Эфир 28 октября 2010 года
А.Н.Мусаков: Дорогие братья и сестры! Мы с бессменным руководителем Православного радио Санкт-Петербурга С.Е.Васильевым сегодня, 28 октября, по апостасийному стилю, года 2010 от рождества Христова - в прямом эфире Православного радио Санкт-Петербурга в политологической программе с 20 до 21 часа, наш телефон 387-04-11.
Сегодня мы продолжим тему, на которой завершился прошлый эфир. Тема касалась концептуальных заявлений президента Д.А.Медведева, сделанных им в Ярославле в своем установочном докладе и в диалоге с журналистами после этого доклада. Затем мы остановимся на тех событиях, которые обсуждают все СМИ. Это – события во Франции. Нельзя также, прежде всего, не остановиться на событиях, о которых сегодня говорили все: в США произошел странный сбой в работе электронных систем в одной из шахт, где располагаются ядерные ракеты средней дальности. Это продолжалось 45 минут. Проведено первичное внутреннее расследование военными причин случившегося, якобы, выявлены неполадки в каких-то кабелях, нет ни вирусной атаки, ни саботажа. Но примечателен один факт: о ситуации, которая, без преувеличения, могла грозить миру ядерной катастрофой, президенту-демократу Бараку Хуссейну Обаме сообщили только через четыре дня. Четыре дня военные молчали. Это – к вопросу о сущности демократии, о которой нам поведал Д.А.Медведев. Поэтому мы и возвратимся к докладу Медведева. Мы остановились в прошлый раз на том, что Медведев говорит о постдемократической фазе и неполитизированном обществе. Он говорит: « Действительно эта постдемократическая фаза, как её иногда именуют, неполитизированное общество – оно в каком-то смысле действительно уже существует. Но, мне кажется, что ошиблись те, кто говорил, что при создании основы такого общества люди перестанут быть политическими личностями, им будет неинтересна политическая жизнь. Они сконцентрируются только на обычных семейных ценностях, на развлечениях, на путешествиях, а сама государственная машина и политическая система будут работать автономно, как бы не вторгаясь в обычную частную среду . И с этим все будут согласны, потому что, может быть, для многих это вполне удачное развитие, во всяком случае, многие люди чувствуют себя комфортно вне какой-либо политической связи с государством и с другими людьми. Но последние десять лет абсолютно взорвали это утверждение. Опять же, если обратиться к тому же самому интернету, к блогам, к тем ресурсам, которые вытекают из сети, мы видим, что это абсолютно быстро развивающаяся и очень энергетически насыщенная политизированная среда. Причём использующая зачастую совершенно иные средства общения, ломающая политические стереотипы, использующая иную политическую фразеологию, зачастую, что называется, на грани фола, но с ней необходимо считаться». Первое, что хотелось бы сказать по поводу этого перехода к неполитизированному обществу. Речь идет о последнем десятилетии. Применительно к России это 2000 -2010 годы, время преимущественного управления В.В.Путина и последние годы – Д.А.Медведева. Второе. По поводу признаков, описанных Медведевым, необходимо сказать, что известный французский философ А.Горц обозначал эти признаки, как признаки перехода к когнитивно-гламурному капитализму как завершающему этапу постиндустриальной фазы капитализма. И Медведев абсолютно адекватен в том, что описывает реальное состояние шизо-капиталистического (по Делезу и Гваттари) процесса. Те, кто уже не хочет быть связанным ни с государством, ни с политическими системами, ни с другими людьми, т.е. классические шизоиды-шизотимики, конечно, уже существуют. Но остальные – еще «кипят». Иными словами, вялотекущая форма шизофрении несколько «пригасла», но параноидная составляющая того же самого процесса и шизоаффективные психотики еще существуют. Далее Медведев говорит: « Общественная среда генерирует новые формы коммуникаций, политических коммуникаций. И в этом смысле, как мне представляется, смерть политики и смерть демократии нам точно не грозит. Наоборот, нам всем, и политикам прежде всего, руководителям стран, чиновникам необходимо научиться общаться по-новому, не плестись в хвосте всех этих общественных тенденций, а стараться если не управлять ими, то, во всяком случае, быть в мейнстриме. Только тогда есть возможность сохраниться, быть интересными для людей и правильным образом отвечать на их запросы». По своему первому врачебному образованию я способен это понять только по аналогии с тем, чему нас учили на кафедре истории медицины, и о чем в свое время еще А.Я.Розенбаум сказал: «Выбор простой: либо в палате, либо в ординаторской». То, что описывает президент Медведев, это троичный выбор: либо в кабинете главного врача, либо в ординаторской, либо в палате. То есть адекватно реагировать на окружающую действительность властным образом, дабы оберечь государственность как таковую, она сегодня сплошь демократическая. Продолжим цитирование Медведева, который говорит: « Нас ждет очень интересное будущее, и демократия будет приобретать новые формы, но от этого не станет менее актуальной». Можно сказать, что уже давно приобретает. Далее Медведеву задают вопрос по поводу Китая: « Есть та же любовь у русских, но им не хватает страсти, не хватает огня. Как вы сможете зажечь этот огонь?». Ответ был такой: « Госпожа Нейсбитт, а можно я Вам вопрос задам? А Вы чувствуете этот огонь в европейцах – в австрийцах, в немцах, в британцах?». На это Нейсбитт ответила: « Нет, нет. В австрияках – нет: австрияки – это нация жалобщиков. В моей стране мы постоянно говорим: «Что может Австрия сделать для меня? Если я не могу добиться успеха, это не моя проблема, в этом виновато правительство, правительство мне помешало». Но китайцы так не говорят – китайцы засучивают рукава и решают вопросы». В свою очередь Медведев говорит: « Я просто хотел узнать, как Вы относитесь вообще к европейцам в этом плане, – и понял, что так же, как и к русским». Вот так Медведев направил работу зрительного анализатора, а не только глаз: так понял, что по неким социобиологическим повадкам европейцы и русские – это одно и то же, а вот китайцы – другие. Далее Медведев продолжает: « Действительно, китайская нация сейчас очень сориентирована на достижение общего результата. Это вызывает у меня чувство отрытой и, может быть, оптимистической зависти, доброй зависти, потому что китайское общество работает как единый организм. Но является ли это следствием удачных политических решений? Наверное, да, но не только: это отражение тысячелетней истории китайского народа, его привычек, его склонностей. Бессмысленно говорить, какие привычки и склонности лучше – европейские или китайские, это просто неправильно. Но я согласен с тем, что, скажем, вопрос мобилизации на достижение результата для европейцев более сложен, чем для китайцев и некоторых наших партнёров из Дальнего Востока и Азии, это так. Тем не менее, я и в этом вопросе всё-таки оптимист… Безусловно, у нас есть проблемы, с которыми нам нужно бороться. Вы сказали, что австрийцам отчасти присущ патернализм, то есть «что государство сделало для меня?». Это и нам в полной мере присуще – и ещё, наверное, в большей степени, чем австрийскому обществу. Потому что период прежнего развития в нас воспитал людей, которые прежде всего уповают на государство, а не на самих себя. Хотя этому тоже есть историческое объяснение: это возникло не только в советский период – в досоветский период в основном люди уповали на царя-батюшку и на высшие силы. Поэтому это та история, тот набор национальных привычек, с которыми нам нужно считаться. Но, как было сказано в моей статье год назад, это не значит, что все эти привычки нужно тащить в XXI век. Какие-то из них вполне можно было бы оставить и в XX или даже в более ранних веках. Поэтому я, умеренный оптимист, считаю, что мы можем зажигать интерес, но для этого требуется более высокая «температура», чем, скажем, в Китайской Народной Республике». Это можно прокомментировать так: отсюда и песенный лозунг последних лет « Зажигай.. Сделано в России». В чем еще наше отличие от Китая, звучало и в других вопросах, на которые Медведев отвечал: « Что выгодно отличает наших китайских друзей, они почти всеми вопросами занимаются весьма прагматичным образом… В этом, мне кажется, есть достаточно серьёзное ментальное отличие: мы очень любим зачастую строить общие конструкции (кстати, это иногда полезно, в этом было, может быть, сильное начало в какой-то период в европейской цивилизации), но зачастую из этих общих конструкций не вытекают практические выводы. Поэтому если мы будем таким образом строить нашу политическую практику, экономическую практику, как делают наши китайские друзья, то, мне кажется, может многое получиться». Тут мне невольно вспомнилось: « Смело, товарищи, в ногу, духом окрепнем в борьбе. В царство свободы дорогу грудью проложим себе». Матрица чувствуется, симпатии к единству и целостности, к китайской нации, к её образу действия просматривается. Коллективизм во многих русских дол сих пор жив. И президент России, русский человек – не исключение.
Далее Д.А.Медведев беседует с И.Валлерстайном, крупнейшим социологом мирового класса, в свое время мы его цитировали. Именно он заявил, что «средний класс» – это не класс, а слой, который станет могильщиком капиталистической глобализации, потому что он обладает наибольшим потребительским потенциалом. Валлерстайн заявляет Медведеву: « В Вашем описании демократии как процесса Вы указали на то, что Россия добилась прогресса, но нуждается в дополнительном значительном прогрессе. И мне представляется, то, о чём Вы говорите, что обычно понимается как набор гражданских свобод – в такой степени, чтобы люди, ассоциации людей чувствовали, что они участвуют, имеют право выражать своё мнение без страха, без давления со стороны правительства различными путями и так далее, и тому подобное. Но вы все хорошо знаете (и вы знаете, и мы знаем), что уровень гражданских свобод – это не только функция того, что происходит в стране и отношение правительства, это также функция геополитической напряжённости в мире. Мы знаем, что, когда напряжённость возрастает, гражданские свободы снижаются. Это можно сказать и о США, и о России, и о любой другой стране. И все мы страдали в прошлые годы именно в силу этого обстоятельства. Как сказал генерал де Голль однажды, «политика Франции должна направляться во все стороны, по всем азимутам», – мне представляется, сегодня в мире основные державы смотрят по всем направлениям». Далее Валлерстайн очерчивает четыре главных направления для России. Первым он считает направление на сотрудничество с Европой, второе - это отношения с США, третье – это Китай и четвертое – это отношение на Юге, как он сказал « это ваши отношения на юге, вблизи ваших границ: Иран, арабский мир, Турция и так далее». И далее Валлерстайн спрашивает, как Медведев к этому всему относится. Российский президент соглашается с тем, что все четыре обозначенных направления важны и произносит следующую фразу: « Я всё-таки стараюсь делать так, чтобы отношения России с упомянутыми Вами группами государств были отбалансированы: увлечение одним направлением до добра не доводит». Вот так, Медведев отвечает.
Особое внимание Медведев уделяет Китаю. Он говорит о сложном периоде отношений и отмечает: « Очень хорошо, что это всё в прошлом, сейчас у нас всё хорошо». Слово «хорошо» произнесено дважды, и это вселяет большие надежды на хорошие отношения с Китаем. Валлерстайн назвал четвертым приоритетом отношения России с соседями. Медведев так комментирует это положение: « Наконец, наше окружение – это страны, входившие в бывший Советский Союз, и наши сопредельные государства. С ними тоже очень важно иметь добрые отношения… .Во многих из них живут очень близкие нам люди, говорящие с нами на одном, русском языке, имеющие сходную ментальность, набор привычек, экономики наши очень сильно взаимосвязаны». Только что обнаруживалась общая ментальность с европейцами, но, оказывается, и с нашими азиатскими товарищами тоже у нас сходная ментальность. Это всё связано, а не разорвано, если только признать, что у России есть как европейская, так и азиатская ментальность. И благодаря общности языка и культуры, истории и судьбы мы очень близки. Необходимо только обозначить эту общность и сходную ментальность - евразийскою. Но Медведев пока об этом не говорит. Что же касается Ирана, то президент отмечает особо: «Е сть государства, с которыми всё просто, и есть государства, с которыми совсем всё непросто, например Иран. Но это не значит, что мы должны отказаться от сотрудничества с Ираном даже в условиях введения соответствующих санкций». Сегодня уже есть эмоциональные эскапады некоторых официальных, но не принадлежащих к высшему истэблишменту деятелей Ирана по поводу отказа России в рамках санкций поставлять соответствующие группы вооружений. Но Медведев совершенно спокойно считает, что даже в режиме санкций можно сотрудничать. Надо только сделать так, чтобы Иран был « правильным членом международного сообщества, не нарушающим международные нормы, готовым, открытым к сотрудничеству по всем направлениям». Главное – система правовой обеспеченности, некая правоспособность, которая главенствует над дееспособностью, и определяется это главенствующее начало правоспособности в правосубъектности. В новой правосубъектности и определяется новая ментальность. И уж окончательный вывод Медведев делает такой: « Россия такая большая страна, что она просто обязана иметь добрые отношения со всеми». И далее: « Но что на самом деле важно – поддерживать нужный уровень гражданских свобод… нужно всегда понимать, какую планку уровня гражданских свобод мы не должны переходить, что допустимо, а что отбрасывает нас на несколько столетий назад». Он боится регресса: « Не должно происходить регресса общественных отношений». Таким образом, « нет» регрессу общественных отношений, «да» - прогрессу. Главное – не забываться. А как это сделать, Медведев отмечает: « На самом деле это очень тонкий политический процесс».
Особое внимание наших слушателей хотелось бы обратить на то, что Медведев говорит о демократической политике: « Я просто слежу за дискуссией: сразу же люди начинают писать: «Мы уже сыты демократией, мы видели её в марте–октябре 17-го и в 92–93-м году, спасибо!». Это одна точка зрения. Другая точка зрения: «Правильно! Даёшь монархию!». С другой стороны, пишут о том, что «есть у демократии начало, но нет у демократии конца», и так далее. «Где же вы видели настоящую демократию?! То, что вы видели, – это была анархия, а демократия только впереди». Видите, абсолютно полярный набор представлений. И это только буквально по одному моему замечанию. Но это знаете, что означает: это означает, что людям интересна эта тема, а это уже хорошо – значит, у демократии есть будущее». Это можно понимать так: в условиях абсолютно полярного набора представлений у демократии есть будущее. Очень точное определение! Далее он делает интересное замечание по тому, что Россия должна сделать на Кавказе, в стиле советской эпохи «Если враг не сдается, его уничтожают». Он говорит: « С бандитами церемониться нечего – их надо уничтожать, и ничего другого человечество не придумало. Демократические правила в такой ситуации сворачиваются до Уголовного кодекса и до правил проведения соответствующих специальных операций. Ничего другого быть не может. Это доказывает политическая и общественная практика огромного количества стран». Это вполне адекватная постановка задачи и её адекватное решение для полиика-юриста.
Далее задается вопрос о том, нужно ли регулировать Интернет, на что Медведев отвечает отрицательно. А по поводу прямой демократии он говорит: « Если кому-то этим неорганично заниматься, это его выбор, но я считаю, что такой политик будущего не имеет». В заключение Медведев говорит о роли демократии следующее: « Мне кажется, в этом плане роль России исключительно важна. Россия, на мой взгляд, должна стать примером удачной страны, где после тысячелетия отсутствия демократии демократия воссияет во всей своей полноте. А роль других стран мне трудно оценивать. Но я надеюсь, что всё-таки общее количество стран, которые избрали демократию в качестве формы правления, политического режима будет с каждым годом на нашей планете увеличиваться». Удивительная логика, присущая только юристу. С одной стороны он говорит, что нашей демократии всего лишь двадцать лет, но именно поэтому Россия может стать примером удачной страны, остальные – за нами. Всё это – по-питерски ироничное, на самом деле, «трехслойное», внешне как бы противоречивое и даже насмешливое по отношению к западным либертарианцам, но вызывает ряд вопросов. В частности, почему по-хорошему завидуется китайским товарищам, действующим, как единый организм? А потому, что, наверное, алчется единства – государственно, общественно-исторического единства России. И это видят либертарианцы, которые говорят, что Медведев совсем не либерал и не демократ, он только рядится в эти одежды, что это сложная система обмана. А он никого не обманывает! Он просто как политик говорит по-русски на юридическом языке. И дальше всё это напоминает мне поэзию А.Розенбаума, его стихотворение «Корабль конвоя», в котором, похоже, говорится о глобализации: « Впереди океан (глобализация), командир мой спокоен (Путин, наверное), безрассудство и риск у него не в чести. Позади караван. Я корабль конвоя и обязан свой транспорт домой довести. А мне тесно в строю и мне хочется боя, я от бака до юта в лихорадке дрожу. Но приказ есть приказ, я корабль конвоя, Это значит, себе я не принадлежу…. Громом сотен стволов салютует нам база. Обознались, наверное, я ведь шел, как овца. В море я за врагом не погнался ни разу ив жестоком сражении не стоял до конца. Кто спасет мою честь? Кто их кровью умоет? Командир, я прошу, загляни мне в глаза. И сказал он в ответ: ты корабль конвоя. Мы дошли, значит этим ты всё доказал». Мне кажется, что очень важным моментом является восчувствование и осознание своей роли в истории и миссии России. Возглавит ли Д.А.Медведев Россию или же возглавит Конституционный суд РФ, это вопрос, и он, мне представляется, будет решен в зависимости от некоего концептуального замысла. Великая роль Медведева в том, что он, на мой взгляд, выполняет роль корабля конвоя. Наша задача - пройти, не дать страну разрушить, государство изжить, неважно, по Карлу Марксу или по Карлу Попперу – оба призывали к изживанию государства. А ведь государственность – от Государя, как и господин – от Господа. Поэтому нужно чаще задумываться над природой либертарианства в целом: его просвещенчески-возрожденческого этапа как неоантичного, неорабовладельческого, его буржуазно-капиталистического этапа как капиталистического в целом, так и социал-коммунистического, в частности (по Жилю Делезу), но всегда – шизо-капиталистического. Мы к этому еще придем, мы еще обнажим в России знание того, что капитализм является шизо-капитализмом, а социализм и коммунизм являются только тренирующими и оттачивающими совершенство природу капитализма. Капитализм – это предапокалиптическое состояние. Сегодняшний неолиберализм в его когнитивно-гламурной форме должен быть удержан, сдержан политикой неоконсервативной, причем альянсной.
Теперь мы коротко проанализируем события последнего периода. На сайте «Росбалт» 20 октября опубликован материал под названием «НАТО нужна Россия». Цитируем: «Лидеры России, Германии и Франции Дмитрий Медведев, Ангела Меркель и Николя Саркози» провели 19 октября в Довиле переговоры, на которых, в частности, шла речь о новой архитектуре безопасности в Европе и «визовом вопросе». По их итогам Дмитрий Медведев заявил, что лично приедет на саммит в Лиссабон 20 ноября». Вот, таков российско-европейский театр политических действии: «занадобилась» наша Россия!
Дальше - вопрос вступления в ВТО. На сайте rbc . ru 1 октября опубликован материал под названием «А.Кудин: Россия договорилась с США о вступлении в ВТО». Цитируем: «Россия и США сняли все вопросы по вступлению РФ во Всемирную торговую организацию (ВТО). Об этом сообщил сегодня министр финансов Алексей Кудрин, выступая на У11 ежегодном форуме «Ялтинская европейская стратегия». На самом деле, это не европейская, а евроатлантическая стратегия, пришла она из США, в частности, от семейства Клинтонов. Уже 17 октября Х.Клинтон, выступая перед некоммерческой организацией «Клуб содружества» заявила, что США поддерживают вступление России в ВТО (Газета.Ру, «Хилари Клинтон: США поддерживают вступление России в ВТО»). Здесь мне хочется привести один комментарий. Так, некий Роберт Шапиро, выпустивший в 2008 году в США свою книгу под названием «Прогноз на будущее». Человек, близкий к семье Клинтон, бывший заместитель министра торговли США, пишет: « После поразительного провала коммунизма в месте его основания, рыночная экономика стала единственной национальной или глобальной экономической стратегией, удержавшейся на ногах. Поэтому в начале 1990-х годов лидирующие рыночные экономики мира, возглавляемые США, провели всемирные переговоры для учреждения новой организации по международной торговле или Всемирной торговой организации (ВТО).С самого начала ВТ О имело далеко идущие амбиции, а её кредо состояло в поддержке позиции Америки и её президента Билла Клинтона. Это делалось для блага и неизбежности ( вдумайтесь, братья и сестры! – А.М. ) глобальных инвестиций, глобального перевода технологий, глобальных рынков для всех. ВТО начала обговаривать и регистрировать правила, которыми должна следовать каждая страна, чтобы являться частью глобального капитализма». То есть государства, сегодняшние страны рассматриваются как некие части этого нового глобального супергосударственного капитализм. Вот, сегодня суть «ветеошного» глобализма по Х.Клинтон, по-американски, по-китайски, по-российски. Суть, на самом деле, в обережении государственности, государственно ограничивающегося капитализма, а не в транснационализме, безудержном распаде. Этот процесс либо будет сдержан оковами государстввенности в международном масштабе, либо нет. Конечно, это зло (как зло есть шизо-капитализм в обезбоженном мире), но есть сдерживающие, консервативные конструкции. А есть иные. Та стратегия, которую предлагают сегодня, - это еще не страшно. Страшнее другое – транснациональные корпорации и их буйная шизофреническая идеология, истинный шизо-капитализм. Всё, что за международную государственность и государственность вообще, это еще не так плохо.
Дальше о визите в США в сентябре с.г. министра обороны РФ А.Сердюкова и о его переговорах с бывшим директором ЦРУ, а нынче – министром обороны США Р.Гейцем. Выражено понимание взаимных трудностей, многие отмечают важнейшее – улучшение в отношениях США и России, в обеспечении стратегического партнерства между ними. Об этом я говорил много раз, надеясь на понимание.
Третье событие – это встреча Д.Медведева с китайским лидером Ху Дзиньтао 27 сентября с.г., на которой подтверждено углубление стратегического партнерства России и Китая. В заявлении для прессы Д.А. Медведев сказал: « Мы с Председателем Китайской Народной Республики обсудили в максимально доверительном ключе основные направления нашего взаимодействия и наметили рубежи на будущее». Это всё то, о чем написано в книге «Неоконсервативный альянс», как о политике мировой партнерской союзной государственников США, России и Китая. Наконец, о самых актуальных событиях – о Франции. История этого события прослеживается четко. Всё началось еще в середине июня с.г. с одной из забастовок и напоминает революционное прошлое Франции. Обращают на себя внимание некоторые моменты. Как пишет пресса, подростки выходят на улицы и вливаются в воображаемую революцию. Вопрос: что же это – революция или её симулякр? Пишут о том, что найти постоянную работу удается лишь к 30-ти годам, а следовательно, и создать семью и начать рожать детей. Как пишет БиБиСи, « На первый взгляд пенсионная реформа президента Саркози затрагивает интересы, прежде всего, пожилых французов, которым придется уходить на пенсию не в 60, а в 62 год. Но это значит, что заметить их молодые смогут еще позднее. Идея сопротивления таким планам быстро проникла в умы студентов, а способы её осуществления, кажется, были у них в крови. Из поколения в поколение французам передается некий инстинкт манифестаций».
В проблемах французов есть одна важная особенность: речь идет о неком спецконтингенте, досрочно выходящих на пенсию людей. Наверное, это касается военных, спецслужб и других подобных категорий граждан. Сегодняшние, явно скоординированные события, имеют некий спецслужбовский почерк, всё очень хорошо заделано. И «взорвалось» это очень интересно: за день до пожара в лицее города Ле Манн начались столкновения с полицией, при этом около 950 лицеев страны оказались затронутыми протестами, 550 из них были блокированы. А потом в ночь поджигается колледж в Ле Манне и начинается всё «по полной программе»: с вовлечением сотрудников транспорта, портовых работников, заправочных станций, транспортировщиков и переработчиков нефти. А «горючки», как сообщает пресса, во Франции – на два-три месяца. На это и расчет, что в зиму входить без «горючки». На улицы вышла молодежь, но оказывается, не студенческая, а подростки, учащиеся лицеев, т.е. старшеклассники. При этом, это дети представителей верхнего слоя среднего класса. Именно они сегодня «зажигают». Зачем это всё (пенсионная реформа) делается? Для сокращения дефицита бюджета. По этому поводу БиБиСИ пишут: « Сокращение дефицита бюджета, инициированное Николя Саркози, гораздо мягче, чем идентичные меры, к примеру, в Британии, где на днях было объявлено об урезании расходов государства на 80 млрд. фунтов». А пока ведь возмущение в стране нет. А может быть, дело в форме правления? Сейчас во Франции «изживается» уже пятая республика, а в Британии уволено 390 тысяч госслужащих и протестов нет. Во Франции, несмотря на протесты, закон вступит в силу, при том, что протесты обходятся Франции в сотни миллионов евро в день. Рейтинг Саркози, конечно, резко упал, до 29%, по данным того же БиБиСи. Но важно осмысление всего этого. Французская газета « Le Croix » опубликовало 26 октября статью под названием: «Французский бунт: почему школьники вышли на улицы». В этом материале приводятся мнения нескольких экспертов. Так, финансист Хаким эль-Каруи счиате, что это «Нехватка веры в будущее». Он пишет, что вследствие экономического кризиса « люди начали чувствовать его в повседневной жизни лишь только сейчас, потому что социальный кризис всегда наступает позже экономического». Далее: «Р астет беспокойство, что нет никакой перспективы выхода из кризиса…И действительно, экономический кризис еще не закончился. Но он и не закончится до тех пор, пока не найдется способ оживить внутренний спрос. Потому что программа экономии – даже если она так и не называется – всегда принимается слишком рано. Она сразу тормозит потребление, которое и так замедлилось в результате действия антикризисного плана».
Второй эксперт Кристоф Гиллюи, географ пишет о « Боязни глобализации»: « Мы растеряли три монополии: на высшее образование, на историю (не все государства принимают демократическую форму правления) и на будущее: мы стареем. Правительственные партии – как правого, так и левого толка – зря выдвигают на первый план преимущества глобализации, которая фактически заставила конкурировать китайского и французского рабочего». Эксперт Синтия Флери. Философ, профессор Американского университета в Париже, Политехнической школы, Института политических исследований в Париже, считает, что «Наша демократия просела ». Она пишет: « Кризис длится, потому что сейчас мы переживаем не имеющий аналогов период проседания нашей демократии. Этому способствуют множество факторов. В первую очередь, систематическое унижение Другого, за что ответственно правительство, а также политики. С одной стороной, исполнительная власть исходит из принципа всемогущества и не считается с взаимной дополнительностью законодательной ветви… С другой стороны, парламентская оппозиция, а также профсоюзы, журналисты, думающие люди слишком легко впадают в демагогические преувеличения и постоянное оглупление правящих кругов. Все это серьезным образом бьет по нашей демократии. Регулирующие механизмы застопорились, и неудивительно, что возник кризис… Демократия структурно неустойчивое образование и не может противостоять дурным примерам» . Это важнейшая констатация. И далее: « В самом деле, мы знаем, что защищенность каждого зависит от государственных стратегий и гражданских принципов.
Чтобы спасти демократию и избежать авторитаристских конфискаций, у нас есть императив созидания». Когда я слышу о «созидателях», то это явствует, что говорит демократ, если он с крестом на шее, значит христианствующий демократ. Потому что «императив созидания» – это по Делезу шизо-капитализм, это «влечение желающих машин и механизмов». Эксперт Франсуа Дюбе, социолог, пишет о «Громадном недоверии среди молодежи»: он говорит о счастье манифестации и желании жить. Но жить, конечно красиво. Это движущие силы капитализма, но и его препятствия.
Мне кажется, что никой революции во Франции не будет, а вот Европа, Европейский Союз, как некая новая государственность, всё-таки в ближайшее десятилетие, в обозримый период падет под натиском своих старых государственных основ: Германии, Франции, Италии, Испании и присоединившихся к ним Британии. Они рассыплются, как некогда Советский Союз. Наше время заканчивается, до будущей встречи. Быть добру.
.