Программа ’Алексей Мусаков: ‘Политология - это:’
ТРК ‘Петербург’ - Ленинградская областная телекомпания
25.07.2002
Юрий Николаев: Добрый вечер, уважаемые телезрители! В эфире программа ‘Политология’ с постоянным экспертом Алексеем Мусаковым. Алексей Николаевич, я считаю, что нам необходимо продолжить тему Калининграда, потому что в конце прошлой и начале нынешней недели Калининград вновь оказался в центре внимания мировой политической жизни, а не просто региональной проблемой. Давайте вспомним: Пути и Ширак о чем в Сочи беседовали?
Алексей Мусаков: О Калининграде.
Ю. Н. О чем беседовали Путин и Берлускони? Опять же о Калининграде. Какие заявления делает председатель Европарламента? О том, что нужно решать проблему Калининграда не нарушая Шенгенских соглашений, но и не ущемляя достоинство русских. И так далее. Этот процесс идет по нарастающей. Давайте все-таки проясним эту ситуацию: почему мировое общественное мнение склоняется к тому, что это проблема передвижений, простая визовая проблема, а те, кто в России анализирует ситуацию изнутри, говорят, что не все так просто?
А. М. Говорят о том, что именно в Калининграде решаются судьбы миллионов и миллионов граждан России и при этом оговариваются, что речь идет о свободном передвижении - как-то одно с другим не вяжется. Свободным передвижением, максимум, нескольких сотен тысяч граждан России почему-то озабочены главы мощнейших европейских государств: миланский юрист и выдающийся политик современности итальянец Сильвио Берлускони; опытнейший политик, лидер Франции Жак Ширак, лидеры Евросоюза, Европарламента; Президент за три минуты своего телеинтервью по проблемам Калининграда дважды говорит о значимости этой проблемы для миллионов граждан. Поэтому мы предложили свою версию процесса: именно здесь, в Калининграде, формируется некий форпост внешней политики России, который может, в случае неудачного разрешения этой политической проблемы, повлечь за собой новый виток дезинтеграционных процессов в России. Мы говорили о Сергее Пасько, главе Балтийской партии, который ратует за превращение Калининградской области в ‘Балтийскую республику’ и включение ее в качестве равноправного члена в Евросоюз и ассоциированного члена - в Российскую Федерацию (я напоминаю предыдущий эфир). Это новый виток дезинтеграции России - ситуация гораздо серьезнее и, как любил говаривать один выдающийся прораб перестройки, судьбоноснее для России, нежели представляется тем, кто обсуждает тему безвизового и визового проезда через территории сопредельных европейских государств. Иначе не бывает, когда к проблеме приковано столь большое внимание. Что-то европейское и мировое сообщество не слишком было обеспокоено проблемами русских в нашем зарубежье, нарушением их прав! До сих пор множество русских, российских, советских граждан в сопредельной Прибалтике так и не получили гражданство тех государств, гражданами которых они, по существу, являются - и вопросами их трудоустройства, из передвижения мало кто занимается. Наверное, поэтому уместно рассмотреть и тактику; мы в заключение говорили о том, что проблема должна решаться и цивилистическими, и юридическими нормами, и некими спецслужбовскими технологиями.
Ю. Н. Вы тогда упомянули, что еще можете пожалеть о своей неосторожной формулировке. Может, Вы все-таки объясните?..
А. М. Я имел в виду не спецслужбовские операции. Я имел в виду аналогии с некими типами принятия, выработки и реализации решений, которыми традиционно используются представители спецслужб. Например, создание устойчивых, катамаранных, как я люблю говорить, систем, когда в разрешение проблемы вовлекаются лица и структуры, которые на внешнем, обозримом пространстве действуют как бы противоположно. Есть представитель в Калининградском регионе, в штате полномочного представительства президента в Северо-Западном регионе, у Виктора Васильевича Черкесова (хорошо знакомый нам обоим по недавнему прошлому) - господин Степанов, опытный экономист, человек цивилистического мышления:
Ю. Н. Я вчера с большим интересом наблюдал его интервью.
А. М. :который эмоционально реагировал именно на типы разрешения проблемы с точки зрения визового и безвизового проезда. Но есть ведь и другой институт, который получил новое дыхание при Владимире Владимировиче Путине - спецпредставительство (так, Евгений Максимович Примаков - спецпредставитель в Приднестровье, занимается разрешением тяжелейшего конфликта). Дмитрий Олегович Рогозин - молодой представитель Президента в данном регионе, работающий в рамках разрешения этой сложной, деликтной ситуации. Если Степанов все-таки человек либеральных взглядов:
Ю. Н. Напомним, что Рогозин - один из основателей ‘Конгресса русских общин’.
А. М. И его сегодняшний лидер. А так как я имел отношение к ‘Конгрессу русских общин’ в свое время, то я прекрасно помню Дмитрия Олегович Рогозина, его идеологию, его мировоззренческий потенциал: это русский патриот. Есть молодые политики, сегодняшние сорокалетки, ровесники, которые с жестких, патриотических, но современных позиций в русле президентских задач реализуют свой мировоззренческий комплекс. Конечно, роль личности в истории не следует переоценивать, но и недооценивать нельзя. И личностный фактор в подборе кадров тоже имеет значение. Значит, с одной стороны - проверенный, осторожный, умный, имеющий опыт политик цивилистического экономического плана Степанов, с другой стороны - жесткий переговорщик, человек с жесткими патриотическими взглядами - Дмитрий Олегович Рогозин. Это и есть, вероятно, вариант дипломатии спецслужбовского типа, когда от имени одного и того же человека задачу реализуют разные люди. Но это политический пласт. А должен быть какой-то концептуальный замысел во всем этом. Как с ситуацией-то определяться: отдавать без боя Калининградскую область (некогда территорию Восточной Пруссии) или: продаваться? Воевать, продавать - что делать-то? Наверное, вот в этом главный вопрос.
Ю. Н. Ну, хорошо. Вы сами себе поставили вопросы. Ваш Центр регионального развития наверняка занимается этими проблемами (я надеюсь, что занимается), и наверняка в составе Вашего Центра есть люди, которые глубоко и пристально эту проблему изучают. Если это не тайна - ни научная, ни интеллектуальная, ни коммерческая, не могли бы Вы поделиться своими наработками и представить людей, которые определяют интеллектуальный поиск в этом направлении?
А. М. Нам нечего скрывать. У нас есть определенные предложения, они сформулированы вице-президентом, заместителем руководителя Центра регионального развития Александром Антоновичем Мануевым(в будущем, я надеюсь, фигура весьма и весьма известная). Это историк и юрист, уроженец Калининграда, человек, в свое время служивший в Германии, в западной группе войск, который действительно в курсе этих вопросов. Концептуально наши предложения по этому поводу - прежде всего, это его разработки - кому-то сегодня, может быть, покажутся очень авантюрными. Но Александр Антонович хорошо знает регион, его проблемы, его финансовые и коммерческие составляющие и государственническую составляющую процесса. Наше предложение (прежде всего, от него исходящее) - преобразить калининградский эксклав в некую русскую, российскую Швейцарию - в коммерческий, финансовый банковский международный центр.
Ю. Н. Неслабо!
А. М. Да, наверное, неслабо. И наверное, кому-то такое заявление кажется несколько преждевременным. Но это позволило бы, на наш взгляд, решить вопрос и экономически, и политически, и - с позиции уже проспективного анализа, на будущее - с учетом геополитических интересов России. Мы и так уже подошли вплотную и иногда вышли за предел международных обязательств по обеспечению стабильности в плане нерушимости границ и итогов второй мировой войны. Уже чересчур на грани мы действуем в этом направлении. И сегодня достаточно создать прецедент реального выхода из состава Российской Федерации одного из важнейших субъектов и передачи этого региона в чужую (пока чужую, при всех союзнических отношениях) юрисдикцию:
Есть два пути. Один - нормальный, крестьянский, природный: отстаивать родные рубежи нужно отдавая себе отчет в их важности и мобилизуя ресурсы и вторично привлекая ресурсы со стороны - тогда это твое. Либо надо сдаваться, продаваться.
Ю. Н. Идеи всякие бывают: бывают блестящие, бывают фантастические. Вы эту идею к какому роду относите?
А. М. К опережающим. Но с учетом опыта, который у нас был. Почему возникла идея создания свободной экономической зоны, а до этого - вольного города (и одна другую профилактировали - тоже, кстати говоря, по спецслужбовской модели мышления)? Ведь были же разговоры о вольном городе, о свободном городе Питере, об отрыве его от Союза, от России:
Ю. Н. Кстати, я вспоминаю и разговоры о Питере как о банковской столице.
А. М. Совершенно верно. ‘Леонский кредит’ и немецкий банк здесь - Вы прекрасно помните, на какой площади находится. А паромные переправы…
Ю. Н. Почему же не реализовалась эта идея, не стала вполне осязаемой?
А. М. Она не реализовалась потому, что: Борис Николаевич Ельцин (надо отдать ему должное: это все-таки политик, при всех претензиях к нему) в диалоге с Явлинским однажды произнес ключевую фразу: ‘Надо сначала решить вопрос политически’. Осознания этого обстоятельства не хватало как многим нашим ура-патриотам, так и ура-либералам. Ситуация тогда просто не дозрела, мы были впереди планеты всей с этими технологиями подхода (кстати говоря, технологиями, которые реально тогда курировал заместитель мэра Санкт-Петербурга, председатель Комитета по внешнеэкономическим связям Владимир Владимирович Путин).
Ю. Н. Скажите пожалуйста, а сейчас пришло время для того, чтобы эта идея овладела массами, превратилась в материальную силу и, преодолев все препоны, утвердилась на калининградской земле?
А. М. А у нас не будет больше возможности! Ситуация настолько точно, ‘локусно’ сложилась, что, мне представляется, чтó вчера было рано, завтра будет поздно.
На самом деле, все подходы европейских лидеров построены на традиционных и новых противоречиях. Мы говорили о романо-германском направлении в нашей российской, русской политике. Может закончиться тем, что именно Россия станет континентальным центром - центром евразийского континента (вначале европейского континента) , центром Евросоюза, столицей Евросоюза. Это кажется многим сегодня преждевременными разговорами - а ‘why not’, почему нет? Кто запретил России сегодня осуществить некий проект, позволяющий ей стать лидером Европы?
Ю. Н. Хорошо, Алексей Николаевич. Тогда будем считать, что будущее Калининградской области представляется таким, как Вы его нарисовали. И дай Бог, чтобы то, о чем Вы мечтаете вместе с коллегами по Центру, реализовалось в каких-то конкретных делах и преобразовалось так, как оно и должно преобразоваться.
Меня сейчас интересует другое (я просил бы, чтобы этот вопрос стал темой нашей следующей передачи) - обстоятельство вот какого рода: как-то тихо, не афишируя свой визит в Петербург в средствах массовой информации, побывал на Невских берегах губернатор Новгородской области Михаил Михайлович Прусак, человек известный среди губернаторов, человек с интересными задумками по поводу функционирования Новгородской области и ее связей с окружающими северо-западными землями. Не могли бы Вы, если Вы знаете, в общих чертах рассказать, его хотел Михаил Михайлович Пруссак и может ли его визит иметь какие-то далеко идущие или близко заканчивающиеся политические последствия?
А. М. Группа наших товарищей встречалась с:
Ю. Н. Сотрудники Центра?
А. М. Да, ядро Центра встречалось с Михаилом Михайловичем: и Александр Антонович Мануев, и Виктор Леонидович Евтухов, и Ваш покорный слуга. И некие прожекты рассматриваются. То, что сегодня встречаются имперская (и все-таки республиканская) столица Санкт-Петербург, Питер с древнерусской, тоже республиканской, демократической столицей - встречаются демократии старая и новая - ничего в этом, наверное, страшного нет. Да, есть замыслы, есть проекты, но об этом, наверное, в контексте общей политической ситуации - и федеральной, и региональной - разумно говорить отдельно.
Ю. Н. Дело касается сугубо экономических связей:
А. М. Нет.
Ю. Н. :или все-таки политики?
А. М. Это прежде всего политика.
Ю. Н. Ну что ж, Алексей Николаевич, я благодарю Вас за участие в передаче. Вас, уважаемые зрители, я благодарю за внимание. До свидания, до новых встреч в эфире.
А. М. До свидания.