Интервью А.Н.Мусакова программе “Страсти по Соловьеву”, эфир 7 сентября 2000 г., канал ТНТ. (Сокращенный и обработанный вариант)
В.Соловьев: Алексей Николаевич какой-то абсолютно “неправильный” политолог. Что такое правильный политолог? Это когда регулярно самому никуда не избираться, каждый раз проигрывать избирательную кампанию. И после значимого политического события кричать: “Я сделал прогноз!”. А у вас в высшей степени удачная политическая карьера, были депутатом Санкт-Петербургского городского Совета, возглавляли различные политические организации, и все удачные, на телевидении поработали, и прогнозы пугающе справедливые. Видно знаете, что остальным неведомо? Рассказывайте.
А.Н.Мусаков: Все началось с одной простой маленькой истории. Когда я ездил в свою любимую итальянскую школу на электричке, то заметил, что за мной наблюдает один старик в роскошных роговых очках и финском костюме (как я впоследствии понял). Сидел и смотрел. Потом подошел и сказал: “У вас будет большое будущее, вас будут соблазнять, но вы не слушайте никого - идите в медицину”. Пошел я учиться на доктора, отучился. Затем работал патологоанатомом. Таким образом, получил доступ к так называемым сакральным знаниям, корпоративным. Потом воплотил в жизнь свою вторую мечту: закончил юридический факультет ЛГУ. Мне этого показалось мало, и я понял, что необходимо третье сакральное знание - бухгалтерии, экономики и финансов - банковский Московский институт. И вот на стыке этих трех дисциплин рождаются новые знания. Конечно, не без случая. В перерывах между публичной политической деятельностью нам посчастливилось получить доступ к архивам группы Льва Николаевича Гумилева. Я был с ним лично знаком, горжусь книгой, которую он мне лично подписал с посвящением. Удача сопутствовала в том, что мы получили доступ к уникальным, еще неопубликованным материалам, касающимся поведения малых популяций людей. Социобиология, которой я занимаюсь не первый год, - научная дисциплина, изучающая аналоги поведения человеческого сообщества и животных сообществ. И в той системе демократии, имеющейся на сегодняшний день, и которую мы будем иметь еще лет десять, то есть неструктурированной, без развитых политических институтов, срабатывают с очень большой точностью, говоря медицинским языком, и в диагностическом, и в лечебном плане технологии социобиологические.
В.Соловьев: То есть, говоря проще, изучая поведение животных в стае, можно прогнозировать, как себя поведет человеческая толпа?
А.Мусаков: Да. Первый публичный результат мы выдали не раньше 1996 года, точность наших прогнозов за 24-20 дней до выборов губернатора Санкт-Петербурга достигла фантастической тогда величины 98-100%. По Собчаку мы ошиблись на 2%, по Болдыреву - на 1%, по Севенарду, тогда он был третьим, а это имя еще всплывет совсем скоро ( Севенард - младший будет у нас известен на всю Россию), мы попали стопроцентно. Потом через год я узнал, что являюсь автором победы над Собчаком, очень странно узнал. В одном заведении человек из Администрации Президента сказал: “Вот вы все себя считаете соавтором победной схемы:(победной схемы в плане электорального резонанаса, то есть, как группа реагирует на сигналы), а вы автор”. Надо так построиться в боевую “свинью”, чтобы победить. Выбирается не человек и не группа людей, выбирается образ, а образ нужно создать.
В.Соловьев: Получается, таким образом, кандидату на определенный пост говорится: “Вам необходимо следовать такому-то пути. Попытайтесь создать впечатление, что Вы - Александр Македонский”.
А.Мусаков: Приблизительно так, но одного актерства мало, необходимо еще правильно построить систему. Схема, которую я тогда предложил, оказалась в одном из подразделений Администрации Президента, и один замечательный чиновник ее “спустил” имиджмейкерской группе. Я через год только узнал об этом, но не сокрушался. Более того, я ведь снабдил этой аналитикой по разным каналам всех участников этого процесса, и это был наш первый крупный эксперимент, но воспользовалась ею только группа Яковлева. Он и победил. И сейчас Яковлев победил с фантастически точными, нами прогнозируемыми, результатами 73%.
В.Соловьев: То есть, Вы говорите кандидатам: “Господа, существует метода, если ей следовать, то вы можете реализовать заложенный в вас потенциал как кандидатуры на выборах с максимумом. Хотите, следуйте ей, хотите - нет, ваш свободный выбор”. А что случилось бы, если каждый последовал этой методе?
А.Мусаков: Я полагаю, что такого бы не случилось, хотя аналог у нас уже есть, и мы с вами подошли к самой красивой схеме. За 2 года до прихода В.В.Путина к власти мы прогнозировали, что политическое руководство страны будет представлено в основном компактной и очень сильной группой Первого Главного Управления, то есть Службой внешней разведки, и это произошло. Мы в своей аналитике говорили, что Путин и Примаков будут очень близко вместе на определенном этапе. А помните, как было замечательно: вдруг, еще будучи в статусе премьер-министра, даже не кандидата, даже не исполняющего обязанности Президента, выходит Владимир Владимирович и произносит: “Я предлагал Евгению Максимовичу стать Президентом. Мы оба из разведки, у нас два раза не предлагают”. Все были в шоке. А я вспомнил замечательный фильм нашего с вами детства о Рустаме и Зухрабе. Отец обнаруживает у сына ладанку и говорит: “Ударь меня посильнее”. То, что на самом деле тогда происходило: Часть я смогу рассказать только через несколько лет. Недавно я беседовал с одним очень крупным политологом и спросил его: “Замечательно у вас все о Путине получилось, вот только один момент, мне кажется, остался белым пятном в вашей книге - как Путин стал директором ФСБ в начале лета 1998 года?”. Он ответил: “Так может сейчас поговорим об этом?”. Я ему предложил поговорить чуть позже. Так вот, к этому моменту я предполагаю вернуться много лет спустя. Я думаю, что и главные действующие лица не всегда отдавали себе отчет, почему так гладко все происходит, и я всегда писал и говорил об одном: лишь бы дружба между Владимиром Владимировичем и Евгением Максимовичем сохранялась подольше. Потому что именно мы заявляли за 9 месяцев до произошедшего, о том, что выдающийся политик, что бы о нем ни говорили, природно властный человек, Ельцин Борис Николаевич имеет не одного приемника напоследок. Все видели Путина В.В., а мы увидели Касьянова за 9 месяцев до произошедшего. И в день, когда убрали Степашина и назначили и.о. премьер-министра Путина, Ваш покорный слуга вышел в эфир и сказал: “У Ельцина есть еще один приемник, есть еще один ход”. Меня очень беспокоит то, что, реализовав: И во многом детали произошедшего станут известны позже, даже, может быть, основным действующим лицам, как это все на самом деле так легко происходило, как надо было убрать В.С.Черномырдина с поста претендента на пост Премьер-министра и Президента в будущем, как вдруг откуда ни возьмись появился Примаков, как мы с точностью до 5 голосов прогнозировали голосование в Госдуме, как вдруг откуда ни возьмись появился Примаков и сказал: “Ну ладно, я готов”, в параллель пошел Путин и в конце концов они слились. У меня все это написано, вы читали. Так вот, меня беспокоит, что Путин - абсолютно питерский человек, не только по рождению, образованию, воспитанию, а по некой духовной ткани. Нам он понятен и близок. Советы же ему дают одесский москвич Павловский, москвич Островский, москвич Гельман, все время идет перебрасывание в Интернете, кто что посоветовал. Я считаю, что весь этот период с лодкой ознаменован одним фантастически неудачным ходом Президента. Если и дальше будет “московский стиль”, обеспечивающий образ Путина: Ведь важно не только захватить власть своим образом в демократии, но и удержать ее. Очень боюсь одной вещи. По-моему, ведомый другими людьми Путин заявил: “Не нужно ехать на место трагедии - чиновники мешают”. Нельзя олицетворять себя, человека, стоящего во главе Государства Российского, с чиновником. Путин все больше начинает восприниматься как фигура, в чем-то напоминающая Горбачева, который как бы был вынужден балансировать между двумя силами - либеральными и консервативными. Это “междуречье” крайне опасно, если не ощущать себя монархом реально.
В.Соловьев: Когда вы затронули тему подводной лодки, то мне кажется, что мы столкнулись с первым “проколом” Президента, потому что до этого все его реакции были естественны. Войдя в политическую элиту, он общался с народом языком понятным, простым и очень точно реагировал, но зато та истерия, поднятая вокруг подводной лодки, невольно заставляет задуматься о том, что нас ждет. Страна настолько эмоционально раскачана, все настолько готовы впасть в любое состояние либо активной истерии, либо тяжелой депрессии, что становится страшно за здоровье нации. Лодка погибла. Страшно, бесспорно. Погибло более 100 человек. В Чечне еще больше людей погибло. Но то, как была организована кампания освещения, заставляет меня задуматься, не готовится ли там что-то тяжелое нам на осень? А.М.: Именно об этом мы писали одни из первых. Очень меня беспокоит следующее обстоятельство, которое может реализоваться: слишком много в открытых теперь уже интернетовских источниках поступает информации о том, что осенью может быть уволен М.М.Касьянов. Если уж мы занимаемся тем, чем мы занимаемся, то я хочу заявить экспертно, что такого рода действия, на которые могут толкать любые силы, в лучшем случае преждевременны, а может даже необоснованы по той простой причине, что пара Путин-Касьянов обеспечивает некую электоральную стабильность. И если мы предъявляли такие прогнозы, что власть скоро будет в руках Ясенево, условно, то есть Службы внешней разведки, суперэлиты спецслужб. Политическая разведка и контрразведка - это не НКВД, это совсем иное: В.С.: Даже Чубайс в свое время сказал, что основную ошибку, которую они допустили - это то, что позволили развал КГБ. А.М.: Чубайс - “системщик”, и государственник , и чем бы он ни занимался, в моем представлении, другое - как и чем. Но это, наверное, в генах у сыновей офицеров. Кудрин - сын полковника, насколько я знаю, Чубайс - сын полковника, Березовский - сын полковника, Явлинский - сын полковника, Путин - тоже сын офицера. У нас военная страна, даже либералы у нас военные, поэтому надо с этим считаться. А также половина криминальная. Половина страны сидело в лагерях. И то, что сегодня называют внутри страны спецбригадами, бандформированиями, организованными преступными группами: Если бы не было определенной защиты, покровительства и технологий, то наверное, до такой степени эта опухоль не разрослась бы. Страна вся лагерная в этом смысле, я не хочу оскорблять свою страну, она такая, какая она есть, мы так выживали, мы все время выживали.
В.Соловьев: Вам не кажется, что мы сейчас несколько подменяем понятия, т.е. мы не хотим оскорблять нашу Родину, но это не значит, что мы должны относиться с уважением к тем омерзительным политическим механизмам, которые существовали на ее многострадальном теле, и поэтому при всем уважении к Службе внешней разведки, хотелось бы сразу оговориться, что уважение базируется на том, что в любой системе Служба внешней разведки защищает геополитические интересы в первую очередь, а не интересы той или иной формы собственности.
А.Мусаков: Я не могу вам ничего возразить, тем более, что прямое отношение к созданию этой службы имел очень близкий мне по крови человек, офицер царской армии. Поэтому преемственность власти во многом, на мой взгляд, обеспечивалась преемственностью поведения элит. Сегодня боюсь, что в случае, если начнутся события по форсированию реформы, а уже 10 лет как реформируют, может нарушиться тот баланс сил, которые обеспечивают на самом деле ту электоральную систему, о которой я говорю.
В.Соловьев: По вашим расчетам Путин надолго?
А.Мусаков: По расчетам - да, по ощущению - очень опасная сейчас ситуация для него. Владимир Владимирович - человек с действительно пониженным чувством опасности, и он, мне представляется, сам должен оберегать себя как монарх (я не стесняюсь этого слова). Сегодня он в нашей России монарх между этими либералами, этими центристами, этими патриотами, нашими женщинами, нашими людьми. Традиционная ментальность - монархическая. Как я очень любил шутить в период моего демократического Ленсовета, что в России традиционный путь от демократа к конституционному монархисту и абсолютному монархисту - через повышение дозы алкоголя. Мы, как Пушкин в свое время, приходим к монаршему призванию России. Нельзя сегодня ощущать себя чиновником.
В.Соловьев: Алексей Николаевич, кого вы видете сегодня после Путина?
А.Мусаков: Сегодня Касьянова. Это реальность, это все уже сделано.
В.Соловьев: Не боитесь, учитывая точность прогнозов, которые вы делаете, вы невольно подвергаете свою жизнь риску?
А.Мусаков: Давно подвергаю, поэтому уже об этом не думаешь.
В.Соловьев: Как вдруг пришли к православию?
А.Мусаков: Бабушка завещала, сама взяла, сама окрестила и сказала: “Сынушка, никогда не иди ни против веры, ни против церкви”.
В.Соловьев: Отсюда во многом и монархический взгляд, как известно православие всегда поддерживало монархизм.
А.Мусаков: Я вообще сторонник не Романовской, а Рюриковской династии.
В.Соловьев: Существует интересная версия, что Степан Разин на самом деле был последним из Рюриковичей:
А.Мусаков: Я разделяю подобные версии. Генетика - вещь фантастическая. Иногда наблюдения за людьми позволяет раскрыть тайну происхождения, со мной в моей жизни это было не один раз. Я раскрывал людей и тогда уже понимал, почему они так необычно себя ведут, очень многое заложено в конституции, потому и прогнозы точны, в конституции человека, если ее знать, в конституцию групп, характер связи. В этом есть своя тайна тоже, это тайна знания. Сегодня я пока знаю, кому ее передать, но я боюсь ее раскрытия. Я очень боюсь, что этим оружием, а это оружие в современную эпоху, могут воспользоваться жлобы и негодяи.