Программа ’Алексей Мусаков: ‘Политология - это:’
ТРК ‘Петербург’ - Ленинградская областная телекомпания
13.06.2002
Юрий Николаев: Добрый вечер, уважаемые телезрители! В эфире программа ‘Политология’ с постоянным экспертом Алексеем Мусаковым. Алексей Николаевич, то, что проходило на наших глазах последнюю неделю в Петербурге, прецедентов ни в советский, ни в постперестроечный период не имеет: город стал средоточием всевозможных международных саммитов, встреч, переговоров. Кто только ни побывал в эту неделю в нашем городе! И в этом смысле все разговоры о том, чтобы передать Петербургу часть столичных функций воплощаются весьма энергично, даже с удалью и бесшабашностью. Что же такое происходит в нашем городе и почему это происходит именно таким образом? Я этот вопрос задаю Вам неслучайно: у меня есть настольная книга, которая называется ‘Беседы с политологом Мусаковым: приоткрытие тайн’, и в ней я кое-что по этому поводу вычитал. Но сначала я хочу послушать Вашу точку зрения.
Алексей Мусаков: Может быть, сначала вспомним, что было сказано два года назад и напечатано год назад в упомянутой Вами книге?
Ю. Н. Хорошо. Давайте вспомним, что было Вами сказано по этому поводу: ‘Путинский’ период президентства для Питера крайне важен. Я выступал противником того, чтобы столицу переносили в наш город. Но определенные функции власти Питер как традиционная столица империи, очевидно, получит’. Я так понимаю, что в этой фразе слово ‘империя’ - ключевое. На эту тему мы беседовали с Вами неоднократно. ‘И не надо этого бояться. Лишь бы это не унижало достоинство жителей города:’, - и все-таки унижало, если мы будем оценивать прошедшие несколько дней, то увидим, что в этом отношении еще предстоит совершенствоваться и совершенствоваться. ‘И если сегодняшнему президенту страны будет представляться необходимым привнесение в Питер отдельных функций, обеспечивающих его максимальную дееспособность, душевный покой, на это нужно идти’. Имеется в виду, сделать Питер если не столицей, то и не ‘вторым городом’; если это обеспечит покой Владимира Владимировича Путина, надо преодолеть неизбежные трудности.
А. М. Там есть и еще одна фраза о том, что Питер - это город, любимый всей страной, а поэтому город любви.
Ю. Н. И как город любви он легко справится с дополнительными возложенными на него функциями?
А. М. Не совсем так. Просто ситуацию в стране, которая досталась ‘питерскому президенту’ Владимиру Владимировичу Путину, ситуацию, с которой он столкнулся, можно преодолеть только по любви, только чудом. Я не отрекаюсь от того, что я сказал два года назад. То, что это воплощается - естественное развитие событий. Санкт-Петербург был создан как имперская столица Россия - и имперскость Питера сегодня получает новое развитие.
Нужно только помнить о том, что и империя-то в России была инверсионная: коренной народ (я боюсь этих слов, и тем не менее) так называемой метрополии жил во многом хуже (я имею в виду качество, а даже не уровень жизни), чем народы так называемых колоний и окраин. Странная империя во многом, очень странная! А столица империи являла собой образ поликонфессионального и очень веротерпимого города. У нас процветала не одна конфессия - при лидирующей роли православия, которую никто не отвергал.
Ю. Н. Алексей Николаевич, все это было сказано два года тому назад, когда такие разговоры еще не звучали. Но идеи сами по себе не рождаются - их рождают! Ваш Центр регионального развития занимается многими вещами, но у меня есть подозрение, что вы организация идеологическая и тó, что вы производите, в основном является идеологическим продуктом, то есть вы подвизаетесь в сфере замыслов, мыслей, идей. Так ли это?
А. М. Это так. В любом случае бессмысленно говорить: ‘Нет, мы на самом деле не такие, мы гораздо скромнее’. Конечно, мы занимаемся и вопросами экономики и финансов, разработками в области фондового рынка (что очень важно сейчас - для следующего инвестиционного этапа), и вопросами северо-западного русского транзита (в частности, основа проекта ‘Балтийский мост’, который потом реализовали в Петербурге, разрабатывалась в нашем Центре), и вопросами идеологем (модное сегодня слово). Больше всего меня волнует кадровый вопрос - подготовка новой питерской элиты.
Ю. Н. Да, об этом мы с Вами много говорили.
А. М. Мы много говорим об этом, и надеюсь, еще будем предъявлять результаты. Конечно, мы занимаемся вопросами идеологии, концептуальными вопросами. Сейчас у нас появились очень интересные наработки в этой области. Сегодня наличествуют два очень важных идеологических направления. Первое представлено выпускником нашего Петербургского университета, ‘президентского’ - юридического - факультета, Алексеем Михайловичем Величко и его группой юристов-политологов с кафедры профессора Козлихина, Дженевры Игоревны Луковской (учителей Путина). Это некий имперско-православный (восточно-христианский) взгляд на роль государства в России (на современном уровне, безусловно, без излишеств и фанатизма). Алексей Михайлович - доктор юридических наук; он успел поработать и в Санкт-Петербурге, и в областном Законодательном Собрании. И есть те, с кем мы активно общаемся и, наверное, будем в ближайшее время очень активно взаимодействовать - те, кто привносит идеологию, которая сейчас называется ‘трансрегионализм’ Вадима Штепы. Мне предстоит встреча с ним; сейчас мы обмениваемся информационными материалами. Это очень интересная идеология, которая как бы противостоит традиционной имперскости России, больше напоминает ранний ельцинский период надежд.
Ю. Н. Ну, да: ‘берите суверенитета, сколько хотите’.
А. М. Не совсем: не так примитивно, не так карикатурно-политикански, как тогда. Но идеология не рождается в умах и сердцах просто так.
Ю. Н. Хорошо. Алексей Николаевич, тогда я по-другому сформулирую: каким образом востребованы идеи, которые рождает ваш Центр? И рождаются ли они из потребностей быстротекущей жизни или существует некий социальный заказ, который вы в меру сил и возможностей реализуете?
А. М. Я могу ответить только следующим образом: социобиология, которую я считаю методологической основой современной политологии (на Западе ею очень активно сейчас занимаются, даже либералы - что очень важно), позволяет нам сегодня осуществлять некий: я не люблю слово ‘провúденье’, ‘пророчество’, ‘прорицание’, мы этим не занимаемся:
Ю. Н. ‘Социопредвúденье’?..
А. М. Вы прочитали то, что было сказано два года назад - сегодня мы с обозначенным явлением сталкиваемся. Меня давно обвиняют в причастности к вопросам разработки, в частности, идеологической модели путинского руководства. Кстати, за границей больше, чем в России. Почему-то там считается, что я чуть ли ни тайный советник вождя, на его родине взращенный (и как ни говори, что, ‘вы знаете, мы сами занимаемся этими вопросами, а кто пользуется нашими разработками - тот ими пользуется’, это не действует на западных наблюдателей). Естественно, если эти разработки резонансны умонастроениям популяции, населения, народа, тогда все нормально. А если это ‘изнасилование’, кашпировщина, некое внушение - то это, конечно, мерзко. И я в свое время уже публично давал этому оценку: пару лет назад в ‘Санкт-Петербургских ведомостях’ была опубликована моя статья о резонансных социальных технологиях. А то у нас почему-то то стыдливо (как аист голову под крыло) делают вид, что ничего не происходит в плане технологий воздействия, то наоборот - кричат о ‘черном, серо-буро-малиновом в крапинку пиаре’. Надо трезво смотреть на происходящее: конечно, у социотехнологов в политическом процессе есть своя роль и свое место.
Ю. Н. Алексей Николаевич, сейчас много говорится о том, как Борис Абрамович Березовский сколачивает какие-то оппозиционные партии, внедряется в существующие структуры, для того чтобы противостоять нынешней власти. И Борис Абрамович Березовский говорит, что ошибка, которую допустили региональные элиты на первом этапе шествия Владимира Владимировича во власть, на выборах на второй срок не повторятся и в лице региональных элит Владимир Владимирович получит мощную оппозицию. Это примерно то же самое, что Вы говорили про трансрегионализм. Так ли это на самом деле?
А. М. Я сторонник того, чтобы никогда не успокаиваться на достигнутом и понимать всю опасность сегодняшнего положения политической власти (при всех ее сильных факторах). Я противник шапкозакидательских настроений в среде высших должностных лиц в окружении Владимира Владимировича Путина, рассчитывающих на легкий успех второго этапа президентской кампании. И вот почему: Борис Абрамович Березовский на самом деле, мне кажется, серьезный противник. Сегодня он внедряется как политик, как политтехнолог, как некий ‘концептолог’ в вопросы, например, связи православия и государственной политики России: издает православную газету, воцерковляется, открыто себя предъявляет как православный человек. Березовский в этом смысле действует очень грамотно: он понимает, что Россию и власть в России снаружи победить невозможно - можно только изнутри. Почему он говорит о региональной оппозиции Путину? Потому что понимает, что это реальная политическая сила (‘бояре’, как их раньше называли).
Представьте себе, что мы еще два-три года назад позволяем себе такие разговоры на Ленинградском областном телевидении, на питерском, северо-западном телевидении. Нам бы сказали: ‘Вы что, с ума сошли?! Кто вы такие?’. А сегодня мы позволяем себе прогнозы вплоть до таких: ‘Знаете, в США президентом будет Джордж Буш-младший, а Хилари Клинтон победит в Нью-Йорке’. Это был наш прогноз. И это серьезно.
Ю. Н. С чем Вы это связываете?
А. М. Я это связываю с питерским этапом в жизни России. И то, что трехсотлетие мы встретим с питерским президентом во главе России, - это очень важно. Можно не любить Путина, не симпатизировать ему как человеку - я допускаю такое (и он не требует любви, он говорит о прагматизме в политике). Но то, что нам, жителям Питера, области, Северо-Запада, архиважно(как сказал бы вождь прежних времен и народов), чтобы во главе государства подольше находился питерский президент - это действительно так. Потому что сегодня мы соучаствуем в очень важном для России этапе.
Ю. Н. Скажите пожалуйста, а растущее раздражение Москвы по этому поводу - насколько это опасно и может искривить курс?
А. М. Это опасно. На этом погорел Горбачев, на этом во многом изменился Ельцин, которого вызвали аж из Свердловска для того, чтобы он попытался что-то изменить в той, еще старой России, называвшейся Советским Союзом.
Ю. Н. То есть Москва ‘переваривает’ всех.
А. М. Переваривает очень многих. Поэтому я считаю, что тактика и стратегия Президента абсолютно оправданны - это единственный возможный ход. В свое время он и был предпринят государем Петром Алексеевичем Романовым. В Москве сегодня очень трудно сделать что-либо в инновационном плане. Даже если мы ‘десантируем’ туда еще несколько подразделений питерских людей, питерских политиков, мы мало что там изменим . Необходимо создавать то, что называется ‘катамаранной системой’ - то, о чем мы говорили: привносить в Санкт-Петербург (Питер, Ленинград) отдельные столичные функции. И часть проектов, причем проектов стратегической важности, должна реализоваться здесь.
Ю. Н. Говоря другими словами, Ваш Центр и Вы лично считаете, что свежая интеллектуальная питерская кровь способна существенно оздоровить обстановку и помочь Президенту в его сложных делах?
А. М. Прежде всего - высокий уровень образования, воспитания и одухотворенности, если можно позволить себе это слово. Я бы поставил дух на первое место.
Ю. Н. Алексей Николаевич, спасибо! Вас, уважаемые телезрители, я благодарю за внимание к нашей передаче. До новых встреч в эфире!