«ПРАВОСЛАВНОЕ РАДИО СПБ»
эфир 05.01.03.
«Болгарский исход»
С.Васильев: Сегодня 5 января можно отметить и одну из дат в нашей русской истории. В 1877 году в этот день русские войска окончательно освободили Софию и Болгарию от Османского владычества. 130 лет тому назад Болгария обрела независимость от турок.
В начале года мы всегда помним, что 2 января начиналось экономическими реформами Ельцина под руководством известного идеолога реформы Гайдара и их американского советника Сакса. Реформы продолжили череду еще горбачевских реформ, они на этом не закончились. Реформы идут до сих пор. Мы видим к чему они приводят.
Сегодня в воскресенье, как обычно в этот день, у нас в студии «Православного радио Санкт-Петербурга» Алексей Николаевич Мусаков. Алексей Николаевич, Вам слово.
А.Мусаков: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Мы с Сергеем Евгеньевичем – бессменным руководителем «Православного радио Санкт-Петербурга» сегодня в нашей традиционной еженедельной программе на «Православном радио Санкт-Петербурга» в прямом эфире. Наш телефон: 387-04-11.
Удивительный день сегодня – 5 января. И, готовясь к эфиру, я до последней секунды сомневался, что я сегодня произнесу то, что считал должным произнести. Так как у нас будет с Сергеем Евгеньевичем небольшой перерыв в наших эфирах, то, наверное, таков сегодня день, что не произнести этих слов будет невозможно. Поэтому эфир сегодня будет для нас очень важным и значимым. Потому, что когда-то надо сказать, когда-то надо поделиться самым сокровенным.
Я сегодня встречался с блестящими русскими офицерами самой уважаемой мною службы в нашей стране и, провожая их после встречи, сказал, что постараюсь сегодня сказать братьям и сестрам – православным русским людям то, что говорил сегодня в присутствии последователей дел моего деда\* (\*имеется в виду политическая разведка). Я сегодня хочу поблагодарить и Михаила Георгиевича, и Людмилу Дмитриевну - они нас слушают с Сергеем Евгеньевичем.
И вот как только Сергей Евгеньевич, открыв календарь, сказал, что сегодня 130 лет со дня освобождения Болгарии от мусульманского турецкого ига, и сегодня же содеяна либеральная реформа Гайдара, Чубайса и иже с ними – это вот тот исторический день, когда надо все-таки определиться по смыслам, по целям и ценностям.
Почему так духовно огорчительно мы воспринимаем с Сергеем Евгеньевичем без уныния, но безусловно, огорчительно итоги этих выборов прошедших? Почему так много значения мы придавали этим выборам? Почему так долго мы готовились к реализации этого проекта? Почему такие усилия были положены и столько ресурсов было вброшено в этот проект\* (*проект «Политического центра» на выборах в ЗАКС С-Пб в декабре 2002 г.), который, тем не менее, ознаменовался некими результатами крайне важными для нас, пока не радующими нас? И, тем не менее, надо сказать об этом потому, что в частных разговорах с братом Сергеем Евгеньевичем Васильевым уже многолетних мы касались этой темы. Вот, Сергей Евгеньевич, Бог свидетель и Вы, что мы не договаривались сегодня о теме эфира, но мы постоянно занимаемся подведением неких итогов.
И надо все-таки всем нам, мне представляется, придти к единому осмыслению произошедшего: мы попали в демократию. Сначала она была красной, но она тоже демократия. После низвержения монархии в России мы попали в период сменяющих друг друга двух наличествующих сегодня типов демократии, демократии более либеральной, более буржуазной, олицетворением которого были события февраля 1917 года, быстро сменившиеся в России еще одним переворотом, когда радикальные социальные демократы, большевики, коммунисты взяли политическую власть в стране, во многом благодаря неудачам их предшественников. Можно говорить о мистике, можно о неком промысле, но два политических лидера постимператорской России и Керенский Александр Федорович, и Ульянов Владимир Ильич - из дружественных семей, из одного города Симбирска. Я думаю, что благодаря усилиям последнего – Владимира Ильича Ленина, Александру Федоровичу удалось благополучно избежать участи некоего политического трупа в прямом смысле и до глубокой старости дожить в некой западной стране, в стране олицетворяющей собой образ вот этой буржуазной демократии, слившейся в едином порыве с традиционной монархией. Я имею в виду Великобританию – тоже, наверно, могущее показаться многим случайным совпадением. Странные совпадения всегда должны привлекать внимание.
Дальше - сращивание института демократии, института парламентской республики, а формально Союз Советских Социалистических Республик был парламентской республикой, советской парламентской республикой, точнее парламентской республикой советского образца при монопартийной системе, соединение по существу монархической формы правления с институтами красной демократии произошло при выдающемся, великом деятеле русской политики Иосифе Виссарионовиче Сталине. Это была первая попытка соединить институты выборной демократии с монархической по существу формой правления. Можно и так рассматривать процесс.
В дальнейшем - либерализация, т.н. оттепель гражданина Хрущева Никиты Сергеевича (я думаю, что я не оскорбительно высказываюсь в этом плане, но товарищем его вряд ли могли назвать соратники вождя и отца всех народов), послабления разного рода в политике, либерализация и закладка основ следующих витков либеральной реформы. Именно тогда появились те «шестидесятники», которые содеивали перестройку и постперестройку. Именно тогда им суждено было не только родиться и взраститься на просторах необъятных России, но и начать действовать. Именно эти «шестидесятники» были тем механизмом либеральных реформ, которые осуществлялись уже на наших глазах, когда Горбачев и Ельцин сотоварищи, граждане – господа сотворили на наших глазах то, что сотворили с Россией постимперской в ее инверсионном варианте, традиционно инверсионном варианте (когда народ метрополии живет хуже, чем народ колонии; такой была Российская великая империя, такой была и советская империя, красная империя).
Постельцинский этап олицетворяет собой нынешний глава государства – Владимир Владимирович Путин, получивший награду из рук Святейшего, как мы знаем на этой неделе, и обозначивший во время рабочего отпуска в период посещения Башкортостана свои позиции политические. Я думаю, что заявленное Президентом для слуха и сердечного слуха многих русских православных людей было, как минимум, удивительным. Когда Владимир Владимирович Путин заявил о том, что хотел бы видеть нашу молодежь свободной, свободной и независимой, каждого человека, каждую личность. Напомнил о Моисее, который свой народ 40 лет водил по египетской пустыне с целью освобождения от некоего рабства, сославшись на то, что у нас в России такого времени нет – 40-ка лет. И третий постулат сразу же во-след этому был сделан следующий: и патриотические ценности - ценности, которые глава государства считает вполне сочетаемыми с ценностями либеральными, с ценностями свободного, цивилизованного, западного, по-видимому, прогрессивного общества. Мы все ощущаем некую развилку. И вот в этой связи, соединение в одном информационном поле награды предстоятеля нашей Святой Православной Церкви и декларации высшим должностным лицом современного государства русского – российского неких ценностей многих могло повергнуть не только в уныние(правда, что может быть серьезнее), но и, как минимум, в растерянность, некое ощущение смятения.
Мы не случайно после выборной кампании многократно оценивали результаты – опережающее развитие общества потребителей по отношению даже к гражданскому обществу. И говоря о том, что это тенденция, которая выявлена на парламентских т.н. выборах в Питере уже в течение многих лет является некой определяющей тенденцией для развития процесса на определенную перспективу. Длительную, не длительную –сказать трудно, но по крайней мере, на несколько лет. И вот в этой связи, то о чем я собирался сегодня говорить вполне предметно и конкретно отодвигается на второй план. Мы стоим у очередной развилки. Не совершив то, что мы могли и должны были совершить на этих выборах в этом модельном регионе в это модельное время, не откликнувшись на определенный призыв, именно мы дали совершиться реально другому: вторжению без оружия иных целей и ценностей, которые чем дальше, тем больше, по видимому, смогут беспрепятственно почти (ибо препятствие только православие!), овладевать умами и сердцами молодых сограждан в условиях недоразвитости институтов гражданского общества.
Я не собираюсь противоречить ничему. Мы в меняющемся и, тем не менее, в однозначном направлении – развивающемся цивилизованном проекте. Мы туда, как модно говорить сейчас, мы – Россия попали. И попали надолго, и попали гораздо раньше, чем развилась и даже начала развиваться перестройка и постперестройка. Значительно раньше. И в этом смысле наличествуют два пути: «да» или «нет», остальное от лукавого. Либо это путь сегодня реальный, современный, выживания и жизни в условиях романо-германского, европейского преимущественно направления развития демократических процессов в гражданском обществе с выходом на перспективы вначале конституционной, естественно православной монархии. Вот тот проект, который мы обозначили как стратегический и в книге, которую демократы назвали «глупейшей» - «Перспективы путинской России: ее тревоги и надежды», которая большим очень тиражом распространена была, в том числе распространялась, на сколько я знаю, и в православных храмах. Если четко обозначить концепт, как модно сейчас говорить, то там говорилось именно об этом пути – признания реалий сегодняшнего мира, новое духовное борение в интересах России, действия, направления развития романо-германского направления и встраивания себя в эту систему с решением собственных задач – национально-государственных, русских задач. Абсолютной монархии – власти белого царя мы можем чаять, мы можем молиться за пришествие этого события, но есть реалии сегодняшней властной жизни. И вот есть одно направление - то, о котором говорилось в книге. Говорилось отнюдь не эзоповским языком. Говорилось четко и прямо: это путь к национально государственной самостоятельности. Не самодостаточности, не свободе и независимости, а к национальной государственной самостоятельности русского государства. Поэтому мы так, не будем скрывать, наверное, духовно болезненно воспринимали и равнодушие братьев и сестер, не принявших участие в обозначенном «походе», и высокомерные, неадекватные упреки. В том, что мы не предлагаем абсолютной монархии православной в своем проекте, а потому и не будем участвовать. В данной ситуации духовную победу одерживают прямые противники такого пути развития страны.
Поистине удивили меня слова брата Сергея Евгеньевича Васильева, когда он замечательно точно и метко, на мой взгляд (не лесть, а констатация сейчас будет произнесена), сказал: «Ну, если не конституционная монархия – значит за Чубайса.».
Я обещал рассказать о некой версии развития событий. Что нужно-то в России англо-саксам, американцам, Новому Свету и стоящими за ними силами? Надо попытаться понять и осознать какую роль отвели нам в этом международном разделении т.н. труда и блуда. Я уже говорил о том, что была группа радикальных русских социал-демократов российских, все равно русских, потому что «русских» – прилагательное (не великоросских, но русских социал-демократов, назвавших себя впоследствии большевиками и меньшевиками, а вначале бывших вместе; условно говоря, Мартов - с одной стороны, и Ульянов – с другой) и называлась она «Освобождение труда».
Социал-демократия пытается высвободить труд для его последующей эксплуатации в конкретных интересах. Либеральная демократия высвобождает в большей степени блуд – некий шоу-бизнес и аффилированные с ним финансовый бизнес и другие бизнесы. Мы наблюдаем постоянную смену этих декораций – постоянные смены правительств соответствующих систем. Где-то система демпфирована так, что она социал-демократизируется на время, где-то либерал-демократизируется, но все держится в одних руках. И лишь прародительница данной системы позволяет себе триединство: и институт монархии сохранить, и давать возможность то «Тори», то «Вигам» сменять друг друга в правительстве и в парламенте. Это Великобритания, которой почему-то не мешает монархия.
Попытки русских людей, русских правителей установить аналоговую по силе, по духовной мощи систему каждый раз наталкиваются не только на серьезное сопротивление наших традиционных противников и партнеров, но и на собственную предательскую позицию тех, кто называет себя интеллигенцией, то бишь аристократами духа, в гордыне считающих себя способными ощутить великий смысл противостояни я.
Именно сегодня, как только Сергей Евгеньевич объявил о дне чествования памяти независимости Болгарии, я сегодня позволю себе в версионном плане некую мысль, которая объясняет и постоянные болгарские темы в наших уже 5-летних выступлениях и уникальный прогноз, которым, я неоднократно говорил, горжусь как единственным прогнозом о начале процесса движения Болгарии к православной монархии, который увязывает и наши постоянные воззвания к необходимости хакерского обучения современной политике, получения русскими православными людьми юридического, финансово-экономического и медицинского, прежде всего, образования, вторжения в ту сакральную систему власти, которая давно работает в противостоящих нам (реально - России) моделях, не совсем понятную настойчивость в обеспечении именно этого проекта. Вот именно сегодня многое станет понятным.
Выход из ситуации сегодня мне неведом. После соответствующего плебисцита, а лучшей социологией является выборная социология, то, что продемонстрировано было в Питере 8-го декабря, мне трудно говорить о том, как пойдут развиваться события. Можно лишь сказать о том, что пока стратегическую победу одерживает, условно говоря, Чубайс, который, по нашим представлениям, может быть завтрашним претендентом на высшую политическую власть в нашем государстве. Мы это сказали и, сказав «А», надо говорить дальше. Чем это обусловлено? Опережающим развитием потребительских настроений в обществе, слабостью национал-государственных институтов, прежде всего духовного, национально-духовного воспитания поколений, в т.ч. будущих, рост потребительского сознания и потребительских бездуховных умонастроений – вот то, что работает на эту мельницу. Властно-политические способы противодействия этому сегодня показали свою низкую, если не сказать почти неэффективность. Недостаточную эффективность, а значит, попросту -неэффективность. То, что сегодня некая созданная в Питере на этих выборах (чуть было не произнес другое слово!) некая ассамблея политических сил в лице «СПС», «Яблока», «Воли Петербурга» и «Единой России» потерпела некое по существу поражение соразмерно своим претензиям и властному весу, никого не должно из этих людей обескураживать. На самом деле, стратегически они одержали победу, создавая возможность для продвижения проекта в интересах т.н. «правых сил».
Какая роль в этой ситуации отводится России? Это версия. Это мой взгляд на процесс. Роль некой батарейки – «рашен энерджайзер» – русского «энерджайзера». Мы создали уникальную энергетическую систему в стране. Именно она по замыслу (я еще раз повторяю это версия), наших американских ныне партнеров должна спасти Америку. Не только и не столько крах фондового рынка, трудности с американской валютой подвигают сегодняшнее руководство этой сверхдержавы на определенные действия, но и желание овладеть Россией как некой батарейкой новой – новым «энерджайзером». И не в плане передачи энергии, механизмов ее передачи в Америку, нет. В условиях нарастающего энергетического кризиса важно использование русской энергетики, работающих в ней людей, инженеров и рабочих, их семей на обеспечение промышленных интересов США на нашей территории. Это версия. Именно поэтому сегодня так активно идет реформа, федеральная реформа энергетики под руководством все того же Анатолия Борисовича Чубайса. Просто нужно определенные производства вынести за пределы, как это они и делают многие 10-летия, за пределы Америки. Думаю не самые им полезные для населения, народонаселения производства, как они нас называют - популяции российской, но весьма полезные для потребления лидером, страной – лидером золотого миллиарда – США.
Мы действительно создали уникальную, причем, застрахованную интеллектом инженеров русских, систему энергообеспечения огромной территории в тяжелейших условиях. У нас есть и атомные электростанции, и гидроэлектростанции, и электростанции, работающие на других энергоносителях. Мы вынуждены обогреваться были, вынуждны добывать энергию для жизнедеятельности своей страны, научились это делать в тяжелейших климатических и геополитических условиях. Вот именно это, кроме всех остальных ресурсов и полезных ископаемых, мне представляется, и является предметом интересов, интересом, главным интересом наших партнеров ныне по коалиции.
Многое действительно изменится после действий по Ираку. Все обнажится, все опустеет. Многое нам в этом году придется пережить, но суть процессов и интересов отсюда не меняется. И, естественно, для обеспечения этого следующего этапа нашим партнерам по США- это не более чем версия, необходимы люди дееспособные для обеспечения их задач. Такими людьми показали себя соратники Анатолия Борисовича Чубайса и он лично. И никакие разговоры о том, что русский народ не выберет Чубайса сегодня в условиях отработанного достаточно демократического механизма ничем, кроме разговоров, могут не оказаться. Нас подсадили в очередной раз на финансовую иглу: на выплаты пособий, пенсий и прочих финансовых вспоможений. Нас превратили в общество потребления, где доминируют ценности потребительского общества. Поэтому управлять демократическими процессами и «процедурями» на такой территории с таким народонаселением больших проблем реально не составляет. СМИ электронные и печатные не в руках, как всегда, национально-государственно ориентированной элиты. Это общее место, я ничего нового не сказал. Поэтому весь вопрос только в том, будет ли адекватный этой задаче менеджмент, как модно говорить сейчас, - управленцы. Вряд ли российские, впоследствии советские (точнее так: русские, впоследствии советские, а сейчас российские) спецслужбы будут оголтело обеспечивать интересы, как раньше бы сказали в нашей пропаганде, дядюшки Сэма. Эта элита вряд ли нужна по большому счету стране – лидеру золотого миллиарда, что бы там мы не предъявляли в плане нашего неудовольствия деятельностью элиты советской, российской, русской спецслужб, частично сегодня олицетворяющих власть в России, в Федеративной России. Я думаю, куда большее неудовольствие именно этим типом, как они и любили говорить вместе с нашей номенклатурой, материала властного, недовольны будут наши «партнеры». Поэтому есть второй путь – путь обеспечения интересов США, как страны – лидера золотого миллиарда, как страны – лидера голливудского шоу – общества. Я сегодня говорю языком почти плакатным. Что остается в плане обеспечения базы поддержки действующего режима? Прежде всего, это питерские граждане. Они, прежде всего, и, зачастую, только они могли, как нам представляется, могут, как мне видится, но вот способны ли будут обеспечить некий курс в интересах сохранения национально государственного существования России.
Русские рабочие, русские патриоты могли бы и могут, по-видимому, я уже говорю с сомнением, обеспечить эту задачу. Как в геополитическом смысле она могла осуществиться? Я возвращаюсь к главному ключевому слову. Насколько мне известно, я буду говорить очень осторожно – в версионном плане, существует предание о том, что женой Великого князя Игоря была болгарская княжна из города Плисски – Ольга. Часть болгарского истеблишмента – элиты считает так по-прежнему. Именно она была одной из самых влиятельных женщин в истории мировой властной политической системы. Именно она создала институт разведки, в т.ч. политической в России. Кириллицу, как известно, создали Кирилл и Мефодий – подданные болгарского государства. Болгария приняла православие раньше России. Поэтому, каким бы авантюрным и странным до безумия не казался следующий ход, после восстановления в Болгарии, по существу моноэтническом, православном государстве, института православной монархии, конституционной в современном варианте, присоединение России к малюсенькой Болгарии юридико-технически принципиально возможно. Но при одном условии. Это воссоединение с превращением в великую православную русскую монархию может произойти эволюционно, мирно и ювелирно точно в случае развитого интереса института гражданского общества и, прежде всего, его парламентской составляющей, ибо механизм соединения двух государств в одно обеспечивается не только действиями высшего должностного лица каждой страны – главы государства, но и ратификацией парламентами обоих государств.
Представьте себе, братья и сестры, я говорю об этом в виде версии только сегодня 5 января года 2003 от рождества Христова, представьте себе, как данный проект мог восприниматься нашими американскими партнерами в случае эффективных шагов по его осуществлению. Мне представляется, как кошмарный сон. Потому что восстановление духовно государственной православной мощи России в современной мире вот таким юридико-техническим международно-правовым технологическим способом при всей своей внешней авантюрности замысла является наиболее мирным и эффективным решением вопроса устранения всех препятствий для роста и развития российского, а всегда русского государства в современном меняющемся мире. Подписание международного правового соглашения между двумя государствами, одно из которых - православная конституционная монархия, второе – президентско-парламентская демократическая республика федеративная, влечет за собой некие известные мировой уже практике юридико-технические созидательные действия, приводящие к объединению государств на основе юрисдикции малого государства.
Я понимаю, братья и сестры, что то, что Вы сегодня слушаете, может показаться кому-то бредом, кому-то показаться избыточно-авантюрным, но из курса медицины известно: подобное лечится только подобным. Тот масштаб авантюры, как минимум, который осуществляется на наших глазах сегодня и осуществится в ближайшее время, я уже говорил об этих событиях на Востоке, сопоставим по масштабу с тем «лекарством», о котором я сейчас поведал, как одном из возможных вариантов выхода России из ситуации затяжного, системного, духовного, прежде всего, и государственного кризисов. Сегодня этот вариант может казаться иллюзорным, безумным, преждевременным, необоснованным, каким угодно, но в условиях нарастания экспансионистских тенденций со стороны лидера – страны золотого миллиарда, может быть, когда-нибудь, кто-нибудь, вспомнит об этой, как модно сейчас говорить, политологической, а я бы назвал ее духовно политологической разработке.
Решения двух глав государств путем их слияния должны быть ратифицированы парламентами обеих стран. Поэтому я все время говорил о национально-государственной элите, необходимости встраивания ее в систему парламентаризма, современного российского парламентаризма, о формировании кадров национально-государственной элиты образованных, в т.ч. и в международно-правовом плане, в стране, способных выполнить эту задачу ювелирно, точно, своевременно и, по возможности, быстро. Это эволюционный путь возвращения на круги своя.
Кто возглавил бы данное государственное образование, по-простому, великое государство, великое царство? Это вопрос вторичный. На самом деле это великий проект, великий по своей духовной мощи. Каждый русский православный человек, имеющий болгарскую кровь и болгарский дух, простите за такие слова, поймет сейчас то, что я говорю. Родина моих предков, как Россия, так и Болгария – это единая духовно Родина.
И сегодня есть большие сомнения в осуществимости данного проекта. Говорить об этом проекте еще 5 лет назад, 3, 4 года, 2, 1, можно перечислять, было, на мой взгляд, преждевременным.
Я буквально несколько секунд займу еще Ваше время перед звонком, но так сложились обстоятельства, что именно сегодня мне хотелось поведать братьям и сестрам ту версию, которая вряд ли утешит и успокоит нас, но, по крайней мере, даст нам некую надежу на то, что в русском сердце, в русском разуме, прежде всего, в русском сердце, рождались подобные конструкции, подобные разработки, интеллектуальные безусловно, сугубо политологические, выданные версионно, по крайней мере, рождались в сердце хоть одного, а надеюсь, что не одного русского человека.
Я не буду говорить, известен ли данный вариант кому бы то ни было, это было бы неправильно, но то, что мы сегодня в Питере 8 декабря, мне кажется, создали условия для главы государства, который сегодня позволяет себе вот так излагать процесс - это так. Мы в кавычках помогли главе современного российского государства в создавшейся ситуации вести себя вот так. Так устроена политика, так устроена публичная политика, так устроена эта кошмарная, дьявольская игра под названием демократическая политика, не к ночи будь помянут рогатый.
Но я бы хотел, чтобы сегодня все, кто слушает нас, услышали нас, восчувствовали то, что мы хотели сказать и знали о том, что у нас осталась маленькая отрада – помнить о том, что о судьбе русского государства думают и делают в этом направлении пусть даже несколько человек.
Быть столь откровенными мы не могли себе позволить. Сегодня это уже возможно. Я повторяю – это не более, чем версия.
Мы слушаем. Спасибо. Наш первый звонок за сегодняшний эфир.
Вопрос Радиослушателя: Объясните, за что и за какие именно заслуги был награжден Владимир Владимирович Путин нашим Патриархом Алексием II ?
С.Васильев: Задача, наверно, трудная отчасти.
А.Мусаков: Мне приятно, как любому русскому человеку, когда его спрашивают: «За что Святейший наградил высшее должностное лицо нашей страны?». Но с кротостью и смирением я понимаю, что не могу ответить на тот вопрос. Это все-таки вопрос к Святейшему. Я не ухожу от ответа. Если после всего того, что я сейчас сказал, не возникает даже, как я люблю говорить, версии, ну, что ж, наверное Святейшему будет не легче ответить на этот вопрос, чем мне.
Нарастающее недовольство политикой высшего должностного лица страны – светского владыки – России сегодня нам отчетливо видно, и, сестра наша, неужели Вы не понимаете, что результаты выборов в питерский парламент – Законодательное Собрание – является лучшим свидетельствованием, мягко скажу, тревожных тенденций в нашей публично-политической жизни. Но радоваться (или злопыхать!) сегодняшним неуспехам главы государства может оказаться не менее опасным, нежели не замечать недостатков, просчетов, упущений в работе сегодняшней светской власти.
Я, по-моему, сегодня как мог, насколько мне хватило сердца, разума и знаний, все объяснил. Мы занимаемся\* (*когда задаем или задаемся подобными вопросами – А.М.) той же самой интеллигентщиной кухонной, которой занимались все «шестидесятники», что старые, что новые. Вот за какие такие заслуги? Роскошным Вашим голосом не могу Вам ответить, кроме того ответа не могу дать, который сегодня пытался дать. Публичный политик вынужден вести себя как публичный политик. По-другому он вести себя наичаще не может, если он не является неким, я по-докторски скажу, аномальным явлением в национально-государственной ткани, настолько аномально сильным, настолько мощным духовно, физически, интеллектуально, но, похоже, потребность в людях такого масштаба и склада не усматривается сегодня. Я без уныния говорю, но с отчетливой тревогой и без восторга. Я не знаю – ответил я на Ваш вопрос или нет, думаю, что избыточно ясно ответил.
С.Васильев: У нас еще есть собеседник. Пожалуйста. Мы Вас слушаем, говорите.
Вопрос радиослушателя: Хочу высказать свое мнение, что Ваш проект воссоединения России и Болгарии он мне кажется каким-то, ну, совершенно фантастическим. И вообще, каким образом может быть воссоединение России и Болгарии? Болгария ведь сейчас не проявляет никакой тенденции движения к России, а наоборот вошла в НАТО, в Европейский союз. Даже если там будет монархия, это ничего не изменит, по- моему.
А вот насчет конституционной монархии Вы говорите. Ведь действительно, все государства, где имеется конституционная монархия – это государства парламентской формы правления. Это и Испания, и Англия и т.д. А в России парламентская форма правления совершенно не применима, для России нужен авторитарный тип власти, который ни в какой из конституционных монархий сейчас не находится. А на счет абсолютной монархии я вообще не говорю потому, что всякому здравомыслящему человеку очевидно, что требовать сейчас абсолютной монархии – это просто нелепо, это все равно как Хрущев сказал, что построим коммунизм там к 80-му году, такая же глупость.
А вот еще Вы тоже сейчас говорите: германо-романский тип демократии, англо-саксонский – это только слова, а ничего не говорите конкретно, - чем они отличаются, какие конкретные механизмы там в этих типах. У Вас очень много общих рассуждений и мало каких-то конкретных. Часто Вы повторяете одно и то же со значительным видом, а ничего такого действительно реального не говорите.
С.Васильев: Спасибо за Ваш монолог, вопрос. Ответит на него Алексей Николаевич, пожалуйста.
А.Мусаков: Если б не дерзновенное такое, лишенное кротости и смирения окончание хамоватого типа, то я бы конечно рабу божьему Иоанну ответил бы иначе. Не надо хамить, брат наш. Вы мне напоминаете худший вариант «пидорастического» демократа в этой ситуации. Вот они так же. Откройте Интернет, почитайте, что там пишут по поводу значительности и малозначительности рассуждений. Если хотите найти отличия романо-германского типа демократических режимов и англо-саксонского – углубитесь в изучение. Я не считаю необходимым, как мне уже говорили, промывать мозги бесконечными рассуждениями на эту тему умствующими. Романо-германский тип – в большей степени, кейнсианский, государственнический, а англо-саксонский – в большей степени, декларативно-либеральный. Они связаны с определенным типом финансово-экономических конструкций: милитаристской или вот, я уже напоминал, кейнсианской. Единой теории экономики нет. Я об этом, кстати говоря, достаточно уже много говорил в эфирах.
Что касается фантастики - не фантастики, надо – не надо, я сказал то, что считал нужным сказать.
С.Васильев: Да, вот относительно фантастических, вернемся к сегодняшним рассуждениям относительно Чубайса. Сейчас, мне кажется, особенно после декабрьских событий в Петрограде, Петербурге, Санкт-Петербурге, говорить о том, что нет возможности действительно в том, что Чубайс будет избран, не назначен, а именно избран большинством проживающего у нас населения, ну, сейчас просто об этом, как выразился раб Божий Иоанн, каждому человеку, как он выразился, разумному или умному достаточно ясно.
Вот на последнем же съезде «СПС» они прямо сказали: «Россия – без русских». Там присутствовали Чубайс и Гайдар. Это было в декабре. Буквально информация прошла, открытая совершенно. Съезд «СПС» провозгласил: «Россия без русских». И с таким лозунгом Чубайс хочет выйти и победить. То, что несколько лет назад при начале перестройки и постперестройки, когда мы начали вещать - было просто чистой фантастикой, фантастикой во всех странах. Даже, наверное, сам, не к ночи будь помянутый, персонаж, о котором мы говорим… Но сейчас это явно, это видно. Я, например, не сомневаюсь, что количество открытых приверженцев Чубайса со всеми стигматами вот этого, так сказать, чубайсовского вида, они вот за них голосуют, причем голосуют, ну, явно, преодолевая и административный вброс, и денежный подкуп, и все, что угодно. Это не меньшая фантастика.
А что касается истории ХХ века, ну, знаете, честно говоря, вот мощное государство, которое оставил Иосиф Виссарионович еще для меня (я был 30-летним человеком, когда мы входили в перестройку. Я не одного человека не слышал и не чувствовал о том, чтобы Советский Союз так быстро бы распался, так «слинял» и исчез, ну никаких предсказаний даже у наших врагов. Мы видим, не было. Понимаете, что было чистой фантастикой. На все воля Божья еще раз можно сказать.
У нас есть звонок? Пожалуйста, говорите.
Вопрос радиослушателя: Это монахиня Серафима говорит. Вы простите, конечно, я в политике не очень сведуща, но я не согласна: вот про невеликую княгиню Ольгу, ее родословие, ну, это ладно. А я про другое, у меня сердце болит. Мне кажется, что нас ждет участь сербов через предательство православия потому, что в 1948 году советская власть была, и держали чистоту православия, не входили в ересь экументстскую. У нас батюшки имеют право причащаться. Пока не будет чистоты православия, о каком царе может идти речь? О чем? Господь нас будет наказывать, так действительно и НАТО будет здесь и все бить нас до тех пор, пока мы не выйдем из этой ереси. Вот. Пока мы все не объединимся и не продолжим дело митрополита Иоанна. Вот его последнюю проповедь смотрите, не ужасайтесь. Не соберем подписей, не будет тормошить Патриарха, чтобы он вышел, как Гермоген. Патриарх ему предлагал сколько раз выйти из этой ереси. Другие церкви вышли, мы не вышли. Вот. Если Патриарх несколько лет назад дал Папе Римскому звание «Почетного гражданина». А 21 ноября митрополит Кирилл требует от Патриарха, чтобы тот принял Папу, если Папа ступит на русскую землю, то это будет обвал, духовный обвал. А если мы все-таки выйдем из этого экуменизма, из ереси и как-то восстановим, нам Господь поможет в этом. Потому что десятки епископов, тысячи народа ждут, миллионы даже народа этого ждут, священники ждут, но их всех гонят, их не слушают потому, что во главе церкви сидят либералы, которые предали православие и продают православие. И увидите, чем это кончится. Простите.
С.Васильев : Спасибо, но я Вашего оптимизма о миллионах народа не разделяю. Мы знаем: только помощь Царицы Небесной, заступничество Господа нашего Иисуса Христа помогало прославить императора нашего. Если мы сейчас с Вами призовем, попросим выйти на крестный ход, на молитвенное стояние, на сбор подписей, то я оптимизма о миллионах не разделяю, честно говоря. Мы понимаем, что церковь едина: и епископы, и священники, и миряне. Мы вот с Вами на «Православном радио» небольшое стадо такое. Я действительно согласен с Вашими взглядами о том, что из всякого общения вот такого надо выходить со всеми неправославными, это совершенно для меня однозначно. Но оптимизма о том, что наши с Вами взгляды разделяют и миряне в большинстве – это не так. Вы зайдите в наши храмы православные, наполненные храмы православные, - не все разделяют наши с Вами взгляды. «Православное радио», несколько приходов, которые поминают православных христиан у нас в городе и все. Так что, на самом деле, когда Вы говорите: «мы соберем подписи» вот мы соберем, не дай Бог, подписи. Подписей окажется настолько мало, что как раз для Патриарха будет совершенно ясно, что нужно, если глас церковного народа таков, то он идет в правильном направлении. Так что лучше нам подписи-то не собирать и не призывать, как вот мы призывали здесь. Не выйдут. Понимаете? Молиться как-то надо. Надо что-то делать. Но оптимизма я Вашего не разделяю. Давайте мы встретимся с Вами на молитвенных стояниях, посмотрим - сколько там людей.
А.Мусаков : Сергей Евгеньевич, вот я можно? Совсем мало времени осталось. Все-таки поблагодарю за терпение сегодняшних наших слушателей. И меня прошу простить, и Вы меня простите, если затронул струны какие-то душевные. Кому-то не нравится «болгарская версия». Вы имеете на это право. И генеалогические претензии неких болгар на родословную великой княгини Ольги. Бога ради. Дело не в этом. Я говорил о версии, которая мне представляется единственно, едва ли не единственно возможной для обережения православной, русской, суверенной, на их языке, государственности.
А вот о слабости наших позиций я не могу не согласиться с Сергеем Евгеньевичем, да и с Вами, сестра наша. Мы ее продемонстрировали совсем недавно со всей отчетливостью, со всеми нашими гордынными противоречиями, со всеми нашими интеллигентствующими сомнениями и нелюбовью друг к другу, со всеми нашими трудностями. Не люблю слово «проблемы» - не наше слово. Поэтому, даже той малой доли участия, которая смогла бы оберечь, по версии нашей, нас от проникновения этого бездуховного, но властного начала, мы пока содеять не смогли. Хотя большого труда ни физического, ни иного это не составляло. Поэтому я прошу меня заранее простить за сегодняшний эфир, и за эту не более, чем версию и за это предложение. Пусть, по крайней мере, оно запомниться всем тем, кто слушал, как один из видимых выходов из ситуации, один из. И простите братьев наших по вере. Давайте простим друг друга и уже в новом году станем духовно сильнее и ближе. Быть добру!