Эфир печатается с незначительными авторскоми сокращениями
Николай Нелюбин: Сегодня у нас в гостях, человек, который готов говорить о глобальных проблемах - политолог Алексей Мусаков. Но сегодня, как и месяц назад, мы поговорим исключительно о петербургской теме. Это наши выборы, которые нас ждут 11 марта. Алексей Николаевич, в прошлый раз мы с Вами сглазили, когда говорили о полном спектре политических сил. Не получилось, «Яблока»-то нет. Почему?
А.Н.Мусаков: «Яблока» нет. Трудно отвечать за «Яблоко». Я был тем человеком, который в свое время настоятельно советовал отдельным деятелям «Яблока» перейти к С.Миронову, понимая, что их ждут сюрпризы, с учетом того обстоятельства, что они пошли собирать подписи. Они не внесли залог, по-видимому, дабы не дискредитировать себя как партия петербургской интеллигенции. Мне казалось это избыточно рисковым, и я, как абсолютно независимый от всех идущих на выборы партий политолог, отдельным активистам «Яблока» в частной беседе прямо говорил, что не очень верю, что они в такой ситуации смогут обойтись без неожиданностей. В этом случае, в частном порядке, оказался прав. Надежда на Верховный суд уже эфемерна.
Николай Нелюбин: Потому, что просто уже времени мало?
А.Н.Мусаков: Думаю, что да! В этой ситуации некое партийное соглашение между СЕПРом и ее лидером Шестковым, давним другом юности В.В.Путина, большой роли не сыграет. Я так вижу перспективы этого взаимодействия. И связано это с тем обстоятельством, что есть некая объективность в этом. Объективность в том, о чем мы писали еще в 1997-98 годах: нарастает электоральный потенциал т.н. левого центра. Мы рассматривали эту конструкцию. Посмотрите, сколько политических сил представлено на соискание мандатов у избирателей, исповедующих лево-центристские взгляды. Это и «Справедливая Россия», и «Патриоты России», и СЕПР ( в той или иной степени), и КПРФ. Есть определенный сдвиг. Мне, тем не менее, казалось, что конструкция, которая заделывалась в Санкт-Петебурге, была ажурной. Я назвал её «путинским ажуром» – моделью плюралистической демократии. А я настаиваю, что В.В.Путин реализует проект плюралистической демократии. Все силы планировались быть представленными именно в петербургский парламент как модельный регион.
Николай Нелюбин: В связи с тем, что выбыли часть, не станут ли эти выборы неинтересными. Ждет ли нас что-нибудь?
А.Н.Мусаков: Прежде всего, нужно привлечь внимание всех слушателей к совместному уяснению той позиции, которую не только вправе, но и обязаны занять ответственные граждане нашего города. Для этого нужно уяснить то, о чем, на мой взгляд, говорят недостаточно. Наверное, все уяснили, что выборы 11 марта пройдут по некой новой системе - мажоритарно-партийной. Это политико-правовая новеллистика: один депутат - от одной партии в одной строчке в бюллетене. Голосовать можно только за конкретного депутата и одновременно - за одну партию. Это первое. Второе: убрана законодательно графа «против всех», т.е. активный выборный политический протест законодательно исключен. Раньше были люди, которые всегда ходили на выборы, но если им никто не нравился, голосовали «против всех». Сегодня этой возможности нет. Третье: выборы имеют однотуровый характер: что сбудется 11 марта, то и сбудется. Об этом, так или иначе, говорят все. Но забывают четвертое, на мой взгляд, важнейшее обстоятельство: есть нюансы закона. И свидетельствуют эти нюансы вот о чем: законодательная база этих выборов такова, что есть семипроцентный барьер. Все, кто его не преодолеют, в парламент не попадут. Но голоса, отданные избирателями Санкт-Пететрбурга за них, будут прямо пропорционально перераспределены тем партиям, кто этот процент преодолеет. Это означает, что данная система, хотите или не хотите, работает на партии лидеров.
Николай Нелюбин: Безусловно, И многие считают, что именно для этого так и сделано.
А.Н.Мусаков: Теоретически «заделано» все именно так. В этой связи, пассивность работает на партию власти, на партии власти. Весь вопрос в том, как канализовать протест, если ты не любишь «все это», хотя говорить здесь о любви рано.
Николай Нелюбин: Известно как, даже «Яблоко» изъявили желание участвовать в марше несогласных в субботу.
А.Н.Мусаков: Это так называемый уличный протест, это то, что на результаты выборов повлияет вряд ли. Я имею в виду цивилизованный, нормальный, юридически значимый выборный результат. Каждый должен сознавать, что «протестная россыпь» тоже сработает на партию власти в силу того обстоятельства, которое отмечено.
Николай Нелюбин: Что Вы имеете в виду под словосочетанием «протестная россыпь» ?
А.Н.Мусаков: Кто-то захочет канализовать свой протест и несогласие с действующей властью в интересах СПС, кто-то захочет – в интересах коммунистов, кто-то – СЕПРА, кто-то «Патриотов России». В результате, с учетом низкой активности на выборах, снизится возможность представительства этих партий в парламенте, совокупно и каждой в отдельности, и тем самым голоса протестантов обретет «партия власти» и её главный конкурент.
Николай Нелюбин: Вы думаете, что люди начнут активнее менять свои взгляды, нежели просто плюнут и не пойдут? Какой процент от массы тех. кто не видит своих представителей в этих выборах будет вот так менять свои взгляды?
А.Н.Мусаков: Полагаю, что от семи до десяти процентов. Это может сработать весьма интересным образом. Я бы хотел сегодня, будучи независимым политологом, оценить, что может в сюрпризантном стиле произойти (но не обязательно произойдет) на этих выборах. Создатель доктрины суверенной демократии (хотя она было во многом заимствована с Запада) В.Ю.Сурков, ведущий социотехнолог нашей страны еще в ельцинские времена, а сейчас уже в путинской России, через десятилетие после нас (что не умаляет, впрочем, его заслуг) признал Санкт-Петербург модельным политическим регионом. Все, дескать, что «сумеет» произойти в Петербурге, может произойти и по всей стране. Но каждый человек, занимавшийся моделированием в разных сферах человеческой деятельности, знает, что между моделью и большим объектом существует некая обратная связь Давайте вспомним, что произошло в государстве российском в 1993 году после прекращения действия Верховного Совета РСФСР.
Николай Нелюбин: Мы берем эту дату, как дату отсчета современной политической истории?
А.Н.Мусаков: Да. Так, что тогда произошло, после расстрела Белого Дома? «Яблоко» протестовало, они набрали определенное количество голосов, прошли в парламент. Правящей партией тогда был «Демократический выбор России», а реально - Ельцина, формально – Е.Т.Гайдара, А.Б.Чубайса и иже с ними. И что мы получили? Этого не ждал никто! Мы получили в качестве лидирующей в парламенте партии, получившей относительное, но большинство, насколько я помню, двукратно превышающее результаты правящей партии, в лице Либерально-демократической партии России, Жириновского В.В.
Николай Нелюбин: Да, это был его триумф, 1993 год!
А.Н.Мусаков : А популяция разве тогда была лево-центристская в основном? Нет! Она еще возлагала надежды на либерально-демократические преобразования в стране и отчетливо понимала, что единственно эффективная форма протеста против тогдашних действий власти был некий социобиологический матричный протестный потенциал, и протестовать нужно цивилизованно. Проголосовали за Жириновского. Реакция была мгновенной во всем мировом сообществе. Начали говорить о фашизации в России, о национализации В Питере тогда состоялась большая дискуссия по этому поводу. И вы знаете, кто первым и открыто выступил тогда, впервые, публично и очень эмоционально против таких голых и зряшных обвинения России в поворачивании на путь национализма и политического экстремизма?
Николай Нелюбин: Кто?
А.Н.Мусаков: Заместитель мэра Санкт-Петербурга Путин Владимир Владимирович.
Николай Нелюбин: Здорово!
А.Н.Мусаков: Так вот. ЛДПР имеет удивительную природу, матричную социобиологическую. Многие убеждены, что её создавали спецслужбы в качестве некоего корабля конвоя для обеспечения процесса пореформенного перехода России к новым демократическим ценностям. Когда В.В.Крючкова, тогдашнего председателя КГБ СССР, партийные товарищи спрашивали: «Жириновский – это ваше порождение? Скажите, мы никому не скажем». Владимир Александрович, протирая очки, будучи юристом и дипломатом, главой политической разведки страны и соратником Андропова, отвечал: «Голубчик, Жириновский – это порождение окружающей нас действительности». И не ошибался! Жириновский удивительнейшим образом живо оппонировал, но всегда выступал за дееспособность российской власти.
Николай Нелюбин: Все всегда выступают за дееспособность власти, Вы меня прямо удивляете!
А.Н.Мусаков: Ничего подобного! Конечно, можно и КПРФ в оппортунизме обвинять, когда ты называешь режим чуть ли ни оккупационным правительством, а потом голосуешь за его бюджет, дабы не обрушить правоохраняемые права и интересы граждан. «Чтобы людям было лучшее», - в таком вот духе. Можно, конечно, такую позицию занимать. А можно жестко критиковать режим, правительство и при этом открыто поддерживать властную вертикаль. Я в свое время обозначал В.В.Жириновского как некий корабль конвоя. Помните, как пел А.Розенбуам: «Мы корабль конвоя». Это одна из лучших его песен, сугубо петербургская. Поэтому на вопрос, могут ли быть сюрпризы на этих выборах и каковы они будут, я, будучи независимым от всех участвующих в процессе партий, скажу, что в случае, если граждане, осознав и восчувствовав, что дорзальная форма протеста (спина и ниже, т.е. отсидеться) неэффективна, как и митинговая, могут социобиологически протестовать аналогово тому, что было в 1993 году. И тогда результаты ЛДПР могут быть выше, чем ожидаются.
Николай Нелюбин: Грубо говоря, кто станет новым Жириновским, если допустить такую терминологию? Мы имеем ситуация 1993 года, когда по Вашим словам, Жириновский стал популярен только благодаря тому, что был протест, который и «перешел» к нему. Кто станет новым Жириновским?
А.Н.Мусаков: У нас Жириновский весьма интересно представлен на выборах в этот парламент. Более того, он сегодня, в изменившихся условиях, уже не представляет собой только консервативную часть политического спектра. В прошлом нашем эфире, когда еще были надежды на присутствие «Яблока», в частности, я упоминал ЛДПР в рядах консервативных политиков. Но особенность этой модели – ЛДПР, - в которой так много и либерализма, демократии, и старо-новой партийности, - это некая универсальность для демпфирования определенных процессов. Смысл в том, что если попытаться моделировать ситуацию, то единственная неожиданность, которую я жду от этих выборов, это возможное переключение протеста в ответ на действие власти на ЛДПР с повышением явки. При низкой же явке избирателей, конечно, прогнозируема сокрушительная победа «Единой России» и отчасти «Справедливой России».
Николай Нелюбин: Мы поняли, что если явка будет высокой, то все будет нормально. Но как Вы себе представляете ситуацию, ради чего может пойти на выборы электорат «Яблока»? Неужели ради ЛДПР? Вообще хотелось бы получить от Вас, как от человека известного своими прогнозами, прогноз на эти выборы. Как все-таки будет в итоге? Кто и сколько получит?
А.Н.Мусаков: Я не рискну сделать прогноз сегодня. Я могу наметить лекала, по которым будет развиваться ситуация в случае осознания, восчувствования процесса. В ответ на Ваш вопрос я могу предположить количество таких «протестантов» по «приколу». Есть такая формула: «Голос суй по приколу, а не по протоколу!». Вот «Голос суй по приколу, а не по протоколу», - это и есть та формула, которая может помочь «протестантам» канализовать свой протест в активной «прикольной» форме. Между прочим, эта формула, мне кажется , будет очень перспективной на будущее, особенно, в работе с молодежью. Насколько я себя помню, я слышу это выражение - «по приколу» - с 1992 года. Все у нас «как бы» и «типа». Мы еще не вышли из этого процесса. Реакция «приколизма» еще долго будет в умах и сердцах, особенно, молодой части поколения. А родилась она в 1992 году. События, обозначенные мною как модельные по обратной связи, относятся к 1993 году. Тогда уже отреагировали «по приколу». Овладеет ли сегодняшняя «партия конвоя» – ЛДПР – этим «прикольным» электоратом, вот я о чем. Они (электорат ЛДПР) протестуют цивилизованно, спокойно, без уличных шествий и без злобы, « по приколу», демонстрируя действующей власти, что они с сегодняшней системой распределения квот на совладение властным ресурсом не согласны. И выражают это вот таким образом.
Николай Нелюбин: Так что, кто-то разрабатывает проект «прикола»? Есть такая информация?
А.Н.Мусаков: Я ею не владел до тех пор, пока ни обратил внимание на некоторые аналитические материалы где-то месяца полтора назад из либеральных источников. Россия всегда богата поздним умом. Помните, как писал великий поэт: «Ошибками отцов и поздним их умом»? Что коммунисты поздним умом понимали, что либералы…
Николай Нелюбин: И не только Россия.
А.Н.Мусаков: Совершенно с Вами согласен, Вся трансатлантическая цивилизация, как минимум. Были аналитические материалы из либеральных источников, которые говорили о том, что партии власти в целом, и в Питере, в частности, выгодно создание модели, при которой основной властный потенциал достанется «Единой России», «Справедливой России» и ЛДПР.
Николай Нелюбин: А КПРФ?
А.Н.Мусаков: О КПРФ не говорили, потому что традиционно большого удельного веса они не имели, а сегодня их электорат – 10-12 процентов. Вся совокупно потенциальная электоральная база, протестная и ориентированная на левоцентризм и даже на современный коммунизм, достигает 25 процентов. Вспоминаются выборы, когда будущий «Моцарт демократии» и мэр Санкт-Петербурга конкурировал со своим оппонентом Ю.К.Севенардом. Тогда соотношение было «семь к трем» в пользу «Моцарта демократии». А Севенард получил около 25 процентов электоральной базы поддержки. У нас столько коммунистов не было, сколько он получил! Весь левый «оппонирующий центр» в потенциале достигает 25 процентов. Но реально обычно эти величины колеблются в пределах 9-11 процентов. Я не думаю, что они возрастут, даже когда на левом фланге их много. Вы видели вчера кадры съезда «Справедливой России» с красными флагами, с заявлениями С.М.Миронова: «Я не собираюсь строить в России капитализм». Идеалы «Справедливой России» - социалистические, а политика в области экономики – национальная. Очень сильный лозунг: национально-социальный!
Николай Нелюбин: Сколько процентов электората Вы отдавали «Яблоку»?
А.Н.Мусаков: От семи до десяти процентов.
Николай Нелюбин: Вот эти семь- десять процентов, которые не попадают на выборы, Вы не рассматриваете как серьезную силу, которая не будет канализироваться, голосуя за других. Они пойдут на улицу, они об этом сказали. Неужели Вы не рассматриваете подобного рода развитие событий как нечто серьезное? Потому что ведь есть факт, что на мероприятиях подобного рода объединяться совершенно разные люди Это уникальное для России явление, и Вы о нем почему-то не хотите говорить.
А.Н.Мусаков: Я готов о нем говорить. Я думаю, что в городе Святого Апостола Петра -Санкт-Петербурге эти уличные протестные формы наичаще и были, и будут неэффективны. Город с самого начала как некое искусственное новообразование в отличие от многих городов Европы, создан не на торговых путях, а как столица. Он уже пережил три огромные революции.
Николай Нелюбин: Так что, лимит исчерпан?
А.Н.Мусаков: На революции и уличные «дела» думаю, что – да! Вы ведь говорите, насколько я Вас понимаю, а точнее, чувствую, о неком аналоге, начале «оранжада»?
Николай Нелюбин: Это не я говорю, а политологи говорят.
А.Н.Мусаков: Я не вижу в Питере оснований для начала «оранжада». Особенно с помощью электоральной базы тех, кто был и остался симпатизантом партии «Яблока». Начать оранжад с «яблочной» электоральной базы и сочувствующих им вряд ли удастся. Я мог бы поразмышлять и предложить модели такого развития процесса. Но гораздо лучше это делает поборник такого развития процесса , с которым мы уже как-то совпали здесь в эфире, Станислав Белковский. Он специально сюда приехал для исследования такого процесса и, наверное, влияния на него.
Николай Нелюбин: Завтра мы с ним об этом поговорим.
А.Н.Мусаков: Так, вот это его «удел и предел». Как России – удел и предел Богородицы, а коллеги Белковского – «оранжад» по-российски, по-питерски. Думаю, что из этой электоральной базы - сочувствующих «Яблоку» и активных яблочников, не предавших идеалы самой левой из право-либеральных партий, как точно ее обозначали, оранжада ни в Питере, ни в стране не устроить.
Николай Нелюбин: Суммируем, что нам ждать от этих выборов. Они будут переломными в истории Петербурга или на следующих выборах все вернется на круги своя?
А.Н.Мусаков: Переломными они будут вряд ли. Они могут в случае реализации за оставшиеся две недели определенных условий, оказаться сюрпризными в части канализации протеста. От чего это будет зависеть? Я полагаю, что наружная реклама в стилистике кампании двух конкурирующих сегодня партий власти переходит всякие рамки этико-эстетической толерантности. Когда портреты лидеров (одной дамы) размером в полдома, изображение лица в полдома ( у нас классики марксизма-ленинизма такого размера «не вывешивались»), это переходит всякие границы. Это может вызвать протест, который может канализоваться, в частности, таким неожиданным образом.
Николай Нелюбин: Спасибо, Алексей Николаевич, время наше вышло, пообщаемся через месяц, когда выборы пройдут.