфире, что большую часть следующего эфира(то есть, сегодняшнего) посвящу анализу только одной значимой и знаковой, на мой взгляд, публикации в “Российской газете”, авторства Елены Шестопал. Газета от 25 мая 2004 года № 107 (3484). Я просил братьев и сестер, тех, кто имеет доступ к Интернету или литературе печатной (к печатным изданиям) проштудировать эту статью для того, чтобы была дискуссия. Хотя я понимаю, что вряд ли мы получим такого рода резонанс.
Не предворить разговор об этой публикации новой информацией я не могу, учитывая ту новелистику, которая сейчас имеет место в политике. Если условно разделить, то первая тема – важнейшие внешнеполитические события. Мы говорили, что будем делать акцент прежде всего на внешнеполитических и геополитических вопросах. Имеется в виду Ирак, который по образному выражению одного замечательного аналитика, призван был все изменить, и действительно все изменил. Имею честь сообщить в русле тех рассуждений, которые я по-питерски иронично называю авторскими “размышлизмами”, что в Ираке форсируется устроение собственного правительственного органа. И вот уже на смену мусульманам суннитам, составлявшим при Саддаме Хусейне некий правящий этнос, правящую конфессионально-этническую группу, приходят шииты, арабы-шииты, главенствующую роль которых мы постоянно отмечали в наших программах, ссылаясь на социобиологические источники. Поподробнее об этом – в следующих эфирах. Я считаю это главным внешнеполитическим моментом.
То, что сейчас собираются отмечать некую годовщину открытия второго фронта (во время Второй мировой войны – А.М.), и этим публикациям открыты страницы многих изданий. Наиболее ярка я статья по этому поводу – министра обороны России Сергея Борисовича Иванова, который напоминает нашим недавним(относительно недавним в исторической ретроспективе) союзникам о том, как выступали все вместе против германского нацизма, призванного разобраться не только с одним этносом, но и, в том числе, со славянами. Об этом не следует забывать. Те, кто считает необходимым, может самостоятельно ознакомиться с этой статьей С.Б.Иванова в нашем правительственном официозе, в частности, в “Российской газете”.
Второе – это то, что принято считать политикой “ближнего круга”, то что находится в зоне влияния бывшего Советского Союза, ныне – СНГ и других международных организаций на территории бывшего СССР и вплоть до организации стран Варшавского договора. Это – грузино-южноосетинский конфликт. По-видимому, самый сложный из внутри-СНГовских (назовем его так) конфликтов на протяжении последних полутора десятков лет. Чем знаменуется это? Выполнением неких договоренностей по отведению вооруженных грузинских формирований от территории Южной Осетии. Те, кто следит за этими событиями, об этом знает. Тем не менее, есть два момента. Первое: осетины по отзывам многих экспертов-грузинов – это иной этнос. Это – не грузины. Точно так же, как и абхазский этнос. Вот аджарцы (и Великое княжество Имеритинское, династия Абашидзе – великих князей царский род), это все-таки грузины. Частично (большей частью) – мусульмане(магометане), частично христиане православные. Но это грузины этнические. А вот осетины – это другой этнос, этнос, который сейчас имеет две государственности: одна в составе Грузии, другая в составе России (республика Северная Осетия – Алания, которую сейчас возглавляет один из соратников Евгения Максимовича Примакова, бывший член политбюро Дзасохов. Это – первая особенность: опять социобиологический фактор в той или иной мере. Вторая особенность: иной этнос в составе Грузии, при этом, сформировавший свою государственность на территории России с традиционными сильными связями с российским, русским политическим истеблишментом.
И, наконец, третья особенность. Это то, о чем я говорил бывший либеральный, ныне – патриотических взглядов обозреватель Станислав Белковский, печатающийся у А.А.Проханова в газете “Завтра”. С.Белковский говорил о том, что есть так называемые(и мы об этом упоминали в наших эфирах) третьего уровня государственные образования в структуре СНГ, бывшего СССР – непризнанные государственные образования, включая Приднестровскую республику в составе нынешней Молдовы и Республику Южная Осетия. Так вот, сегодня проскользнула информация о том, что, оказывается, наличиствуют некие договоренности довольно давние в новейшем историческом периоде. Есть две непризнанные республики, входившие некогда в пространство СССР (Ю.Осетия и Приднестровье – А.М.) и они имели договоренности о взаимопомощи. И рано или поздно (скорее рано) начнутся весьма эмоциональные реакции западных средств массовой информации о том, что, якобы, Россия использует эти договоренности в решении своих вопросов закрепления на Кавказе, политического закрепления. Прогнозировать сейчас исход осетино-грузинского реально политического конфликта, я думаю, никто не решится. И мы не будем делать этого. Скажем только, что трудности здесь наличиствуют.
Фрагмент совсем внутренней политической ситуации, который я, как ни покажется многим парадоксальным, выделю как некое ведущее обстоятельство: я уже упоминал о том, что в питерском журнале “Город” было опубликовано интервью с неким Александром Драгункиным (филологом), разработавшем методику обучения английскому и другим языкам, заявляющем о том, что русский язык является фактически единственным последовательным в своем развитии языком по отношении к языку-праотцу и несет в себе сегодня все черты, обладает всеми качествами, которыми обладал праотеческий язык – древнерусский. Так вот, по заявлению Драгункина, русский язык является праотцом сегодня как, с одной стороны, английского языка (языка международного общения), но мало того, прародителем и китайского языка. Это – очень важное свидетельствование. Сегодня – еще более развернутое, нежели в журнале “Город”, интервью А.Драгункина в самом тиражном еженедельнике нашей страны “Аргументы и Факты” (№22 за 2004 год). Совместное интервью, где А. Драгункин выступает как защитник и поборник русского языка, как языка даже не геополитического общения, а языка будущего, ибо он несет в себе черты общецивилизационного, общекультурного языка мирового общения как для англосаксов, так и для китайцев. Это – очень важный момент.
Сегодня появляются некие исторические теории, версии. Есть теория Носовского-Фоменко, которые заставляют пересматривать многие исторические взгляды. Но, не в этом дело. Я хочу с такой веселой русской шуткой закончить этот комментарий: вспомнился мне известный писатель Драгунский – автор известных стихов “Папа у Васи силен в математике, учится папа за Васю весь год. Где это видано, где это слыхано папа решает, а Вася сдает?!”. Имеется в виду некий русский Вася. А вот кто папа у этого русского Васи подразумевается? Так вот есть такой, и здравствует либеральный и публицист, и литератор Драгуский, а появился новый патриот Драгункин. По этому поводу я вспоминаю принцип не только медицины, но, по-видимому, и общебиологический, социобиологический: “Подобное лечится подобным”. Сегодня против некоего Драгунского некто Драгункин. Но это apropo.
Теперь вернемся к главной теме сегодняшней передачи. Есть фундаментально знасимая статья в “Российской газете”. В рубрике “Компетентно” статья Елены Шестопал (доктора философских наук, профессора, завкафедрой политической психологии МГУ им. Ломоносова). Называется эта статья “Парадоксы Владимира Путина”. Почему я настойчиво привлекаю внимание именно к персоналии сегодняшнего главы светского государства? Сергей Евгеньевич не даст мне соврать. Наверное, часть наших радиослушателей слушают и “Эхо Москвы в Санкт-Петербурге”. Я в четверг там выступал. Так вот на этом радио уже не “путинист”, я уже явный “путиноид”. Меня там обвиняли с такой страстью и в приверженности “спецуре”, и Путину В.В. лично. Так что и наши ура-патриоты на “Православном радио”, и наиболее активные поборники “Эхо Москвы в Петербурге” сливаются в экстазе, в неком “антипутинстве”, “антипутинизме”, “антипутиноидности”, и при этом сильно не любят Вашего покорного слугу. Интереснейшее наблюдение. Оказывается, вопрос повис в воздухе (мне прислали на пейджер): “Как Вы можете, Мусаков, выступать одновременно годами и на “Православном радио Санкт-Петербурга”, и на “Эхе Москвы”?”. Интереснейшие тенденции обнаруживаются в этих краевых информационных системах. Так вот, и там, и там – о парадоксах Владимира Путина. Они сегодня во многом определяют состояние умонастроений сегодняшней нашей российской (а не россиянской, как прежде) популяции. И Елена Шестопал констатирует эти закономерности, исходя из своих оригинальных по методике исследований.
Это – все-таки политический психолог и философ, русская женщина, безусловно добросовестно и добропорядочно работающая с фактами, которые ей становятся известными в результате кропотливой работы.
Итак, что констатирует Елена Шестопал? Статья начинается с заявления: “В российской политической науке уже закрепились термины: первая и вторая “путинские республики”… их периодизация не совпадает с формальным сроком президентства. Так, первая “путинская республика” началась с назначением В.В. Путина на пост председателя российского правительства в 1999 году и закончилась… с уходом главы администрации президента Александра Волошина в октябре 2003 года. Вторая “путинская республика” началась с неожиданного для наблюдателей и участников этого процесса роспуска правительства Касьянова и назначением правительства Фрадкова.” Далее Е.Шестопал констатирует: “Особенность современной российской политики: в ней постоянно происходит несовпадение не только дат, но и вообще формальных и неформальных компонентов политических процессов. Это, возможно, одна из самых фундаментальных характеристик российской политической культуры, которая и объясняет ее отличие от других европейских стран. В России гораздо важнее неформальные (неофициальные) отношения, … практика межличностных сетей, … что позволяет решать вопросы на уровне межличностных контактов или групповых интересов.”
Далее Е.Шестопал анализирует те вызовы, с которыми пришлось столкнуться главе нашего государства в дебюте своего правления(первой так называемой “путинской республики”) и классифицирует эти вызовы так: “Среди наиболее серьезных вызовов, с которыми столкнулся Путин в начале своего правления, можно указать, прежде всего, на угрозу регионального сепаратизма и низкий уровень управляемости страны…”. Первая проблема. Второе – на “приватизацию государства” большим бизнесом. И третье – на расшатывающее воздействие на массовое сознание манипулирование им[массовым сознанием] “со стороны СМИ, которые также принадлежали крупному капиталу”. Далее Е.Шестопал констатирует: “Путин начал свою деятельность именно с решения этих трех ключевых вопросов. Понятно, что главным мотивом, как и для любого политика на его месте, для него было укрепление его собственной власти.” Ну, что ж, правдивая констатация.
В первую очередь “…Путин решил ограничить аппетиты региональных баронов… Путин сумел их “построить”… На конфронтацию с президентом не пошел ни один губернатор”.
Второе. Что касается второго вызова, со стороны крупного бизнеса (олигархов) “серьезных противников у Путина не было”. Странная оговорка! А как же Михаил Борисович Ходорковский? Вспомним еще раз нашу версию: о том, что не все так просто в деле М.Б.Ходорковского.
Далее Шестопал констатирует: “Большинство повело себя так же, как губернаторы - то есть признали главенство власти государства над властью денег, вполне в духе давней российской традиции”. Следовательно (мой комментарий), Путин действовал в резонансе не только с господствовавшими и господствующими ныне настроениями электоральных групп населения, но и в русле давней российской (то бишь, русской) традиции. Очень интересная констатация.
Третий вызов, о котором говорит автор – это СМИ, которые были наиболее серьезным испытанием для власти Путина. Что сделал Путин? Путин поступил как настоящий политик: “он перессорил своих оппонентов между собой”. И вот здесь выявилось нечто, что констатирует Е.Шестопал: “Российская политическая элита не осознает не только национальных интересов, но даже своих корпоративных интересов и становится легкой жертвой.” У меня возникает один только вопрос, когда женщина философ, политический психолог, уважаемая Е.Шестопал так кропотливо исследуя проблему, приходит к неким выводам. Что же это за элита, которая не только национальных интересов не блюдет и не чтит, но даже не делает этого в отношении своих собственных корпоративных интересов и становится легкой жертвой? Элита ли это вообще политическая сегодня? Я думаю, что со мной согласятся почти 100 процентов наших слушателей, на каком бы радио это ни происходило. Думаю, что следуя логике Е.Шестопал, я очень аккуратно юридически выражусь, политической элитой таковая элита признана быть не может. В том числе, и прежде всего с позиций социобиологических (кстати – А.М.).
Далее Шестопал рассказывает о том, что президент (Путин) и власть не близнецы и не братья, констатируя, например, следующий феномен: “Общественное сознание очень четко отделяет Путина от российской власти в целом”. Выборочно цитирую: “Причем дело даже не только в том, насколько успешными были принятые Путиным меры в действительности (есть немало экспертов, которые оспаривают эффективность путинских реформ). Но они привели к изменению общественного климата в стране. Путин стал “президентом надежды”. …Восприятие президента нарушает известный закон социологии: вслед за избранием по прошествии примерно года правления рейтинги всех национальных лидеров имеют тенденцию к снижению. [Тогда как к] Путину прочно приклеился термин “тефлоновый президент” - к его рейтингу не “прилипает” ничего негативного.” Парадокс? Безусловный парадокс, не объяснимый классическими социологическими методами. Необъясним, что констатирует Е.Шестопал.
“ Парадокс же заключается в том, - продолжает Е.Шестопал, - что при весьма положительном отношении лично к президенту образ власти в годы его первой республики выглядит в глазах граждан чрезвычайно негативно (хотя и несколько лучше, чем при Ельцине). Власть люди эмоционально оценивают со знаком минус.” И тут де оговаривается: “В 2001 г. четверть опрошенных отметили, что их доверием пользуется ФСБ, о чем раньше они никогда не упоминали”. Первый феномен. Судебная власть занимает в социологических оценках 8-е место. Прокуратура переместилась на почетное 5-е место (после соответствующих событий). О представительно-законодательной власти говорить пока рано, популярностью она, по свидетельствованию Е.Шестопал не пользуется.
Что констатирует дальше Е.Шестопал: “Но наиболее любопытной оказалась оценка роли силовых структур. Они кажутся нашим респондентам в настоящее время самым значительным центром власти в стране - 16,5%”. Запомним эту цифру для себя. 16,5 процентов считают центром реальной власти силовую составляющую власти.
“Поразительно, - далее констатирует Шестопал, - но с уходом Ельцина негативные оценки власти только усилились. Полученные нами данные об отношениях граждан к государству, власти, режиму, характеризующие самое начало деятельности Путина, свидетельствуют о том, что с приходом Путина произошел сдвиг в лучшую сторону.” Странно, отношение к власти ухудшилось, но появился сдвиг в лучшую сторону?“ Такое ощущение испытывали (ощущение, замечу – А.М.)в 2003 году 16,8% опрошенных.” Еще раз внимание, братья и сестры, цифра странная: 16,8%. Цифры лукавы, но тем не менее, дело не в них, дело в их интерпретации. 16,8% с приходом Путина считают, что произошел сдвиг в лучшую сторону. 16,5 % считают центром кристаллизации власти и наиболее действенным ее компонентом силовую составляющую.
Еще 27,8 процентов (почти 30) отвечали также утвердительно, но чуть менее определенно. То есть, еще чуть менее 30 процентов говорят о том, что “это есть это”. Прибавим к 17 процентам эти 28 и получим соответствующую цифру (где-то 45 процентов). Запомним и это.
И далее – очень важная констатация: “Эта новая власть казалась гражданам более сильной, способной. Власть воспринимается нашими опрошенными скорее не рационально, а эмоционально.” Важнейшая констатация – эмоциональное восприятие власти, то бишь, ее образа. Воспринимается положительно.
Если нас слушают психологи, а особенно врачи, то я хотел бы ждать от них некой реплики – прав я или не прав. Мне представляется, что в структуре психики человека давно выявлено, что эмоциональная составляющая всегда доминирует и над интеллектуальной, и над волевой. Это очень важный момент. И для манипулирования общественным сознанием всегда используется поэтому умонастроение, некие рационализируемые (адекватно или неадекватно, хорошо или плохо – не важно) настроения, то бишь, эмоции и это – тоже очень важный момент.
И данный тренд, как сейчас модно говорить (тренд Путина) достаточно устойчив в массовом сознании.
При всем при том, ею приводится достаточно интересная констатация: “Количество респондентов, критически оценивающих работу В. Путина, невелико и не может рассматриваться как явная угроза для действующего президента… Основная масса ответивших (более двух третей респондентов - “в основном одобряю” и “иногда одобряю, иногда нет”) в целом взвешенно-критически относятся к работе В. Путина”. Это тоже говорит о неком состоянии умонастроений в популяции, которую обществом и народом, как мне представляется, по крайней мере нам, православным людям называть это сегодня трудно.
И далее: “В российской политике действуют закономерности, которые парадоксальным образом приводят к становлению демократических ценностей ( демократических, братья и сестры, вспомните материалы нашего прошлого эфира – А.М.) и институтов (то бишь, их структур – А.М.) через традиционные (нередко авторитарные) психологические механизмы.” Таким образом, используется традиция, традиционная, как сейчас модно говорить, ментальность авторитарная для устроения демократического проекта. А о тенденциях, которые доминируют в общественных настроениях мы говорили в прошлых наших эфирах. Нравится это кому-то или не нравится, как рабе Божьей Эмили, которая была поражена в прошлом эфире. Социология показывает, что конформно-комфортный тип претензий, чаянья потребительские в обществе нашем доминируют и в условиях демократического типа политического режима и позволяют делать то, что происходит сегодня в государстве, в стране, в обществе сегодняшнем.
“К настоящему времени, сделав не один поворот, массовое сознание россиян в целом впитало основные демократические ценности, хотя их усвоение было не всегда равномерным. Так, одни демократические ценности оказались лучше приспособлены к национальной политической культуре ( например, свобода и законопослушание), тогда как вес других (ответственности, активизма, индивидуальной автономии) за последние годы серьезно снизился и не соответствует общепринятым демократическим стандартам.” Еще один парадокс (наличие которого констатирует Е.Шестопал –А.М.).
И далее совсем уж странная констатация автора: “Многие до сих пор считают главу государства “темной лошадкой”, “серым кардиналом”.”
“…Необходимо отметить, что все же почти половина опрошенных (около 42%) считают президента защитником интересов всего народа. Этим он отличается от всех остальных российских политиков, которым избиратели приписывают скорее своекорыстные мотивы.” Интересное заявление? Интересное (особенно с учетом исчисленных нами 45% одобряющих так или иначе деятельность В.В.Путина по данным Елены Шестопал – А.М.).
“Критика критикой, а голосуют респонденты за действующего президента. И голосуют именно потому, что он им эмоционально близок.”. Вот причина, которую видит Елена Шестопал в таком голосовании по Пуину, за Путина.“При этом важно отметить, что такое эмоциональное приятие образа Путина во многом основано на отсутствии в массовом сознании каких-либо альтернатив действующему президенту. Это весьма тревожный симптом с точки зрения перспектив(внимание, братья и сестры! – А.М.) демократической реформы и с точки зрения перспектив второй президентской республики.” Очень интересная констатация. Я говорю об очень тонких вещах, исследованных скурпулезно и дотошно, и, очевидно, добропорядочно Еленой Шестопал. Вот где тревожный симптом, с точки зрения перспектив демократической (подчеркиваю!) реформы.
“Следует также отметить, что количество респондентов, выделивших в образе президента в качестве главных силовые характеристики, в значительной степени превышает число тех, для кого важными в образе политика являются интеллект и “дипломатичность”. И лишь немногие говорят о верховенстве закона, а не личности.” Ну, это уже исследования внутренние, внутрисоциологические. Важно понять другое: сегодняшняя парадоксальность, выявляемая социологическими методами, вселяет тревогу за развитие процесса в сторону демократических трафаретов, неких лекал, уже созданной демократической процедуры, созданной модели власти. “Не все так просто в России и у русских” – сказа ли бы на Западе.
Очень интересная рубрика “Человеческий фактор”. Здесь Шестопал говорит следующее: “Главная интрига второй “путинской республики” состоит в том, что уже сейчас президент заявил, что он не намерен искать способы к тому, чтобы остаться на третий срок. Это означает, что Россию ожидает вторая серия операции “Преемник”… И очень вероятно, что выбор следующего президента пройдет по апробированной Ельциным схеме… Прогнозирование выборов 2008 года вызвало у респондентов в нашем исследовании большое затруднение. Среди возможных кандидатов назывались имена Касьянова, Шойгу, Степашина. Но, скорее всего, Путин предъявит обществу совсем не эти фамилии, а найдет кого-то, о ком сегодня мы не догадываемся. Несомненно, второй срок президентства Путина будет сильно отличаться от первого. Во-первых, в обществе и в политической системе нарастают процессы, которые потребуют непопулярных мер со стороны власти. Это не только чревато для президента потерей рейтинга, но и может привести к сложностям для его преемника, популярность которого должна нарастать ближе к выборам. Во-вторых, как полагают экономисты, не исключен экономический спад, который прогнозируют на середину второго срока. Это может создать неблагоприятные условия власти в целом и для президента в частности.”
Далее промежуточный вывод: “Природу второй “путинской республики” определят (если располагать факторы в порядке убывания их значимости) глобальные причины, внутриполитические течения и человеческий фактор.” Очень важная констатация.
Я буду зачитывать вам самые важные места: “Вторая “путинская республика” будет носить совершено другой характер, чем первая. Похоже, что она будет определяться полным доминированием одной группы - силовиков. В нашем исследовании граждане уже весной 2003 года фиксировали эту особенность режима: они выделили “силовиков” в качестве группы политиков, которые по степени влияния опережали самого президента”. Мы помним эти констатации: это все эти 16,5 процентов. Что дальше? “Но уже сейчас политологи прогнозируют, что именно “друзья” Путина могут стать главными объектами недовольства президента на следующем этапе.” Но, кто такие “друзья”? Кто может на себе испытывать недовольство президента? Подробности нашей версии – на нашем сайте. Имеются в виду носители двух самых русских фамилий. Это – некое возможное противостояние внутри группы силовиков: с одной стороны Иванов Виктор Петрович (ныне- помощник президента, бывший зам.главы администрации по кадрам) с другой стороны – Сергей Борисович Иванов (представитель элиты наших спецслужб – разведки, генерал-лейтенант СВР, министр обороны России). Но это – наша версия процесса (о каких друзьях может идти речь).
“Режим “управляемой демократии” уже сложился, причем его архитекторами были именно либеральные политики”, - пишет Елена Шестопал. Таким образом, лекала заделывали либералы (наш комментарий – А.М.).
Далее Шестопал констатирует, что образ Путина хорошо соответствует этапу стабилизации и поэтому ничто сейчас не способно сокрушить его электоральный потенциал. Но, вот в ситуации предъявления вызовов данных характеристик образа Путина в электоральном плане может оказаться недостаточно. И именно эта особенность и будет определять возможный характер предъявления преемника. Что я хотел бы отметить в конце? У нас есть уже звонок?
Братья и сестры, я хотел бы обратить ваше внимание на некие цифры. Елена Шестопал все время обращается к этим цифрам. Я зачитаю еще один парадокс, и вы поймете о чем я говорю, тогда все сложится в одну канву: “Своего рода парадокс: значительная часть населения не удовлетворена результатами работы В. Путина по конкретным направлениям. При этом общая оценка президента населением страны - более чем удовлетворительна. Если в 2000 году за него голосовали 53% избирателей, то в 2004 году - уже 71%. Интересно, что опрос, проведенный нами за полгода до выборов, показал, что это не просто результат работы послушных СМИ перед выборами. Такой тренд достаточно устойчив в массовом сознании”. Таким образом, Е.Шестопал говорит о том, что результаты выборов президента (71 процент) – это не подтасовка и не то, что можно назвать прямым манипулированием, суггестией или еще какими-то “пси-техноогиями” только и столько, а то, что называется сегодня “устойчивый тренд”. Е.Шестопал пытается объяснить это резонансностью образа Путина сегодняшним доминирующим умонастроениям. А теперь о цифрах лукавых и страшных. В свое время (еще в 1996 году) мы выделяли три характеристики электоральной базы, (так называемой), как некие соиобиологические закономерности. Выделяли при этом три цифры, характеризующие: первое – кристаллизованный электорат, то есть те, кто будут голосовать вне зависимости ни от каких причин; второе – компактный электорат, то есть, те, кто скорее всего будут голосовать не очень зависимо от внешних обстоятельств; и третье – колеблющиеся, те, кто перейдут на сторону данного лидера или данной партии поближе к выборам. И есть некие закономерности в этом соотношении. Почему мы еще в 2000 году говорили о том, что Путину В.В. необходимо достигнуть результата 70 процентов? Начать с 50-ти, а завершить 70-тью (это есть в нашей книге, в наших исследованиях). Наверное, мы что-то знали?. Посмотрите, братья и сестры, как интересно эти цифры появляются у социолога, который, может быть, их интерпретирует и не так, но нам-то они были ведомы. Итак, 17 процентов – это те, кто кристализовано верят в Путина, как носителя силовой составляющей. Следующая цифра 45% - те, кто “за” и, скорее всего, будут “за” Путина. И третья цифра, характеризует всю совокупность – 70 процентов. Я несколько сумбурно изложил по цифрам. Вот этот результат складывается из трех составляющих, и они уже сейчас были выявлены. И это уже произошло. Дальше будет дальше. Дальше со всем этим надо очень внимательно работать.
В следующий раз я начну с другой публикации – великолепной публикации в “Российской газете” от 4 июня. Называется она “Народ и партия не едины” (автор Андрей Колесников), где отмечаются весьма и весьма интересные тенденции в развитие публикации Елены Шестопал.
Мы начнем думать о будущем, думать вместе с Вами и раскрывать эти тенденции чтобы раньше других понимать, почему может произойти то или иное событие. Мы уже 7 лет этим занимаемся.
А на сегодня пока все в плане монолога. Прошу извинения за задержку.
С.Васильев: У нас уже есть собеседник. Мы напоминаем, что мы находимся в прямом эфире “Православного радио Санкт-Петербурга”. Можете звонить нам по телефону 3870411. Пожалуйста, Вы – в эфире.
Радиослушатель: Добрый вечер. Я хотела спросить, с какой целью Путин собирается (привнести – А.М.) в Питер к нам часть высших государственных учреждений, таких как Верховный суд и прочее? Что это даст нашему государству и людям. И как быть с тем, что служащие этих учреждений против переезда и не хотят из Москвы уезжать. Какой смысл в этом всем имеется? Спасибо.
А.Мусаков: К сожалению, Вы не представились. Жаль. По имеющейся информации из открытых источников, в город Святого Апостола Петра намереваются перевестись Центральный Банк РФ, то есть, условно-финансовую “столичность”. Далее – три суда высших: Верховный, Конституционный и Высший Арбитражный суды. А дальше, разнится информация. По одним источникам, это будет Генпрокуратура, по другим – Генпрокуратура и Министерство юстиции. По моей версии, это будет преобразовано в ведомство, состоящее из Министерства юстиции плюс Генеральная прокуратура. И министр юстиции (он же генеральный прокурор) – Дмитрий Николаевич Козак. Но, это лишь моя версия.
Так вот, наличие финансовой, банковской составляющей, с одной стороны, и силовой юстиционной, правовой составляющей, с другой стороны, и позволит Питер сделать реально не “де юре”, а “де факто”, причем первой столицей. Это будет называться так: перенесение части столичных функций в Санкт-Петербург. Для этого многое заделывается. Именно об этом Ваш покорный слуга позволял себе заявлять уже в 2000 году, вскоре после избрания [Путина]: не перенос столицы в Санкт-Петербург, а перенос части столичных функций. Иное нам не выдержать, да и не надобно. И не хочется многим жителям города Святого Апостола Петра видеть все эти лимузины, мигалки и не всегда, мягко выражаясь, “доброе, вежливое и тактичное” отношение к людям со стороны властей придержащих. Для этого, я думаю, и Константиновская резиденция сделана на пути из Москвы в Петербург, несколько вдалеке от центра города, и многое другое: развитие так называемых речных переправ на специальных катерах. Многое, что будет, наверное, достаточно внезапно для многих сделано, но представляется, что это оправдано и единственно возможно на сегодняшний день.
У нас еще вопрос? Пожалуйста. Сорвался.
С.Васильев: Какова вообще-то легитимность переноса большевистскими лидерами столицы из Петрограда в Москву? Вот здесь, со станции “Цветочная”, откуда вещает “Православное радио Санкт-Петербурга”, в марте 1918 года и переезжало правительство. Легитимность довольно странна для нас. Император, богопомазанный царь Петр Алексеевич перенес столицу из Москвы в Петербург своим указом. После этого никаких легитимных(для меня, как для православного человека) документов о переносе столицы не существовало. Для меня эта столица единственная пока и существует – православный Санкт-Петербург. Я думаю, как для меня, так и для многих православных монархистов.
А.Мусаков: Братья и сестры, у меня есть немного времени. Я хотел бы до следующего вопроса потратить его на некую констатацию того, что сказано в великолепной статье, которую я (усилиями нашей коллеги) предъявляю Вам на рассмотрение – статья “Народ и партия не едины” Андрея Колесникова в “РГ”. Что интересного в данной публикации? Цитирую ”Некоторое однообразие политического поля, образовавшееся в результате известных коллизий от 7 декабря 2003 года, было отмечено президентом в его послании: он посетовал на то, что программы разных партий очень похожи друг на друга. С одной стороны, это свидетельствует, как ни странно, о вполне позитивном феномене - едином понимании целей развития. С другой стороны, дьявол кроется в деталях. По большому же счету партии переживают кризис…кризис идей.” И очень серьезная констатация: “Радикальным образом изменился рынок идей: … теперь нужен индивидуализированный продукт, соответствующий вкусам и предпочтениям конкретного человека.” А на каждого не угоджишь!
И далее весьма значимая констатация: “Весьма модный гуру современной футурологии и теории бизнеса Ролф Иенсен называет этот феномен “рынком убеждений” (плюрализм – А.М.), который “демонстрирует невиданную мешанину идей”: “Битва XXI века - это битва за умы людей. Сражение будет развиваться драматически, но не будет порождать воспоминания о ХХ веке, когда монолитные идеологии и обширные социальные классы боролись за души граждан… Ассортимент товаров увеличился до такой степени, что сегодня не существует двух семей с абсолютно одинаковой структурой потребления… Рынок убеждений вырос примерно таким же образом”. Вот это – потребительское общество, “рынок убеждений”, манипулирование. Но, посмотрите, какая замечательная констатация – странная, парадоксальная: борьба будет идти уже не за души людей, а всего лишь за умы. Души освобождаются от порочного влияния на них псевдорелигий – мощнейших идеологий. Система деидеологизируется.
Далее говорится о кризисе идеологических партий, так называемых СПС с “Яблоком”, с одной стороны, и КПРФ, с другой стороны, и констатируется, что сплошной сумбур “вместо музыки”. Я говорю о другом. Для нас что очень важно? Эмоциональное, для тех, кто знает, останется эмоционально значимым, и манипулирование останется, а значит и возможность воздействия. Но, при этом, рыночная система, ее акцент переместится на погоню за рынком не в поиске душ, а в поиске умов. И для нас (православных людей) это – очень важный момент. Будущее, как ни странно, за теми, кто будет знать другую формулу. Как говорил Всевышний: “Я сделаю вас ловцами человеков”. Так говорил он апостолам, если мне не изменяет память. Это говорил Господь Бог Иисус Христос. А здесь будет рынок за умы. Даже уже не за умонастроения, не за эмоции, а за умы! Умненькими будут управлять, а “умки” буду “искать себе друга” в лице конкретного лидера, вождя партии и всего остального. На самом деле, это очень легко управляемый рынок. Это великолепнейшая система для тех, кто знает как с ней работать. Естественно, мы должны отдавать себе отчет: это не может делаться во зло, это не может делаться без упования на Господа, это не может делаться без резонансности, о которой я так люблю говорить. Это не может делаться без духовной составляющей. Для России – без русской православной духовной составляющей. Поэтому, времена русских православных людей во власти и власти русских православных людей впереди. Вот на что есть надежда. Вот какой вывод делается мною, например, из этой публикации. Пусть они (нерезонансные манипуляторы от демократии – А.М.) констатируют социологическими методами, психологическими исследованиями, своими манипулятивными технологиями захвата СМИ, да все, что угодно. Каждый раз система, на которую они (эти манипуляторы – А.М.) воздействуют, уходит из под влияния. Вот сегодня таким феноменом политическим является так называемая “Партия Жизни” под руководством С.М.Миронова. Удивительное совершенно новообразование политическое, где будут концентрироваться все те в не революционном, а в эволюционном процессе, кто были героями первой и второй (и прочих) почти революций (но, не революций). (Т.н. революционных перестроек по М.С.Горбачеву – А.М.). Очень интересно происходит все естественным путем, без жестокости, на самом деле, внешней. Вот создаются некие группы, “уловители”, анклавы, некие системы, куда канализуется энергия одержимых некими позывами, в частности, желаниями, вожделениями – словом, похотью и нуждой. Демократия, действительно, удивительная система, если знать, как ее “готовить”, как ею пользоваться. Она и управится сама с этим – с нуждой и похотью. Пусть сама регулирует себя. наша же задача – чаянье монархии, чаянье православной монархии. Конституционной она будет назвываться или иной, но она всегда будет монархией, она всегда будет православной, она всегда будет в России русской. Или не будет России. Вот на что мы уповаем. А пусть торгуют умами людей, лишь бы души не трогали! Здесь важнейшая констатация дана: раньше идеологические, политические структуры за души людей боролись, псевдорелигии создавали. Вот где опасность! А сейчас – только за умы. И слава Богу! Значит, остается простор для устроения Божьей власти – монархии. Только надо уметь этим заниматься. И это – наш завтрашний день, это – наша с вами, русские православные люди, задача. Вот я о чем. Вот что я хочу дошло до ума и сердца “Эмилий” и им подобных. И быть добру, потому что у нас осталось совсем мало времени! Надеюсь, в следующем эфире продолжим. Всего доброго, братья и сестры!