Программа ’Алексей Мусаков: ‘Политология - это:’
ТРК ‘Петербург’ - Ленинградская областная телекомпания
30.05.2002
Юрий Николаев: Мы продолжаем разговор о внешнеполитическом курсе России на европейском, романо-германском направлении и о новых политических реалиях Германии накануне парламентских выборов.
Алексей Мусаков: Очень интересным было общение в университетской среде. Один из программных моментов нашего визита - посещение университета Гумбольта в Берлине. Это не старый университет по европейским меркам (ему более ста лет). Мы встречались с главой кафедры истории Восточной Европы (с 1992 года - кафедра истории Восточной Европы и России) госпожой Томас (она сама выходец из России), со студентами, аспирантами, политологами, юристами. Это была интересная встреча в неформальной обстановке, были заданы хорошие вопросы. Там прошла первая презентация книг (брошюр), подробнее о которых я скажу позже. Мы не случайно именно там представили первые экземпляры выходящей сейчас книги нашего Санкт-Петербургского Центра регионального развития (и моей в том числе - в плане соавторства, там не один автор): представителей университета очень интересовала как раз система отношений Шредер-Путин, ее перспективы, наша оценка этих перспектив (уж коль мы давали прогнозы) и роль спецслужб.
Ю. Н. Наверное, у Вас была и какая-то подспудная задача, которую Вы ставили перед собой или кто-то перед Вами ставил. Могу я так вопрос поставить?
А. М. Я постараюсь ответить. Мы рассказывали в наших эфирах о том, что существует общественный комитет ‘Молодежное посольство при губернаторе Санкт-Петербурга’, существует общественная организация ‘Молодежное посольство’, которую возглавляет депутат Законодательного Собрания (он же советник губернатора Санкт-Петербурга) Виктор Леонидович Евтухов. К этой катамаранной системе, к ее ‘заделыванию’ как конструкции я имел самое прямое отношение. У нас были свои цели: во-первых, продемонстрировать новые типы политического истеблишмента (если уж слово ‘элита’ кому-то кажется вычурным и обязывающим). Второй и главной моей целью (помимо презентации книг) было то, что является целью любого политолога. Политологи - некие хакеры в политике: мы вскрываем информационные поля и пытаемся помочь людям, решающим судьбы (избирателям, мыслящей части граждан) разобраться в происходящем и сделать собственные выводы - на основе той информации, которую мы помогаем раскрыть. Поэтому, естественно, переговорный процесс был связан и с аналитикой, и с получением информации, и с передачей определенной - публично известной - информации. Это очень важно для нас.
Ю. Н. Алексей Николаевич, а можно ли сказанное Вами сформулировать в такой форме: ‘Молодежное посольство’, представляющее новое направление в российской внешней политике, должно успокоить наших романо-германских партнеров? Убедить их в том, что, если в дальнейшем эти молодые политики унаследуют от старших политиков их должности и их возможности, российская политика в этом отношении будет предсказуема - будет направлена на укрепление российско-германских контактов и что не возникнет неожиданной неконструктивной или деструктивной модели развития.
А. М. Безусловно, предъявление именно этого взгляда на происходящее и на будущее и было нашей основной задачей. Виктор Леонидович Евтухов, депутат нашего парламента, говорил о том, что сегодняшняя молодежь ориентируется не только и не столько на англосаксонские, американские ценности, учит не только английский язык (который давно стал языком международного общения). Достаточное число наших начинающих перспективных деятелей изучает сейчас и немецкий язык, потому что понимают, что отношения:
Ю. Н. Действительно, прозвучало, что молодых людей, изучающих немецкий язык, в России больше, чем где бы то ни было в мире.
А. М. Да, Виктор Леонидович говорил об этой тенденции; на это и была рассчитана конструкция, которую мы создаем.
Дело не в том, что кого-то надо успокаивать; дело в том, что надо что-то предъявлять- предъявлять уже содеянное, уже созданное. И свидетельствовать о том, что происходит - свидетельствовать правдиво. Рассказывать, что в Петербурге, изначально европейском городе, восстанавливаются традиции взаимоотношения:
Ю. Н. Традиционно немецком городе, что уж там!
А. М. В русском городе, все-таки. С европейскими, в том числе немецкими традициями - но в русском городе Святого Апостола Петра (чтимого всем христианским миром, и православным миром в частности). Мы традиционно были ориентированы на Европу - на Францию, на Италию, на Германию. У нас очень сильны германские традиции. Это связано не только с династией Гогенцоллернов, которая очень тесно переплелась с романовской династией; речь идет о том, что многие дисциплины в России развивались под европейским влиянием: архитектура - под романским, в частности итальянским влиянием; на точные дисциплины, естественные науки (прежде всего медицину, пронизывающую все общество) очень большое влияние оказали германские традиции.
Ю. Н. Хорошо. Наших молодых политиков - единицы? Или, предъявляя молодые кадры, мы имеем в виду, что имеется некая поросль, которая станет командой лидеров?
А. М. Поросль - имеется. А с точки зрения массовости этого явления: Я думаю, мы избыточно в свое время увлеклись массами, массовкой, массовостью. У нас был ‘массовый охват’ общественно-научными знаниями и дисциплинами - а результат?.. Сейчас лучше меньше, да лучше.
Ю. Н. Алексей Николаевич, где Вы представляли свои новые книги?
А. М. Я представлял книги на кафедре восточно-европейской и российской истории в университете Гумбольта; подарил их Никите Жолклеру с ‘Немецкой волны’. Состоялась также встреча с депутатами германского федерального парламента, очень интересная встреча. Там много очень активных в политике женщин, особенно сильны врачи в политике (и ‘своего’ приняли хорошо); много русских (выходцев из России), ставших политиками. И последняя встреча проходила в немецком Совете по внешней политике, ее устраивал Александр Глебович Рар для немецкой общественности (и для русских, пожелавших прийти на эту встречу). Там состоялось самое ‘явное’ представление книг, тем более что на обложке одной из них - ‘Россия на рубеже веков: роль спецслужб во властном процессе’ - кадр из нашего с Александром Раром совместного выступления (в эфире ЛОТа). Вторая книга - ‘Перспективы путинской России’ - заинтересовала прежде всего университетскую научную среду. В составлении этих материалов участвовали Яна Румянцева, Маша Савельева (Яну Румянцеву наши телезрители знают); это коллективное творчество, коллективный труд. Там же, у Александра Рара, мы очень подробно останавливались и на роли России, и на социобиологическом направлении в политике и политологии, и на роли молодежной элиты в обеспечении возвращения традиционной дружбы России и Германии.
В Рейхстаге, у той стены, где оставили автографы наши солдаты, у Виктора Леонидовича Евтухова и Марины Петровны Евтуховой, была очень интересная встреча. Как раз в это время в Германии обсуждался вопрос, убирать ли наши автографы из Рейхстага. Туда приехало немецкое телевидение, и Виктор Леонидович, естественно, сказал о крайней нежелательности такого шага (к сожалению, на видеозаписи этого не слышно: очень плохой звук). Он сказал: ‘Вы знаете, в советской России, где элита ненавидела царизм, памятники многим государям остались. Неужели немцы, с их традиционной культурой, позволят себе уничтожать исторические факты, исторические следы?’. Я был приятно поражен и обрадован таким подходом к диалогу. Мы не готовились к этому диалогу, это был экспромт. Виктор Леонидович приехал в Рейхстаг на экскурсию (я в это время давал интервью на ‘Немецкой волне’): Современный питерский молодой политик интеллигентно, мягко, умно призывает своих германских партнеров вести себя корректно, традиционно, культурно. Я был рад за ученика, и я в хорошем смысле горжусь им.
Ю. Н. Скажите пожалуйста, снимает на пленку эти поездки по-прежнему Марина Евтухова?
А. М. Марина Петровна, на мой взгляд, - пример женщины в политике, которая ведет себя абсолютно правильно, с точки зрения православного служения. Женский фактор в политике многие православные люди рассматривают как некий ‘новый сатанизм’. А вот скромная, достойная роль женщины в таком православном служении (служении делу и, наверное, во вторую очередь - лицам) - это новый, очень важный фактор в политике.
Ю. Н. Вы сказали, что в Германии, в Бундестаге Вы с удивлением (или без удивления?) обнаружили много женщин-депутатов. Это тот самый путь?
А. М. Нет. Это - естественный процесс. Просто мужчины менее устойчивы, менее активны. А женщины сейчас и в Европе очень-очень активны!
Ю. Н. Женщинам есть что защищать и оберегать - наверное, поэтому они более взвешенные политики.
А. М. Насколько взвешенные - не знаю. Но то, что более активные, напористые, жесткие - это так. Приятно было видеть, что они нас тепло принимали.
Ю. Н. Какое Вы вынесли ощущение, побывав в Германии? Грядущая политическая борьба, грядущие выборы:
А. М. Двадцать второго сентября.
Ю. Н. Смогут ли они существенно изменить положение в этой области?
А. М. Трудно делать прогноз, не владея всем объемом информации (это все-таки удел, прежде всего, аналитиков из политической разведки). Нам - трудно, мы не располагаем этой информацией. Но мне представляется, что реванша праволиберальных сил 22 сентября в Германии не будет. Правительство Герхарда Шредера должно остаться у власти - это мой прогноз. Я могу ошибаться: другая страна, другие традиции, недостаточно информации, еще много времени до выборов - все может произойти. Но мне кажется, что союз Путина и Шредера, связка Россия-Германия перспективнее для Германии. Ощущения народа - это очень важный момент. Поэтому мы и занимаемся разработками в области социобиологии: существует ощущение перспектив. Перспективность роли России, романо-германского направления во внешней политике России ощущаемы в Германии - и в Восточной, и в Западной. Мне кажется, что германские избиратели (слово ‘немецкий’, как и ‘русский’ у нас, не всегда там используется: у нас - ‘российский-русский’, у них - ‘германский-немецкий’): Я полагаю, германские избиратели - не только и не столько избиратели Берлина, а избиратели земель (земли, аналогичные нашим субъектам федерации, очень сильны в Германии) - все-таки предпочтут альянс Германии и России, путинско-шредерские перспективы, нежели традиционные отношения с либеральными англосаксонскими политиками.
Ю. Н. Алексей Николаевич, из того, что Вы видели и слышали в Германии, чтó для Вас было новым, а чтó - укрепило Вас в Ваших прежних мнениях?
А. М. Новым оказалась нарастающая тревога части представителей истеблишмента - ориентированной на Шредера и социал-демократов, которая все-таки с опасением относится к возможному реваншу праволиберальных сил, ориентированному на Гельмута Коля.
Ю. Н. Но Гельмут Коль ушел из активной политики.
А. М. У него есть преемник - Штойбер. Также новое - уверенность представителей ХДС-ХСС в реванше. Это несколько удивило.
Ю. Н. Если эта гипотетическая ситуация получит практическое разрешение, как это скажется на наших взаимоотношениях? Будет ли кардинально изменена политика Германии?
А. М. Я думаю, что российский внешнеполитический курс по отношению к Европе, к Германии кардинально изменен не будет. У нас есть союз политиков, которые сегодня помогают Президенту в осуществлении внешней политики, есть известные лица, которые могут обеспечить преемственность нашего внешнеполитического курса, даже в случае смены правительства.
Ю. Н. Алексей Николаевич, я благодарю Вас за участие в передаче и за рассказ о Германии, введенный Вами в рамки того курса, который мы с Вами обсуждаем очень давно и, как выясняется, небесполезно.
А. М. Я хочу поблагодарить наших телезрителей за долготерпение и внимательное отношение к нашей программе.
Ю. Н. До новых встреч в эфире!