Программа ’Алексей Мусаков: ‘Политология - это:’
ТРК ‘Петербург’ - Ленинградская областная телекомпания
28.02.2002
Юрий Николаев: Добрый вечер, уважаемые телезрители! В эфире программа ‘Политология’ с постоянным экспертом Алексеем Мусаковым. Алексей Николаевич, мы с Вами должны быть верны задачам, которые сами перед собой ставим. А именно: каждая наша встреча должна иметь четкий, конкретный и ясный оперативный повод. Для меня таким оперативным поводом в данный период времени является скандал, обострение отношений между православной и католической церковью, вызванное тем, что католическая церковь учредила в четырех регионах России епархии вместо тех организационных структур, которые существовали раньше. Как Вы считаете, что за этим стоит и каким образом могут развиваться дальнейшие события?
Алексей Мусаков: Это очень важная и значимая для меня тема, потому что я уже четвертый год вместе с руководителем ‘Православного радио Санкт-Петербурга’, по благословению, веду на этом радио политологические программы. И для нас - тех, кто наблюдает за этими процессами довольно давно, кто имеет опыт - ничего неожиданного не происходит. Прежде всего, я хотел бы сказать, что представители Русской Православной Церкви (РПЦ) в качестве скандалистов выставлены быть не могут по определению! Никакого скандала как некоего варианта равноповеденческой реакции - я имею в виду хамство в ответ на хамство - со стороны Русской Православной Церкви, на мой экспертный взгляд - нет. Есть многократные попытки установить: Повторяю, я высказываю светскую точку зрения, и недаром оговариваю эти моменты в каждом предложении: это очень деликатный вопрос, имеющий отношение к тончайшей духовной ткани. Когда мы касаемся вопросов этноконфессиональных, духовных, мы должны быть крайне тактичны и крайне осторожны в оценках! Так вот, скандала, на мой взгляд, нет. Но он, по-видимому, был выгоден и нужен тем, кто не в первый раз осуществляет инвазию (вторжение).
Надо отойти на стартовые позиции и вспомнить, что в христианстве есть два наиболее крупных направления: западное христианство - католицизм и протестантизм; восточное христианство - прежде всего, Русская Православная Церковь (среди всех православных церквей - самая мощная сила).
Ю. Н. Как говорят на Западе, ‘ортодоксальная церковь’. В слове ‘ортодоксальный’ нет ничего обидного, потому что в переводе с греческого оно значит ‘истинный’. Может быть, это подчеркнуто уважительное называние?
А. М. Думаю, что нет.
Началось все с того, что два замечательных, удивительных польских католика - Збигнев Бжезинский и Иоанн Павел Второй (в миру - Войтыла, поляк) начали общую содружественную политику в отношении тогда еще Советского Союза и аффилированных с ним стран. Это было, это задокументировано. И сегодня ничего нового не происходит - ни по сравнению с истекшим веком, ни с истекшим тысячелетием: это еще один поход. Папство - это некая организация, причем, как сейчас бы сказали, менеджерская, религиозно-политическая. Папство создавалось (как это справедливо отмечается, на мой взгляд, в некоторых источниках) как некое религиозно-политическое ядро, то есть ядро властное - не только духовно, но и светски. Надо помнить о дуализме папского престола: Папа Римский, глава католической церкви, одновременно является главой города-государства Ватикан. Это дуализм: духовная и светская внешняя политика неразрывно связаны между собой. Когда на Востоке пугают имаматом (мусульманским сочетанием светской и духовной власти в руках одного владыки), забывают о том, что прецедент был еще тогда. Раскол восточно-христианской и западно-христианской церквей произошел в начале второго тысячелетия, в 1054 году. А теократический (теократия - значит божественная власть) манифест папства, католиков, Римской католической церкви, Григория Седьмого был издан уже через 21 год. Назывался этот документ ‘Диктат папы’. Более того, если вернуться к дефинициям, то католический - это всеобщий, глобальный. Таким образом, претензия на глобализм, глобалистское первенство во всех областях жизнедеятельности связана, прежде всего, с католицизмом. Прозелитизм - новообращение в веру - происходил, происходил во все века! Я не говорю о крестовых походах, об инквизиции - это уже затасканная тема. Но надо помнить о том, что был прецедент и на нашей территории: униатская церковь, когда католики, посланники главы Римской церкви: У нас ведь глава православной церкви - Господь Бог, Иисус Христос, патриарх - только предстоятель(а монарх, когда он был - это то, что мы утратили - помазанник Божий). Глава же Римской католической церкви - Папа Римский, избранный кардиналами. Это очень важный момент: глава церкви - человек. Папы многие века сосредотачивали у себя светскую и духовную власть, в свое время контролировали политические процессы в Западной Европе. Все мы еще из школьного курса истории помним конфликты глав Римской католической церкви с европейскими государями, и чем они заканчивались!
Ю. Н. Папа Римский давал разрешение на коронацию, он участвовал во всех политических процессах, был чуть ли не высшим судьей:
А. М. Некоторые пытались этому сопротивляться - и поплатились. Это древняя традиция.
Русская Православная Церковь имеет тысячелетнюю историю, неотделимую от истории Государства Российского. Их отношения были разными на разных этапах, и тем не менее, история русской государственности с одной стороны, и история Русской Православной Церкви, православия - с другой в Святой Православной Руси неразрывно связаны. Так вот, Русская Православная Церковь, как и Государство Российское, имеет фантастический опыт инвазии католиков на свою территорию. Епархия уже создалась! В частности, это был результат унитарной политики, когда православных на территории Украины и Белоруссии (уж не знаю, была ли это кабальная сделка или абсолютно мирное существование), по существу, заставляли встать под пяту папы. Последствия этой унитаристской политики мы до сих пор расхлебываем.
Ю. Н. Да, во время распада СССР, во время отторжения Украинской православной церкви от Московской патриархии.
А. М. Я об этом и говорю.
Ю. Н. Плюс еще делили церковное имущество на Украине. Это сложно, запутанно. Я сам лично наблюдал, как в городе Ровно делили православный храм. Бог знает что там происходило!
А. М. Так вот, опыт мы имеем. И новая фабула процесса начала развиваться несколько лет назад, когда Иоанн Павел Второй заявил о том, что у него есть самое священное. Я говорю в светском режиме, очень простым языком, далеким от канона: он стал обладателем иконы Казанской Божьей матери, фантастически значимой для Русской Православной Церкви, для России в целом.
Ю. Н. Иконы, неизвестно каким образом исчезнувшей из России.
А. М. Исчезнувшей из России и через Латинскую Америку попавшей к папе. И с этим даром Папа намеревался посетить Россию несколько лет назад. Потом, если наши телезрители помнят, начались переговоры с лидерами Татарстана по возвращению им священной для России иконы! Сейчас - благодаря вмешательству главы Государства Российского - речь идет уже о возвращении иконы Святейшему патриарху, предстоятелю Русской Православной Церкви Алексию Второму. Но так и хочется сказать: ‘Бойтесь данайцев, дары приносящих!’. Даже священные дары.
Ю. Н. Сейчас про дары поговорим. Вроде бы, все было слажено, все было обговорено, полный консенсус был достигнут по поводу визита, по поводу иконы, и вдруг - это решение, которое поставило под угрозу и сам визит, и все связанные с ним ожидания! Как это все происходит? Не может быть, чтобы такой важный международный визит, который рассматривали как начало примирения двух самых крупных ветвей христианства, вдруг из-за какого-то организационного эпизода поставлен под сомнение! Таких случайностей не бывает!
А. М. Я думаю, что этот эпизод - не организационного свойства. Стилистика, стиль - вот в чем отличие: тактично что-либо делается или напористо-бестактно.
Ю. Н. Но скажите, подождать можно было? Приехал бы Римский Папа Иоанн Павел Второй, встретился бы с патриархом Алексием, вручил бы ему эту икону, о чем-то они бы договорились, и наступил бы мир - и вдруг взрывается этот никому не нужный и вроде бы случайный:
А. М. То, что я сейчас скажу, многих, наверное, удивит. Особенно тех наших телезрителей, кто придерживается либеральных взглядов (но раз уж сказано ‘а’, надлежит произнести и дальнейшее). Я думаю, что все происходящее в немалой степени (а для меня - в значительнейшей степени) определяется только одним обстоятельством: у нас была властная конструкция удивительной духовной силы: глава церкви - Господь Бог, патриарх - предстоятель Русской Православной Церкви, государь - помазанник Божий. Взаимопроникновение и соучастие в делах государственных всегда было именно так содеяно: Господь, помазанник-государь (‘белый царь’, глава Святой Православной Руси как государства, светский лидер) и предстоятель Русской Православной Церкви.
Ю. Н. Классическое триединство возникает.
А. М. Почему-то на Западе не принято вспоминать, что в Великобритании сосуществует Ее Величество Королева и парламент с правительством - то есть сочетание республиканской и монархической формы правления неразделимо. В Японии никому пока не мешает император с парламентом и правительством. В постфранкистской Испании никому не мешает монарх и пусть даже социалистическое правительство. В Швеции (чьим уровнем и, во многом, качеством жизни гордится цивилизация) никому не мешает монарх. Дальше и перечислять не стоит! А вот мы после тысячелетней истории русской, российской государственности утратили эту составляющую! И сегодня у нас, действительно, очень значимый в истории России момент: впервые за много лет светский глава - глава государства - Владимир Владимирович Путин открыто заявляет о себе во многом, прежде всего, как о русском православном, воцерковляющемся человеке.
Ю. Н. Алексей Николаевич, как всегда в конце нашей беседы, я благодарю Вас за те версии, которые Вы высказали. Каждый телезритель, наверное, сделает свой вывод из того, что он услышал.
Вас, уважаемые телезрители, я благодарю за внимание. До новых встреч в эфире!