Программа ’Алексей Мусаков: ‘Политология - это:’
ТРК ‘Петербург’ - Ленинградская областная телекомпания
18.10.01 г.
Ольга Шихирева: Добрый вечер, уважаемые телезрители! Сегодня в программе ‘Политология - это:’ мы вновь встречаемся с политологом Алексеем Николаевичем Мусаковым. Наша сегодняшняя беседа посвящена проблемам среднего образования в России.
Алексей Николаевич, недавно в журнале ‘Обучение и Карьера’ было опубликовано интервью с Вами, посвященное проблеме среднего образования. Вы - политолог, специалист по властным отношениям и Вас, наверное, должны были бы больше интересовать проблемы, связанные с политикой. Почему, все-таки, Ваш пристальный интерес вызвала проблема среднего образования в России? Может быть, потому, что Вы сами - хорошо образованный человек, окончивший три высших учебных заведения:
Алексей Мусаков: Прежде всего я хочу сказать, что, к моей радости, реформа среднего образования в варианте, предложенном отдельными специалистами (двенадцатилетка, ранняя дифференциация на тех, кто будет работать - я буду говорить упрощенно - преимущественно головой и тех, кому предстоит трудиться, в основном, не творчески), на сегодняшний день находится, мягко выражаясь, в состоянии некоторого ‘торможения’. Члены Госсовета во главе с Президентом обсудили этот вопрос, высказались в пользу русского, российского традиционного образования. Решили, что проведут эксперимент, прежде чем ломать, и ‘процесс пошел’. Это отрадно. Кстати, интервью со мной появилось до того, как прошло обсуждение этого вопроса на Госсовете.
А теперь - по поводу того, какое отношение русское образование (я буду говорить именно такими словами) имеет к властным отношениям. Я предлагаю Вам только одну версию процесса. После революции в России осталось около пятисот тысяч образованных людей (на стомиллионную Россию!): разночинная интеллигенция, остатки дворянской интеллигенции, - а около миллиона образованных людей уехало за границу. Восемьдесят процентов населения страны не имело ни высшего, ни среднего образования. И тем не менее, за это время России удалось победить во всех мыслимых и немыслимых войнах, выстоять во всех лихолетьях, подготовить национально-государственную научную, образовательную, культурную, инженерную элиту, запустить спутник, создать космические системы и стать сверхдержавой. Значит, роль великого русского образования в обеспечении властно-политических процессов действительно огромна!
О. Ш. Мне кажется, не только в этом достижение среднего образования. Мне представляется, в стране воинствующего материализма хорошим базовым, средним образованием в какой-то степени заменили то, что делала церковь. Вы не согласны? Таким образом проблема нравственности…
А. М. Здесь может быть, на мой взгляд, достаточно простой ответ: среднее образование в советской России, в Советском Союзе было построено на базе русского классического образования - классической гимназии - и русских реальных училищ. Были, правда, еще семинария и академия (впрочем, академия - это уже высшее духовное образование), влияние которых было утрачено в советской России. Университетское образование, академическое - дополнение к среднему образованию - сохранили, а духовное утратили. Утраты, безусловно, были, и бездуховность наша огромна, и это - проблема номер один. Но что же позволило сохранить жизнь Государству Российскому после того как убрали монархию, убрали духовное образование, заменив его политическим и военно-патриотическим? Потом убрали и коммунистический идеологический стержень - а страна осталась, страна живет, страна развивается. Сегодня страна опять претендует на лидирующую роль в мире! Что же позволило сохранить русскую государственность? Мне кажется, прежде всего, среднее образование как часть великой российской, национальной, русской культуры. И это имманентно служит нашим интересам. Это то, без чего мы жить не можем, это необходимо. Да, не достаточно - но абсолютно необходимо сохранение русского реального и классического образования, которое позволило нам сохраниться как системе.
О. Ш. Вы много пишете и рассуждаете о российской элите, и сами прекрасно понимаете, что элита должна быть, прежде всего, образованной: необходима не искусственно созданная элита, а элита, которая бы впитала в себя традиции. Как Вы связываете проблему среднего образования с воспитанием будущей государственной элиты?
А. М. Ее нужно связывать. Сейчас она, на мой взгляд, недостаточно связана, а точнее, вообще не связана. Я думаю, что национально-государственную элиту - экономическую менеджерскую, юридическую правовую, медицинскую (а я считаю медицину сильнейшей системой власти!) et cetera - нужно воспитывать в школах с младых ногтей. Отбирать наиболее одаренных ребят и - по аналогии с тем, что делал Петр Алексеевич Романов, Петр Первый (при всей критике в его адрес) - создавать некие ‘потешные’ организации, в которых - в среде - воспитывать элиту. Не только образовывать ее, но и воспитывать.
О. Ш. Мне кажется, здесь Вы немного противоречите себе, потому что специальное, элитное образование - это уже дифференциация на каком-то ином уровне. Мы же говорим об образовании среднем, об образовании в условиях ‘равных возможностей’. Так или не так?
А. М. Равных возможностей (по аналогии с тождественным) не бывает. Мне представляется, что общество равных возможностей - это очередной обман. Вопрос в том, чтобы мы договорились в обществе и в государстве до того, ниже какого уровня мы не должны опускать планку предоставления возможностей для получения образования. Мы ведь с Вами тоже учились в спецшколах: я окончил единственную в Союзе итальянскую школу…
О. Ш. Нет, я не училась в спецшколе!
А. М. Ну, многие в Питере учились. Мы прекрасно понимаем, что специальная языковая школа, специальная физико-математическая школа, специальная школа с изучением других дисциплин - это все-таки иное среднее образование. Но мы помним и о том, что самое дорогостоящим - в плане финансового обеспечения - у нас было профессионально-техническое образование. Зачастую выпускники профтехучилищ - ПТУ - по затратам на их образование стоили государству больше, чем многие выпускники гуманитарных вузов! Все-таки, среднее образование в советской стране было выдержано в традиции соблюдения главного принципа: предоставление возможности получения наиболее широкого (здесь главное слово - ‘широкого’) общего образования - вот о чем я говорю. И образование это (точнее, предоставление возможности его получения) должно быть обеспечено государством. Ниже мы опуститься не вправе. И есть политологические прогнозы: будущее за теми странами, за теми государствами, которые начнут лидировать в ‘производстве интеллекта’. Мы этим сохраняем стратегическую возможность для будущего лидирующего развития страны. Мы имеем шанс опять войти в авангард мирового распределения сил (а не только труда) - вот что главное.
О. Ш. Я согласна с Вашими рассуждениями, что должна быть какая-то планка, ниже которой опускаться нельзя. Но реальность - то, что наше образование все более и более становится платным, как Вы знаете. Вскоре оно будет доступно не всем. Так вот, люди, получившие на каком-то определенном уровне базовое образование, будучи талантливыми, не смогут, тем не менее, его продолжать в нужном направлении. Какие гарантии должно предоставлять государство?
А. М. Сегодня уже, слава Богу, не только государство может, вправе (и обязано, на мой взгляд) этим заниматься. У нас есть государственность на уровне федеральных органов власти, у нас есть государственность на уровне субъектов федерации и у нас есть система негосударственной власти - местное самоуправление (по Конституции это негосударственная власть). Вот три источника обеспечения этих начинаний. И есть, наконец, система бизнеса, в которой сегодня тоже работают люди, получившие отечественное образование. И я возвращаюсь к началу нашего разговора: я думаю, что красные революционеры не только не уничтожили среднее образование в России, но и сделали его общедоступным во многом потому, что сами были воспитаны и обучены в системе классических гимназий, реальных училищ, университетов и академий! Ниже этой планки они не могли ни сами опуститься, ни опустить общество. В этом величайшая роль образования.
И сегодня есть еще один главный источник - сила общества, в том числе и его финансовых, предпринимательских институтов. Я не очень люблю говорить слова о спонсорах, меценатах - взывать, завывать: Поскольку святая обязанность русского российского человека - обеспечивать елико возможно воспроизводство культуры в широком смысле и образования как основной его составляющей части в России. Это святая обязанность, это все равно что Родину защищать!
О. Ш. А не считаете ли Вы, что государство должно еще и как-то законодательно озаботиться тем, чтобы защитить систему среднего образования?
А. М. Причем на всех уровнях! А для этого в органы представительно-законодательной государственной власти, в органы местного самоуправления должна прийти элита (не надо бояться этого слова!), властная элита другого качества. Только этим ваш покорный слуга и озабочен в последние годы. Если не будет определенного качества элитного материала во власти, ничто в России развиваться не будет. Будет держаться на честных подвижниках (как всегда!), но развиваться - не будет. Я искренне говорю: меня во многом не устраивает большинство сегодняшней элиты представительно-законодательных и иных органов власти - по критериям, которые давно отработаны историей и политологией.
О. Ш. Так, может, пора открывать нечто похожее на Царскосельский Лицей?
А. М. Думаю, не стоит открывать ‘Царскосельский Лицей’, ибо нет ни Царского Села, ни царя, у которого было бы такое Село. У нас не монархическая форма правления, а демократия. Поэтому мы пойдем иным путем, надеюсь, не менее эффективным.
О. Ш. Алексей Николаевич, я сегодня с Вами прощаюсь. Благодарю Вас за интересную беседу. Я думаю, что мы затронули животрепещущие темы, волнующие очень многих. До следующей встречи в эфире программы ‘Политология - это:’.