Православное радио 07.09.03
А.Мусаков: Добрый вечер, дорогие братья и сестры! Мы с бессменным руководителем «Православного радио Санкт-Петербурга» Сергеем Евгеньевичем Васильевым - в прямом эфире еженедельной политологической программы на «Православном радио» с 20 до 21 часа, наш телефон – 387-04-11, просьба звонить не раньше 20 час. 35 минут.
Я сегодня хотел бы призвать ко вниманию наших братьев и сестер, тех, кто слушает нас с Сергеем Евгеньевичем вот уже шестой год. Программы бывают традиционными, программы бывают знакомыми и понятными по духу, многие наши постоянные радиослушатели чувствуют, в каком направлении будет двигаться и развиваться мысль властная, но мне бы сегодня хотелось внести что-то новое, для нас, может быть, оптимистичное, говоря языком светским, а может быть, в чем-то, и благостное. Далеко не все братья и сестры, я в этом убежден, включая и себя – для меня это тоже маленькое открытие – читают такое издание как “Литературная газета”. Я был немало удивлен тем обстоятельством, что сегодня этот печатный орган, средство массовой информации публикует более чем странные, с точки зрения либеральных и демократических умонастроений и тенденций материалы. Более всего меня удивило то обстоятельство, что во главе современной “Литературной газеты”, по имеющейся у меня информации из заслуживающих доверия источников – некто Юрий Поляков, оказывается, человек воцерковляющийся, православный, русский. И под его чутким руководством этот печатный орган становится рупором не только и не столько лиц и взглядов демократических, сколько, на мой взгляд, во многом, патриотических. Это отрадно, потому что, оказывается, данное издание достаточно широко, при в общем-то скромных тиражах традиционных, как раньше бы сказали, союзных, теперь – всероссийских масштабах, издается и распространяется. “Литературная газета” очень грамотно распространяется: я беседовал с одним из руководителей этого издания недавно на этой неделе, получил в подарок номер. Эта инициатива была не моя, на меня вышли. Я не удивлюсь тому, что, возможно, в будущем, какие-то наши с Сергеем Евгеньевичем материалы, возможно даже распечатки эфиров программ “Православного радио”, в том числе посвященных трезвению и бодрствованию православных, может быть и политических программ, будут появляться там.
Я сегодня приглашаю братьев и сестер, наших радиослушателей к немного необычному изложению. Я постараюсь цитировать материал, который мне показался крайне значимым. А предварю выступление очень краткой ремаркой по поводу политической ситуации в городе Святого Апостола Петра перед выборами 21 сентября главы города. Нам Василий Иванович, главный редактор нашего радио, предваряя наше вхождение в студию, сказал, что раздаются вопросы, за кого же все-таки голосовать? Мне кажется, что для постоянных слушателей нашей программы – людей русских, православных, воцерковленных – вопрос уже не стоит. Для тех, кто еще не понял, я считаю необходимым, обратить взоры на материалы, в частности, сайта musakov.ru: нам эта информация всем понадобится. Почему я сейчас об этом говорю? Мне кажется, что такие издания, как “Литературная газета”, весьма и весьма чувствительны к переменам, которые происходят в нашей стране, в том числе и в контексте перемен, изменений властно-политических. И молодые достаточно, до 50-ти лет, люди, пережившие и часть советской эпохи, и постсоветскую эпоху раннюю – ельцинский период, и сегодняшнюю эпоху имеют возможность самостоятельно осмыслить происходящее и почувствовать новые тенденции времени. Если то, что задумано и сейчас активно внедряется в наше сознание в плане выборной кампании, произойдет положительно, успешно, для тех, кто это внедряет, следовательно Питер, город Святого Апостола Петра ничего особенного собою не являет, нас как носителей неких иных духовных, прежде всего, имперско-властных тенденций не существует. И я напомню разговор, который у меня состоялся недели три назад в Москве с одним очень “продвинутым” современным молодым генералом налоговой службы, близким к политическим кругам, московскому истеблишменту, который сказал: “Алексей Николаевич, ну, какое протестное голосование возможно в Питере? О чем мы говорим? Питер проголосует так, как ему скажут. Никакого Питера больше нет! Я сам люблю Питер, но его больше нет. Сделают и будут делать так, как скажут.” Если это так, если Питера действительно больше нет как особого государственного образования в сегодняшней России, а для нас – на земле вечной Святой Православной Руси, тогда правы окажутся те, кто настаивает на таком решении вопроса, который считается чуть ли ни общепринятым.
Я уже говорил братьям и сестрам, что был приглашен одним из политических руководителей нашей страны в Москву, и он поинтересовался, что происходит в Питере и что внушает опасение. И высшее должностное лицо нашей страны, президент Владимир Владимирович Путин, и те, кто его знает давно, прекрасно помнят 1996 год, когда я был чуть ли ни единственным пессимистом среди тех, кто пели с завываниями хвалебными о том, что мы возьмем Питер с первого раза, и вот еще чуть-чуть и со второго. Я в этом плане оказался пророческим пессимистом. Так вот, я изложил свою точку зрения, и главной составляющей в ней было то, что на протяжении уже пяти месяцев вне зависимости от данных социологических различных исследований, проводимых на разных этапах разными организациями, стабильным остается показатель по только по одной группе населения: около 30-ти процентов уже пять месяцев никак не могут определиться – из тех, кто пойдет, по их собственным ответам, голосовать. При таком стабильном количестве людей, которые изъявили свое желание голосовать, и до сих пор (пять месяцев) не могут определиться, у меня появились основания говорить о возможном неожиданном для кого-то варианте развития событий по губернаторским выборам. О чем я считал своим долгом известить тех, кто в этом заинтересован.
Что дает основание предполагать такой возможный исход избирательной кампании? А православные слушатели, братья и сестры наичаще, по нашим данным, люди, приличным образом образованные и подготовленные, и говорить здесь на простецком языке, языке раннего советского агитпропа я считаю недопустимым. Мне кажется, все уже давно все поняли: процессы, которые изучает наша группа вот уже достаточно много лет (с 1989 года), в чем-то похожи аналогово на процессы тканевые, которые развиваются в ткани человеческого организма и других биологических организмов как бы мне за эти слова ни попало от ревнителей особости человеческой природы в плане биологизаторства некоего вульгарного, материализаторства. Я решительно отмежевываюсь от вульгарного материализма и примитивного биологизма и говорю лишь об аналоговости процессов, происходящих как в организме человека, так и в человеческих популяциях в условиях, когда произошло некое почти полное снятие духовности. Если с человека, с человеческой популяции снять тот великий духовный покров, то обнажится то, что обнажается наичаще и в других сообществах живых существ. Именно поэтому, я считаю абсолютно адекватным продолжение социобиологических исследований в области исследований политических процессов, властных и управленческих процессов. Вне духовности, человек как индивидуум, человеческие популяции ведут себя аналогово с популяциями иных живых существ.
Я хочу сегодня, с учетом того обстоятельства, что Питер мне представляется городом особым – построенным по особому принципу, в особое время и с особыми абсолютно задачами, если выборы состоятся с первого ли, со второго ли тура по заранее предусмотренной кем-то схеме и с конкретным кандидатом, значит, особая ткань питерская перестала существовать.
Наверное, на время, и, тем не менее, она окажется выровненной по сравнению с другими популяционными составляющими России. Поэтому задача духовных, воцерковляющихся православных людей, может быть, не столько активно участвовать в этом процессе в плане дискуссий и диспутов, сколько осознать свою роль в большей степени, а в меньшей степени значение для исхода этого процесса. Никаким греческим эзоповым языком я не говорю – я просто не нарушаю закон. Сегодня ситуация дошла до того, что некоторые наблюдатели аналитики после последнего изъяснения в эфире двух федеральных каналов высшего должностного лица нашей страны в пользу одного из кандидатов, заговорили о нарушении действующего законодательства. Я не буду обсуждать в данном случае юридические и моральные аспекты данного телевизионного действа, ибо речь шла о телевизионных программах. Все, кто любознателен, любопытен и хочет этим заняться, может посмотреть материалы в других средствах массовой информации электронных и печатных, обратить свои взоры и помыслы к исследованиям в Интернете, в частности, на нашем сайте.
Сегодня я о другом – о том, что мне представляется, что не только методами естественно-научными (медико-биологическими), методами точных наук (математики, физики), но и методами художественного познания, литературы, в частности, можно уловить некие умонастроения, которые сегодня явствуют не только у нас (а у нас все проявляется впервые в городе Св. Апостола Петра), но и в стране в целом. В этой связи я ссылаюсь на публикацию, которая имеет название “Россия в откате” (“Литературная газета” №36(5939) от 3-9 сентября 2003 года) – на первой полосе, в рубрике “Заметки несогласного” она публикуется, автор – главный редактор “Литературной газеты” Юрий Поляков. Цитирую: “ Каждый нормальный человек, считающий Россию своим Отечеством, а не случайным местом рождения или обогащения, нередко с тоскою задумывается о том, что же все-таки происходит на самом деле в нашей стране. Почему, столь решительно и даже глумливо отстав от социализма ради того, чтобы пристать к цивилизованным рыночным странам, мы откатились почти по всем показателям, в том числе и по качеству жизни, в самый конец общемирового списка? Почему объявленный рывок в будущее отбросил нас в прошлое – и в геополитике, и в экономике, и в науке, и в культуре, и в образовании, и в здравоохранении? Нет, Россия не в обвале. Она в небывалом, вызывающем оторопь откате. Мы заплатили огромную цену, в сущности, сами не зная за что! Любые реформы – дело затратное, но почему российская модернизация конца ХХ века оказалась утратной?” Задается этими вопросами главный редактор “Литературной газеты”, издания, некогда принесшего многое и многое на алтарь победы либеральных идей тогда еще в Советском Союзе, некий своего рода пред-рупор и активный рупор процессов перестройки и постперестройки.
В рубрике статьи “Вышли мы все из бюджета” Юрий Поляков проводит следующую мысль: “ … Взятки были и, полагаю, будут всегда. И не только в России… взятки, мздоимство, казнокрадство не могут быть главными регуляторами общенациональной экономики и основными источниками благополучия для целого класса. Не может смысл предпринимательства сводиться к умению увести из бюджета достойную сумму, распасовать ее между конкретными благодетелями, а на свою долю построить особняк в стиле “барвиххо” или еще лучше – перекинуть в оффшор. Да еще потом искренне изумляться, откуда взялись миллионы идиотов, голосующих за коммунистов. Не понимаю, почему у нас “бюджетниками” называют учителей, врачей, военных, музейщиков? У настоящего “бюджетника” одни часы стоят столько, сколько педагогический коллектив средней школы сообща за год не заработает. “Вышли мы все из бюджета…” – чем не строчка для не написанного пока гимна молодой российской буржуазии?”
“Взятки, мздоимство, казнокрадство не могут быть главными регуляторами общенациональной экономики и основными источниками благополучия для целого класса. Не может смысл предпринимательства сводиться к умению увести из бюджета достойную сумму, распасовать ее между конкретными благодетелями, а на свою долю построить особняк в стиле “барвиххо” или еще лучше – перекинуть в оффшор. Да еще потом искренне изумляться, откуда взялись миллионы идиотов, голосующих за коммунистов. Не понимаю, почему у нас “бюджетниками” называют учителей, врачей, военных, музейщиков? У настоящего “бюджетника” одни часы стоят столько, сколько педагогический коллектив средней школы сообща за год не заработает. “Вышли мы все из бюджета…” – чем не строчка для не написанного пока гимна молодой российской буржуазии?” Я подчеркиваю эту фразу – “ Потому-то наша элита имеет комфортную возможность жить исключительно для себя.” Я считаю это ключевой мыслью статьи.
“ Иногда меня посещает жестокая мысль:” - продолжает автор – “а не стала ли историческая будущность России тем “откатом”, который наш верхний класс заплатил за то, чтобы стать имущим и правящим?..” Скорее, слово “элита” было бы разумно заменить на предложенное самим автором – “верхний класс”. Продолжу: “Безответственность и безнаказанность – вот два страшных недуга, разъедающих державу. В самом деле, если никто не ответил за развал страны, за жульническую ваучеризацию, за предательскую первую чеченскую кампанию, за дефолт и за многое другое, то зачем блюсти государственный интерес, зачем соблюдать законы? Себе дороже… Но для одних это несоблюдение оборачивается хорошим доходом (часть его в крайнем случае в виде взятки заносится в законоблюстительное учреждение), а для других, обычно попавшихся на мелочи, которой и поделиться-то невозможно, заканчивается тюрьмой.” А вот дальше, изумительная фраза. Я цитирую не все, а отрывки, которые мне кажутся значимыми и напоминаю тем братьям и сестрам, которые нас слушают уже шестой год о некоторых созвучиях, которые только сейчас появляются на страницах печатных изданий, в частности, такой ориентации, как “Литературная газета” в недалеком прошлом. Итак, цитата: “Мало кто знает, что количество заключенных в демократической России немногим уступает числу узников ГУЛАГа. Но геноцидом это почему-то никто не называет.”
А вот здесь, кто меня слушает шестой год, вспомнит отчетливо: “ И еще одна любопытная подробность: когда стали реабилитировать жертвы сталинизма, неожиданно выяснилось, что многие, как считалось, политические страдальцы оказались обычными уголовниками: хищение государственных средств в особо крупных размерах, бюджетные злоупотребления, махинации с концессиями и налогами и т. д. Просто в те кошмарные годы воровство у государства квалифицировалось как политическое преступление. Странно, что к Соловецкому камню возле Лубянки приходит ныне лишь кучка правозащитников, поминающих идейных борцов с диктатурой и советским великодержавием, а должны ведь бурлить многотысячные манифестации отечественных предпринимателей. Эх, вы, бизнесмены, не помнящие родства!”
Дальше – интересная рубрика – “Что делать с теми, кто виноват?”. Автор пытается объединить два извечных российских, русских вопроса, мучивших, как наших философов, так и наших историков и прочих представителей интеллигенции: “ Кто виноват?” даже смешно спрашивать. Ответ знают все, включая питомцев интернатов для детей с дефектами умственного развития. Главный вопрос, стоящий нынче перед российским обществом, “что делать с теми, кто виноват?”. И он не так прост, как кажется, например, Ю. Головину, автору статьи “Преступление без наказания”, опубликованной в “ЛГ”.” Наверное, братьям и сестрам следует ознакомиться и с этой статьей. “Вспомним, что последние пятнадцать лет мы жили сначала в обстановке стремительно мутирующего социализма,”– комментарий: мутация, это биологический термин – некое дурное преображение или вообще преображение – “ потом в условиях явочной демократии, затем в ситуации революционно-вечевого законотворчества, далее под лозунгом “Демократическое Отечество в опасности!” и, наконец, в последние годы минувшего века вся страна получила отпуск без содержания по семейным обстоятельствам. Естественно, в эту эпоху юридической невменяемости каждый из нас, кроме коматозных больных, вольно или невольно, по знанию или по незнанию, однажды или бессчетно, а закон преступал. Фактически к любому могут зайти и сказать: “Пройдемте!” Если бы такое случилось не в России, я бы абсолютно уверенно сказал, что все это устроено специально, чтобы каждого из нас повязать той растащиловкой, каковая бушевала в стране и которая упоминается в школьных учебниках под кодовым названием “либеральные реформы”. Но в нашем Отечестве История напрямки никогда не ходит, поэтому спокойнее считать, что и власть, и лишившиеся гробовых сбережений пенсионеры – равноценные жертвы бурного стечения непредсказуемых обстоятельств, на удивление точно предсказанных за полвека тем же” – внимание, братья и сестры - “Иваном Ильиным. ” Замечательного православного автора Ивана Александровича Ильина, автора “Наших задач”, цитирует сегодня главный редактор “Литературной газеты”. Продолжаю: “Остается лишь радоваться за тех пенсионеров, у которых дети оказались в гайдаровском правительстве, а также в дружественных ему финансовых и политических структурах.” Есть еще некие моменты, которые я процитирую, потому что статья большая, я рекомендую ее прочитать многим из тех, кто может себе это позволить, в частности, попросив своих детей и внуков распечатать из Интернета.
Продолжаю. А теперь – о главном: я уже сказал, что главной фразой я считаю фразу об элите или верхнем классе, цитирую Юрия Полякова: “Но должно же быть понимание того, что выпячивание своего благополучия, демонстративные покупки западных футбольных клубов – это для нашей неблагополучной и еще не отвыкшей от относительного советского равенства страны бестактность, чреватая тектоническими социальными последствиями!” Великолепная фраза! Я это называю нерезонансностью популяционных процессов, автор – литератор – бестактностью, грозящей тектоническими последствиями. Странная перекличка, братья и сестры! “И совсем уж мало кто задумывается над тем, что мы обладаем уникальной историко-общественной ценностью – исключительной восприимчивостью населения к тем нравственным знакам, которые подает власть. Но где они, эти знаки? Чего у них там наверху не хватает – знаков или нравственности? Конечно, иной читатель может упрекнуть меня в том, что я унижаю наш великий многонациональный народ, изображая его каким-то нелепым подражателем, тупо ожидающим от властей судьбоносных призывов и прямых указаний. Нет, это совершенно не так. Наш народ без всяких знаков упрямо сопротивляется тому, что в его коллективном бессознательном связано с разрушением страны.” – ну, вот, наконец, и о коллективном бессознательном – “ Но сколько можно сопротивляться? Или у нас теперь 90 процентов населения партизаны?”
Далее, автор говорит о низкой болевой чувствительности нашего народа, своеобразной анастезии. Цитирую: “именно эта низкая болевая чувствительность создает у власти иллюзию стабильности и правильности выбранного пути там, где нет ни стабильности, ни пути, а есть одно измывательство над людьми… Итак, мы имеем общество, где взаимоотношения власти и народа регулируются сегодня исключительно пиар-технологиями и средствами массовой информации, а не какой-то внятно сформулированной, признанной обеими сторонами общей сверхзадачей и готовностью как тех, так и других ее выполнить… Мы имеем экономику, построенную на “реформах”, обобравших основную часть населения и фактически ничего не предложивших взамен… Разве это не чрезвычайные обстоятельства? Разве это не катастрофический форс-мажор, который никак не хотят признавать наши набитые деньгами “мажоры”? Разве все это не требует от власти принятия срочных и чрезвычайных мер? ” – и далее – “Я не экономист,”– говорит главный редактор “Литературной газеты” Юрий Поляков - “не политик и не политолог и потому не могу предложить, как говорится, подробный план спасительных мероприятий. Для этого есть профессиональные руководители. Вот и пусть они доказывают свою дееспособность делами, а не сиренами персональных автомобилей. Но вот что бросается в глаза: нынешней власти катастрофически не хватает исторического честолюбия.”– эту фразу я тоже прошу особенно отметить!. Многие из тех, кто слушает меня и в эфирах “Православного радио”, и на телевидении помнят о том, что я все время говорю об одном и том же: новая элита должна быть в большей степени – честолюбива, во вторую очередь – тщеславна, и только в третью очередь – корыстолюбива. Если триада, как у нас сейчас – в обратную сторону предъявляема (корыстолюбцы, тщеславцы, и где-то там, в конце – честолюбцы), мы имеем то, что мы имеем. И вот сегодня автор говорит об отсутствии у сегодняшней власти, о нехватке у этой власти исторического честолюбия. Я не буду развивать эту мысль: он приводит пример предков и зарубежных историков – это не столь важно. Далее автор пишет: “я уверен, что для выхода из этого общенационального тупика нужна созидательная мобилизация всего общества. (Не бойся, читатель, этого слова – “мобилизация”)… Но прежде всего необходимо нравственное пробуждение самой власти. Она обязана, следуя общественной воле, точно сформулировать, что такое “хорошо” и что такое “плохо”, что “полезно”, а что “вредно” для страны, что “морально”, а что “аморально”. И главное: власть сама должна придерживаться этих принципов, подавая пример социальной дисциплины и сознавая, что у любого гаранта гарантийный срок в истории ограничен.” Разве не об этом мы говорили в проекте “Политического центра”? Мы предъявляли новый проект и новый пример того, что собой должна являть власть, как она должна себя вести, что должно быть на первом месте а сегодня об этом говорят в “Литературной газете”.
И заключение статьи не очень оптимистично. Итак, главный редактор Юрий Поляков завершает свою статью под названием “Россия в откате” в рубрике “Заметки несогласного” таким образом: “ А пока, говоря о российской действительности, так и хочется горько перефразировать памятный со школьных лет эпиграф к радищевскому “Путешествию”: “Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и… хрюкает”. Поэтому, социобиологические методы моделирования мне представляются тоже адекватными. Я почему об этом сказал, завершая сегодня наш эфир? Отсутствие протеста на происходящее в плане качества образов, предъявляемых сегодня зачастую нашей властью, есть терпимость, толерантность, согласие – некая молчаливая симфония с такого типа предъявлениями. У меня есть основания предполагать, что именно питерская ткань, а морфологи, изучают тканевой компонент, прежде всего, исследуя поражение внутренних органов человека, выводя диагнозы, в том числе диагнозы, приводящие к смерти… Так вот анализ аналогового тканевого состояния питерской популяции сегодня позволяет нам предполагать возможный и провальный исход этих губернаторских выборов за счет впервые, может быть, столь явного протестного доминирования умонастроений отдельной части граждан. Если будет иное, то будет иное. Значит, и далее методы социобиологического моделирования, аналоговость в поведении людей и животных, будет иметь самый пышный успех на всей оставшейся территории. Я думаю, что я все избыточно понятно сказал и разъяснил. Отрадно то, что те же умонастроения, те же тенденции отмечают и литераторы, сегодня – уже православные, сегодня – уже работающие в “Литературной газете”. И как назвать это “верхним классом”, заплатившим откатом за возможность “хрюкать” или элитой, или тем, что нам еще придется в России сформировать: новую национально-государственную элиту – честолюбцев, не боясь ни слова “честолюбие”, ни слова “элита”. Я думаю, что об этом пойдет речь в следующей части нашей эпохи исторической в России. Без этого нам из этого болота “хрюкающего” не выйти. Характеристики этой элиты принципиально изложены – честолюбие, доминирующее над тщеславием и над корыстолюбием. Сегодняшние шоу-мены и шоу-вумен, люди “звездящиеся”, люди корыстные в основе своей – это люди, которыми владеют фобии, страхи потери этого положения, властью по определению быть не могут. Это – управленцы в лучшем случае и то определенного качества. Нам нужна власть, нам нужны властные люди. Образ власти – это иной образ, нежели образ хрюкающего управленца. И там – очень хорошая характеристика в статье: если бы сегодня представитель власти сказал, что он озабочен не только собою, то это уже вызвало бы большее доверие. Хотя бы не только и не столько собою, потому что собою-то озабочены в полной мере! Это было бы правдиво (не честно, но правдиво). А сегодня врут! Просто – ложь и обман: говорят о высоком, а являют собой наичаще существ “управляюще-хрюкающих”.
На этом я хотел бы закончить, извиниться за задержку и перейти к ответам на вопросы.
Радиослушатель: Здравствуйте Алексей Николаевич и Сергей Евгеньевич! Это брат Александр. Алексей Николаевич, сначала хотелось бы поблагодарить за Ваш прогноз полуторолетней давности относительно Сергея Глазьева: вы тогда достаточно завуалировано охарактеризовали его как человека-маятника. Так оно в действительности и оказалось. Спасибо. Что касается статьи Юрия Полякова, то здесь действительно интересно именно то, что эта статья появилась именно в “Литературной газете”. Дай Бог, если он действительно русский православный человек. Эти люди в общем-то ( я имею в виду не именно его, а людей близких к московской так называемой элите) очень чувствительны к предстоящим возможным переменам и потому частенько хотят себе более или менее обеспечить тылы. То, что у него в статье написано, это в общем-то чистый перепев, а иногда – чистое цитирование газет “Завтра” и “Советская Россия”. А так, по моему, это является показателем того, что эти люди готовятся к приходу совершенно другой элиты – народно-патриотической. Спасибо. А.Мусаков: Спасибо за звонок, брат Александр, спасибо за упоминание прогноза. Именно не тождественную, но близкую тому, что Вы сказали мысль проводил и еще подробнее провожу и излагаю эти мысли у себя на сайте, в частности, в отношении тех людей, с коими мне удалось познакомиться лично в жизни. Я имею в виду и Дмитрия Олеговича Рогозина – депутата Государственной Думы и одного из лидеров Конгресса русских общин, спецпредставителя президента по калининградской проблематике, и Сергея Юрьевича Глазьева, и Михаила Витальевича Маргелова, члена Совета Федерации, родственника бывшего командующего ВДВ – моих ровесников, которые деятельно очень в политике сегодня представлены. У меня есть как симпатизирующая часть отношения к ним (не очень по-русски сказано), так и негативная. Поэтому, спасибо за понимание точное в отношении Глазьева.
Что касается Полякова, спасибо Вам за избыточно хорошее понимание меня, потому что я даже не посмел пойти дальше. Я ведь сказал о том, что для меня это прежде всего маркер по типу лакмусовой бумажки: если уже там, в “Литературной газете” люди перестраиваются, то это означает, что перемены в обществе назрели и наличиствуют. Вот я о чем сегодня. И вы очень точно уловили эту мысль в развитии, поэтому я и сказал об избыточной точности Вашего понимания меня. Вы сказали то, что я недосказал. Мне важно именно то, что люди готовятся. Удивительно чувствительные люди, я с Вами согласен, в этой московско-богемной околополитической тусовке все эти восемнадцать (а может уже и более) лет. Это ведь люди, которые откланялись от линии партии очень часто вместе с линией партии и очень точно позиционировались, резонансно умонастроениям в обществе, потому что были коллективистскими демократами. Коммунисты ведь были радикальными коллективистскими демократами и на заре перемен либерально-демократических они провозглашали себя носителями истинных демократических ценностей, в чем были абсолютно правы – западных демократических ценностей. Это совершенно адекватно, помните такие выражения: “С этим надо выходить на первого”, “Нас не поймут”, “Надо посоветоваться”? Этап советской демократии – это этап демократии европейской, еще античной, это все равно демократия. Нравится или не нравится, но это очень демократическая организация общества. И то что самая демократическая конституция в нашей стране как юридический правовой документ была при Иосифе Виссарионовиче Сталине, никто сомневаться не будет. Вопрос в том, что он довел ее до монархического варианта: “Выбирайте пожалуйста, но… из одного”. Быстро свернули этот проект. Он как-то быстро развернулся и свернулся. Для истории это малое время. Это не говорит о том, что это плохо или хорошо – это была данность. И я считаю, что за эту данность, за многое из того, что было содеяно в эту данность мы, просто как люди, должны быть благодарны многим. Я не всю статью Полякова процитировал, и тем не менее, она мне кажется очень показательной. И вот то, что может, на мой взгляд, произойти в ближайшее время, в том числе и на выборных кампаниях (не только, кстати говоря, в нашем городе, но и в Ленобласти), а затем произойти на выборах в Госдуму в ближайшие месяцы, мне кажется, не предсказывается, не прогнозируется разного рода аналитиками, политологами, социотехнологами, имиджмейкерами, потому что они все – в деле. Я сегодня не участвую в избирательной кампании ни на одной из сторон (ни в городе, ни в области), занимаюсь только одним – внимательнейшим образом исследую “пружины”, движущие волей, сознанием многих действующих персонажей.
Я хочу сказать, что лучше всего поставить себя, как врачи учили(а я все-таки по первому образованию врач) на место пациента, то бишь кандидата на какую-то должность – “глав-нач-пупса”, как раньше говорили шутливо для детей, ни кого не обижая, на какого-то “Главу”. И если бы мне близкий мне человек, брат-близнец не только кровный, но и духовный, замаскировавшись, ушел бы в разведку и рассказал мне о том, что делается в плане избрания меня-любимого на высокий пост со стороны тех, кто финансирует, тех, кто организует, тех, кто возглавляет штабы, тех, кто подтягивает журналистов, да и вообще как “деетсы” (как говорила моя бабушка), взгрустнулось бы мне. И поэтому, мы по-православному должны сочувственно относится ко всему происходящему, потому что это дурной театр. Это театр даже уже не абсурда. У нас сегодня наличиствует троичная поведенческая реакция. Если раньше вкладывали в два ствола, изучали какая из двух кандидатур пройдет, и на всякий случай диверсифицируя риски, вкладывали в оба, в обоих кандидатов, сейчас у нас изумительная трифрения (не шизофрения – расщепление на двое), мы уже по-евразийски мыслим: вкладывают в одну кандидатуру (называемую основной), вкладывают во вторую, оппонирующую ей кандидатуру (называя ее возможно проходной), а на всякий случай работают на Ивана Ивановича Против-Всех, который смоет их обеих и можно будет начинать торги на “Скупщине” заново, потому что эти не очень выгодны. Так ведет себя зачастую та часть лиц с которыми мне приходится, по тому сколько лет я занимаюсь вот этим всем, общаться. Раньше бы ранние интеллигенты советские демократы восклицали бы так: “Ужасно, кошмарно, чудовищно!” Вот то, что там происходит – ужасно, кошмарно и чудовищно.
Радиослушатель: Раб Божий Константин. Я, слушая эту статью, вспомнил об этих событиях последних пятнадцати лет и был очень недоволен той жизнью, которой мы жили при коммунистах: я видел много глупости. Я в то время работал на заводе, и к нам приезжали смежники из Прибалтики они просили: “Помогите нам. Нас там называют свиньями, оккупантами”, я помню как над этим смеялись демократы. Я тогда понял, ну это еще те демократы придут к власти! Ну вот они пришли, натворили. Власть то они зацепили крепко и просто так они ее не отдадут. Большинство людей зациклены на “пугале коммунистов”. Достаточно сказать слово “коммунист”, и будут голосовать хоть за Ельцина, хоть за кого угодно. В принципе я все сказал. Спасибо.
А.Мусаков: За звонок искренне спасибо. Вы, подобно автору статьи, а я все-таки хотел бы надеяться на преображение и в людях, которые сегодня пишут в “Литературной газете”, вы сказали, что коммунисты занимались глупостью, пришли демократы – еще хуже, и как-то честно по-русски, по-мужски прервались: “В принципе, я все сказал”. Типа того, а что дальше? Вот автор статьи единственным, чем мне по-настоящему понравился, так это тем, что он сказал, что не знает что делать. Хоть один человек в России (литератор ли он, деятель политический или общественный) сказал: “Я не знаю, что делать.” Порадовало только то, что он в своих вехах размышлений как литератор, как человек представляющий тех, кто осуществляет художественное познание (не научное) приходил к тем же вехам, которые мы затрагивали. И дальше, если следовать обычной формальной логике, речь идет о том, что Россию восстановить как некую национальную государственность адекватную и дееспособную можно только усилиями пусть не только и не столько, но гражданского общества, которое тоже является реальностью сегодняшнего дня; давайте не заниматься шапкозакидательством и сожжением себя в скитах подобно староверам. Это были в чем-то очень симпатичные по человеческим эмоциональным качествам русские люди, но тем не менее. Гражданское общество не только и не столько нам нужно (в том единственном смысле), если оно не будет порождено и не будет производить тот тип национальной государственной (не надо бояться этого слова) элиты который нам нужен. Элитные семена в сельском хозяйстве, элитные племена в скотоводстве – этот термин почему-то допустим. То есть по отношению к животным и растениям прилагательное “элитный” и существительное “элита” допустимы, а по отношению к человеческому сообществу у нас почему-то язык не поворачивается выговорить это слово. Представляете? до чего мы дошли! Мы ведь не свиноводством занимаемся, а слово “элита” произнести по отношению к людям, властной элите боимся. Элитные семена – пожалуйста. Элитные породы – пожалуйста. А вот элита в обществе, в государстве – у нас язык не поворачивается. Это русская совествливость, русская стыдливость, русская застенчивость. Я понимаю, почему не поворачивается. Потому что в массах, среди просто нормальных людей, людей элитных больше, чем во власти. Так это очевидно! Здесь спорить невозможно. И нам нужно такое соучастие в делах созидания (я не очень люблю это слово – оно очень заезжено) гражданского общества, чтобы его формировала элита, и оно формировало, воспроизводило элиту национально-государственную русскую православную, духовную, которая смогла бы обеспечить воспроизводство и жизнь нашей великой страны. Мне кажется, что питерский этап в истории России, города Святого Апостола Петра – столично-имперский, нужно обеспечить как только возможно. Ошибаться могут все, ошибаться может каждый человек, на то он и человек мирской, и гордыни здесь быть не может по-определению. Дело все в том, что я давно испытываю некое (я никогда здесь об этом не говорил) чувство досадное – не уныния, но одиночества, когда тебе что-то ведомо, когда ты что-то видишь, когда ты понимаешь, что происходит, а вмешаться, предотвратить, остановить или изменить не можешь, а иногда тебе не с кем и поговорить на эту тему. Я вспоминаю брата моего Сергея Евгеньевича Васильева, сидящего рядом в памятную ночь голосования по выборам в Государственную думу 1999 года по Центральному округу, где я на “Православном радио” нашим братьям и сестрам дал прогноз о том, что Шелищ будет на первом месте, а Собчак – на третьем, и проиграет. Здесь это было – на “Православном радио”, и многие это помнят из операторов. И вдруг ночью сообщают : “24 процента, Собчак лидирует.” Я смотрю в глаза своему ученику Виктору Леонидовичу Евтухову и говорю: “В случае, если происходит иное, нежели я прогнозировал, я ухожу из политологии: мне нечего здесь делать, я тогда не понимаю процесс.” А Сергей Евгеньевич Васильев смиренно приклонив голову к плечу моему, говорит: “Алексей Николаевич, экий Вы маловер. Я Вам в 4-5 часов утра позвоню и сообщу, что Вы были абсолютно правы, и Вы покаетесь за свое малодушие и маловерие.” Так и произошло, только сначала было еще 4-е место, а потом переместился на третье. На первом месте был Шелищ.
Я бы не хотел в этот раз ошибиться, потому что то, что видимо и ведомо может произойти. И происходит это не хорошо для…, но оно произойдет, наверное. Хорошо – в том, что мы будем иметь возможность (мы – Питер, мы – страна сегодня, мы – страна сегодняшнего этапа российской, русской истории) исправить положение. Если не будет конфликта – будет война, если не будет поражения – не будет победы, вот в чем особенность происходящего: действительно, отрыв элиты.
Мы продолжим. Быть добру.